Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Валдес-Родригес Алиса - Страница 857

Многие из этих писем воодушевляли меня. Люди, не смыслящие ни в медицине, ни в юриспруденции, спрашивали, могут ли чем-то помочь, существует ли фонд оплаты юридической помощи Винсу, куда можно пожертвовать деньги. Люди выражали желание навестить его в тюрьме.

Некоторые письма информировали. Врачи, занимавшиеся другими случаями болезни Хантингтона, делились советами относительно лечения. Ученые посвящали в подробности новейших лекарственных терапий. Юристы и врачи порицали систему, не отправившую тяжелобольного человека прямиком в больницу.

Некоторые из этих писем надрывали мне душу. Были письма от старых друзей Винса, которые ничего не знали о случившемся и впервые услышали об этом по радио. Писали однокашники Винса по медицинскому факультету и армейские сослуживцы. Они делились историями о его отзывчивости, доброте и бесшабашном чувстве юмора.

Были письма, причем немало, от людей, лично знакомых с тем, что такое нейродегенеративные заболевания.

Многие письма пришли от потомков больных Хантингтоном, которые спрашивали меня, нужно ли им провериться на наличие этого заболевания. Ставить диагнозы по переписке я не могу. В таких случаях я ограничивался пояснениями по особенностям болезни и специфике генетических обследований и рекомендовал обратиться к лечащему врачу.

Поскольку это неизлечимая болезнь, советовать людям пройти тестирование бывает очень непросто. С одной стороны, знание о положительном результате может позволить человеку подготовиться к худшему и принять обоснованные решения. С другой – это может превратить жизнь в тревожное ожидание появления симптомов.

Столь же тревожным может быть и незнание. Мало кому хочется жить в постоянном страхе, то и дело задаваясь вопросом о наличии бомбы замедленного действия в своих генах. В конечном итоге, тестирование проходят только около половины детей родителя с болезнью Хантингтона.

– А как бы поступил ты? – спросила меня Дейдре, когда я рассказал ей об этих сложностях.

– Я бы выяснил это и спланировал остаток своей жизни. А ты?

– Не знаю. Ты же в курсе, что у моих родственников бывала деменция, – сказала Дейдре, нахмурившись. – Если бы на нее можно было провериться, не уверена, что захотела бы узнать о своей участи заранее.

Винс уже знал о своей участи. Поэтому вопрос состоял в том, как помочь ему прожить остаток жизни.

С каждой неделей папка с письмами на моем рабочем столе в клинике становилась все толще. И чем больше я читал их, тем яснее понимал, что следующие шаги следует предпринимать в юридической плоскости. Винса осудили, поскольку посчитали его симулянтом. Сейчас известно, что у него болезнь Хантингтона. Можно ли облегчить его положение правовыми средствами?

В конце апреля я получил факс от юристки из Техаса по имени Дженнифер Бреворка. Она проявила живой интерес к этой истории.

В тот же день я позвонил Дженни, и после обмена любезностями она сказала, что собирается в Северную Каролину повидаться с родными, поэтому заедет в Эшвилл.

«Долгожданный отпуск, – сказала она. – Я училась на юрфаке Дюкского университета, обожаю эти края, и мы с мужем давно хотим устроить себе длинные выходные».

Четыре недели спустя, в мае, весна была в самом разгаре. По пути на ужин в центре Эшвилла Дженни говорила, что скучала по этим краям, но не по кумовству местной политики и судебной системы.

– У меня масса вопросов к этому судебному процессу, – начала она. – Мне вот интересно, был ли у Винса адвокат, когда он отказался нанять эксперта по СИОЗС на деньги, выделенные судом. Это непростительно, если адвокат тогда еще был и они не использовали эту возможность.

Кроме того, она затронула тему состояния аффекта. Эта стратегия защиты подразумевала бы, что, находясь с Долтоном в машине, Винс был не в состоянии контролировать свои мысли и поступки и, следовательно, не виновен в преступном умысле. Вирджиния – один из немногих штатов, где это допускается законом.

Выглядела Дженни почти грозно. Эта худощавая женщина с длинными черными волосами и огромными внимательными глазами была преисполнена решительности. Внешняя приветливость скрывала отточенный ум. Она могла и легко пообщаться с любым южанином, и быть своей в компании интеллектуалов.