Академия Даркбирч: Пепел и крылья (ЛП) - Грейвс Криста - Страница 18

— Как я и сказал — ради гармонии. — Его глаза встречаются с моими через стол. — И потому что ты меня заинтриговала, Эсме Салем. Немногие проникли бы на сегодняшнее собрание с такой уверенностью. Еще меньше остались бы стоять здесь, допрашивая меня, после того как были обнаружены.

В его взгляде есть что-то, что посылает нежеланный жар по моему телу, совершенно отличный от жжения рун. Я заставляю себя отвести взгляд, вниз на древний текст.

— А если я откажусь от вашего… обучения?

— Руны останутся в любом случае. Но без должного наставничества они продолжат вмешиваться в твою магию непредсказуемыми способами. — Он захлопывает книгу решительным щелчком. — Что более важно, ты упустишь возможность узнать о Мазрове и других экспериментах, которые проводит Хитборн — информацию, в которой твой ковен отчаянно нуждается.

Он предлагает мне именно то, за чем я пришла, обернутое в условия, которые звучат так, словно он делает мне одолжение. Стратегическая часть моего разума признает ценность внутреннего источника в Хитборне. Подозрительная часть гадает, что он получает от этой договоренности.

— Какова ваша цена? — прямо спрашиваю я.

Впервые что-то похожее на искреннее развлечение пересекает его черты. — Прямо. Ценю это. — Он слегка наклоняется вперед, его присутствие внезапно заполняет комнату, несмотря на минимальное движение. — Мне требуется помощь в делах, которые требуют… уникального взгляда темнокровной.

— Вы хотите, чтобы я шпионила для вас?

— Думай об этом как об обмене информацией, выгодном для обеих сторон. — Он выпрямляется. — Твой ковен стремится понять и противостоять новейшему оружию чистокровных. Я стремлюсь обеспечить, чтобы… определенные линии магических экспериментов не были пересечены. Наши интересы совпадают больше, чем ты думаешь.

Рациональный выбор — уйти, вернуться в свой ковен и найти другой способ разобраться с Мазровым и загадочными отметинами. Но что-то удерживает меня на месте — любопытство, да, но также странное узнавание. То, как Дейн говорит о гармонии, о древней магии, предшествующей разделению по крови… это отзывается в историях, которые моя бабушка шептала мне когда-то так давно, что я едва помню.

— Одно занятие, — говорю я наконец. — Я попробую одно занятие, а потом решу, имеет ли эта договоренность ценность.

Дейн кивает один раз, его выражение не меняется, хотя что-то вроде удовлетворения мелькает в тех нечеловеческих глазах. — Завтра ночью. В тот же час. — Он движется к двери, которая распахивается при его приближении. — И Салем? В следующий раз, когда попытаешься проникнуть в Хитборн, используй восточный проход за сараем садовника. Там защиты слабее, а смена караула оставляет девяностосекундный промежуток каждый час.

Он дает мне советы по проникновению в крепость, которой предположительно служит. Противоречие лишь углубляет мое любопытство относительно того, кем или чем на самом деле является профессор Дейн.

— Ты научишься, — говорит он, когда я прохожу мимо него в дверном проеме, его голос опускается до почти шепота, который, тем не менее, несет неоспоримую команду. — И в следующий раз ты не дрогнешь.

Наши глаза встречаются в тусклом свете коридора, и на мгновение я улавливаю что-то древнее и могущественное, двигающееся под его человеческой личиной. Отметины на моем запястье пульсируют в ответ, теплая волна, что поднимается по руке и оседает где-то глубоко в груди.

— Посмотрим, кто кого учит, профессор, — отвечаю я, вкладывая в тон столько дерзости, сколько могу собрать.

Его губы изгибаются в едва заметном намеке на улыбку. — Действительно, посмотрим.

Когда я отворачиваюсь и направляюсь обратно через темные коридоры, я остро осознаю его взгляд, следующий за мной. Каменные стены Хитборна, кажется, смыкаются вокруг, шепча о секретах и опасностях, которые я только начинаю понимать. И все же, смешанная с опасением, возникает предательская дрожь предвкушения.

В какую бы игру мы ни начали сегодня вечером, я намерена выиграть её. Даже если победа означает научиться играть по его правилам — пока что.

Глава 13

Комната, которую Дейн выбрал для сегодняшнего урока, та же, куда он привел меня вчера, глубоко в восточном крыле Хитборна. Я стою в центре комнаты, мои руки устойчивы, несмотря на учащенный пульс. Так близко к Дейну все мои чувства обостряются. Каждое его движение может раскрыть что-то важное, что-то, что я смогу использовать. Небрежный способ, которым он наблюдает за мной, говорит мне, что он либо искренне спокоен, либо исполняет мастерскую роль. В любом случае, я здесь, чтобы учиться — только не тому, что он думает.

— Твоя осанка лучше, чем у Уинтерс, Салем, — замечает Дейн. Имя до сих пор режет слух — больше никакой «мисс Уинтерс», никакого притворства. Он знает, кто я, что я, и всё же мы стоим здесь, хищник и добыча, не уверенные, кто есть кто.

— Я практиковалась, — отвечаю я, сохраняя голос нейтральным.

Янтарные глаза Дейна мерцают тем странным внутренним огнем. — Покажи мне защитный барьер.

Я не знаю, почему он просит показать это, но пока решаю подыграть. Я протягиваю руки, ладонями друг к другу. Между ними формируется сфера энергии — магия чистокровных, не моя природная стихия, но я стала искусной в её имитации. Сфера пульсирует бледно-голубым светом, её поверхность рябит, словно disturbed water.

— Достаточно, — говорит Дейн, медленно обходя меня. От него исходит жар, и я сопротивляюсь желанию отступить. — Но ты всё еще думаешь как темнокровная. Ты пытаешься командовать энергией, а не направлять её.

— Привычка, — бормочу я, корректируя технику. Сфера стабилизируется, её свет становится ровным.

— Привычки могут убить тебя в этом мире, Салем. — Его голос опускается ниже. — Или спасти, если они правильные.

Я растворяю энергетическую сферу, опуская руки по бокам. — Мы здесь действительно для того, чтобы обсуждать привычки?

Что-то меняется в его выражении. — Нет. Мы здесь, потому что тебе нужно понять, с чем ты столкнулась. — Он подходит к двери комнаты и запирает её взмахом запястья. Звук активирующихся магических защит гудит сквозь каменные стены. — Никаких помех, никакого наблюдения.

Мое тело напрягается, готовое к бою. — Довольно драматично, профессор.

— Что ты знаешь о драконах, Салем? — спрашивает он, игнорируя мой комментарий.

Мое дыхание замедляется, пока я смотрю на него, застигнутая врасплох его вопросом. — Я… Они вымерли… Истреблены до исчезновения века назад во время Кровопролитных Войн.

В ответ Дейн закатывает рукава своего формального академического халата, обнажая предплечья, перетянутые сухими мышцами и испещренные замысловатыми отметинами, которые я с первого взгляда могла бы принять за татуировки. Но пока я смотрю, отметины начинают гореть темно-янтарным светом.

— Что вы… — начинаю я, но останавливаюсь, когда температура в комнате повышается. Воздух между нами дрожит от марева жары.

— Я последний из своего рода, или почти последний. — Голос Дейна опускается, становится глубже. — Последний из тех, кто ушел в укрытие и наблюдал, как мир забывает.

Мой ум лихорадочно пытается обработать его слова. Драконы — настоящие *драконы* — всё еще существуют? Архивы семьи Салем упоминают их лишь как древних врагов, существ огня и разрушения, которые терзали темнокровные ковены до прихода к власти чистокровных.

— Ты не веришь мне. — Дейн протягивает руку ладонью вверх. Появляется пламя, танцующее над его кожей — не магический огонь, вызванный из воздуха, но что-то, что, кажется, исходит из самой его плоти. — Вот чего хочет Хитборн. Не только моих знаний, но и то, чем я являюсь.

Я заставляю себя дышать ровно, не показывая страха. — Вы утверждаете, что вы дракон? Буквальный, огнедышащий, сокровища собирающий дракон? — Не могу поверить, что только что это сказала.

— Собирание сокровищ — это стереотип, — говорит он с неожиданной сухостью. — Но да, по сути.

— Но… как…? — Мой голос замирает, пока я разглядываю его хищную человеческую форму, и только сейчас вспоминаю деталь одной из древних историй, услышанных в детстве: драконы, меняющие обличья, иногда зверь, иногда человек.