Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Валдес-Родригес Алиса - Страница 995

– Хорошо.

– О дедушке Роберте.

Она не ответила.

– Эмили?

– Поговорим, когда приедешь. Будь осторожен. – Она повесила трубку.

Держа обе руки на руле, Бен вжал в пол педаль газа, надеясь, что этот драндулет выдержит более агрессивную манеру езды. Расположенный на вершине холма, подобно древней крепости, Блэквудский лес занимал площадь в пятьдесят семь акров и окаймлял Крукед Три с северо-востока, выступая одновременно другом и врагом местных жителей – одни здесь им гордились, другие проклинали. С главной площади города Блэквудские холмы казались огромными и зловещими, к тому же стояли достаточно близко, чтобы даже в долгие летние дни затенять немалую часть исторического центра Крукед Три, однако на автомобиле до дома на вершине можно было добраться всего за двадцать минут. Иллюзия грандиозности создавалась не столько действительным масштабом, сколько знаменитыми черными деревьями. Кое-кто считал, что подобный обман зрения составляет часть здешнего очарования и служит естественной защитой Блэквуда от непрошеных гостей – многим доводилось терять самообладание еще на полпути к вершине.

Сам дом можно было увидеть только с расстояния в двести ярдов, и то лишь в разгар зимы, когда деревья сбрасывали листья. В остальное время Блэквуд, казалось, возникал перед глазами из ниоткуда. Вот еще он полностью заслонен деревьями, а в следующую минуту уже предстает перед твоим взором – будто не построенный среди деревьев, а встроенный в них.

На четвертом свидании Бен повез Аманду в Блэквуд, знакомить с дедушкой Робертом. Бабушка Джейн к тому времени была мертва уже десять лет. По дороге он объяснил будущей жене, что за тринадцать месяцев строительства Блэквуда в лесу не было срублено ни одного дерева. Края дома вплотную подступали к окружавшим его стволам. Аманда не поверила, пока не увидела все собственными глазами. Дом действительно был очень аккуратно вписан в заросший лесом ландшафт. Делившие с ним пространство деревья составляли его основу – формировали часть каменного фасада, искусно включались в стены и башни и даже составляли структуру выложенных внутри перегородок, змеясь среди кирпичей и цементного раствора, подобно деревянным венам и артериям цвета кофейных зерен. Покрытые лишайником и вьющимися лианами стены выглядели чудовищно влажными, словно по камню вечно текла вода.

Аманду, как и многих до нее, знакомство с домом привело в трепетное волнение. Она пообещала в следующий раз захватить с собой камеру, чтобы снять его на видео, – такое уникальное здание ей раньше видеть не доводилось. С камерой, однако, так и не сложилось. Они пробыли там всего час – достаточно для того, чтобы Роберт провел для нее экскурсию и угостил бокалом вина, – но за эти шестьдесят минут восхищение в ее голосе сменилось тревогой. Аманда резко побледнела, у нее закружилась голова. Роберту пришлось проводить ее к ближайшему креслу. Позже она в шутку спросила Бена, не подсыпал ли его дедушка чего-нибудь ей в бокал. На обратном пути она извинялась перед Беном, надеясь, что ее внезапный уход не сочтут грубостью. И после того первого визита Аманда всякий раз возвращалась в Блэквуд с некоторой опаской.

Бен свернул на посыпанную гравием подъездную дорожку, настолько затемненную кронами нависающих деревьев, что казалось, будто он въехал в туннель. В двадцати ярдах впереди в свете фар внезапно промелькнул олень – метнулся с одной стороны дороги на другую и тут же исчез в лесу. Сердце Бена бешено заколотилось. Он остановил машину прямо перед украшенным большим количеством окон фасадом. Аманда уже приехала – она ведь была всего в нескольких милях отсюда, в Лощине, пролегающей между Блэквудом и психиатрической лечебницей Освальд.

Он еще даже не успел захлопнуть дверь автомобиля, а Бри уже сбежала по ступенькам крыльца – явно с нетерпением ждала его появления. Она прыгнула. Бен поймал ее. Их завертело по инерции, и у него закружилась голова. Поцеловал Бри в макушку и крепко прижал к себе. Она обхватила его за шею и чмокнула в щеку.

– Никогда больше не уходи.

Ему, конечно, доводилось расставаться с ней и раньше – во время деловых поездок или книжных туров, однако сейчас все было иначе. События последних суток вполне могли разлучить их на гораздо больший срок, и они оба это понимали. Бен поцеловал ее в лоб, крепко обнял и поцеловал еще раз. Из открытой входной двери им помахала тетя Эмили. На втором этаже распахнулось окно, а через несколько секунд открылось соседнее, так что только москитные сетки теперь отделяли внутреннюю часть дома от внешнего мира. Бен поставил Бри на землю и взял ее за руку. Это Аманда в доме открывала одно окно за другим.

– Кажется, у мамы клаустрофобия, – заявила Бри.

– Где ты узнала это слово? – спросил Бен.

Дочь пожала плечами.

– Из книги.

– Аманда ненавидит лес, – сказал Бен подошедшей сестре.

– Тогда разве ей не следует бояться того, что может попасть внутрь? – с усмешкой спросила Эмили.

Бри была более серьезна.

– Думаю, она больше боится того, что обитающее внутри не сможет выбраться наружу.

Глава 32

Святой отец Франклин Костильяно сделал большой глоток мерло, закрыл глаза и, казалось, на несколько секунд крепко над чем-то задумался, прежде чем снова открыть их.

Он указал на стену – согнутый артритом палец сильно дрожал.

– А вот и она. – Он повернулся к Миллзу, сидевшему в кресле по другую сторону кофейного столика. – Джулия.

Священник снова приложился к вину.

– Может, вам стоит притормозить, святой отец? Лучше, чтобы вы были в твердой памяти.

Миллз уставился на стену, где были написаны слова «Дженнифер», «Джулия», «Бен Букмен» и «Блэквуд» – каждое сопровождалось вопросительным знаком.

– Для тебя будет лучше, если я напьюсь, Винчестер. Мне самому будет лучше, если я напьюсь. Помнится, вчера ты спрашивал меня об экзорцизме?

– Да. Так вы все же его проводили?

Быстрый кивок.

– Сколько раз?

Очередной глоток мерло.

– Ты мне не поверишь.

– Постараюсь.

– Двадцать семь.

Миллзу повезло, что он сидел, иначе бы у него сейчас подогнулись колени.

– Вы правы. Я вам не верю.

– За свои девяносто два года я провел экзорцизмов больше, чем подобает обычному священнику. Многие вообще ни разу с таким не сталкиваются. За все время служения не видят для этого повода, да и разрешение на обряд получают единицы.

– А вы?

– Ха! – Еще глоток. – Нет. Конечно, нет. Я ни разу не получал разрешение. Добиться санкции церкви на экзорцизм чуть ли не сложнее, чем проникнуть в Форт-Нокс. Проверка каждого случая отнимает слишком много времени. В конце шестидесятых – начале семидесятых я пять раз подавал запросы по разным людям, и ни один из них не согласовали. Я не изгоняю дьявола, Винчестер. Поэтому перестал просить разрешение. Просто делал все, что мог, дабы облегчить страдания.

– И это помогало?

– Иногда. В половине случаев. Но, возможно, я принимаю желаемое за действительное. Боюсь, у меня вышло помочь лишь немногим.

– Почему, по-вашему, у нас было так много?..

Отец Фрэнк указал на стену.

– По той же причине, по которой тебе пришлось расследовать так много странных преступлений.

– А что насчет Джулии?

Священник снова хлебнул вина. Ее имя, казалось, вселяло в него особую тоску.

– К сожалению, я хорошо ее знаю.

Знаю, а не знал…

– Она отвратительна, Винчестер. Ужас, скрытый под маской красоты. Воплощение похоти.

– Ночной кошмар… – Уточнять эту мысль Миллз не стал.

Отец Фрэнк поджал губы, словно что-то обдумывая, но так и не произнес ни слова.

– Я видел ее в одном из своих кошмаров, святой отец. Недавно. Мельком заглянул в кошмар Бена Букмена, и там была она. Вчера я упомянул Дженнифер Джексон, и вы как-то интригующе умолкли.

– Не умолкал.

– Тогда как бы вы сами это назвали?

Отец Фрэнк с трудом сглотнул.