Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Валдес-Родригес Алиса - Страница 837

Это был кто-то другой.

– Вы верите в его рассказы про СИОЗС или думаете, что он создавал видимость? – задала вопрос Сара ближе к концу нашей беседы.

– Не уверен, что можно создать видимость состояния, в котором он сейчас, – отметил Томми. – Думаю, что-то произошло в его голове. И, наверное… В общем, если такое произошло с Винсом, то может произойти с каждым из нас.

Он помолчал.

– Все мы в одном шаге от этого.

Не все испытывали столь же противоречивые чувства, как Томми. Возглавлявший следствие по делу Винса детектив Майкл Мартин был твердо уверен: Винс Гилмер прекрасно сознавал, что делает.

– Это вполне разумный парень. Никакие демоны им не овладевали, – твердо произнес он.

Детектив Мартин был первым, кто опрашивал Винса после убийства. Тем вечером, когда обнаружили тело, он приехал к Винсу домой. Это был не совсем допрос, но и не дружеский визит. На тот момент детектив Мартин уже считал, что в байдарочной истории Винса что-то не сходится. Постучав в дверь его дома, он не очень понимал, чего ждать. А иметь дело ему пришлось с умным представительным доктором, который, казалось, вовсе не удивлен новостью о смерти отца.

– Винс понимал, что он подозреваемый? – спросила Сара.

– Ему пришлось понять это по ходу нашего разговора, – ответил Мартин.

Винс представил детективу Мартину совершенно другую версию по сравнению с той, которую рассказывал коллегам по клинике. По его словам, он забрал отца из Бротона, они поужинали в закусочной во Флетчере, а по приезду домой поиграли во дворе с фрисби. Потом, незаметно от Винса, Долтон скрылся в неизвестном направлении.

Детектив Мартин не скрывал своего скептического отношения к этому рассказу, и через некоторое время Винс это понял.

«Вы не верите тому, что я вам рассказываю», – сказал он. «Нет, не верю», – отозвался детектив Мартин.

– А почему вы ему не поверили? – спросила Сара.

– Ну, мэм, я же в полиции уже двадцать три года, – сказал Мартин. Говорил он негромко, но с уверенностью. – Люди обычно спрашивают, типа: «Где вы нашли папу? Он мертв? Что с ним случилось? Когда я его увижу?»

– А он ничего такого не спросил?

– Ни разу.

В тот вечер детектив понял, что Винс убил своего отца. Ничто из происходившего впоследствии не пошатнуло его уверенности в виновности Винса. Он не видел в нем человека, которого оставил разум. Он видел в нем расчетливого хладнокровного убийцу, который спланировал все заранее. У него был финансовый мотив и билет в одну сторону на Аляску. Винс совершил убийство и лгал как в тюрьме, так и на суде. Отказавшись вдаваться в психологию («Что там сознание может, а что нет – это не ко мне»), детектив Мартин рассказал нам, что не заметил у Винса ни малейших угрызений совести.

Винс утверждал, что покачивания головы, челюстные спазмы, постоянно трясущиеся руки – это симптомы психического расстройства и тяжелого стресса, но детектив Мартин не верил.

– Он пытался манипулировать, – сказал он.

Он и другие полицейские подозревали, что Винс симулирует симптомы, и провели проверку. Без ведома Винса они установили в окружной тюрьме камеры видеонаблюдения. Их подозрения подтвердились. Винс демонстрировал симптомы только в присутствии кого-то еще – надзирателя, полицейского, адвоката. Предоставленный самому себе, он вел себя нормально и даже играл в баскетбол с другими заключенными.

К тому же детектив Мартин записывал телефонные звонки Винса из тюрьмы, и поймал его на словах о том, что он будет «разыгрывать врачебную карту», чтобы получать больше медицинской помощи. Было замечено, что Винс обучает заключенных преувеличивать их симптомы с целью получать якобы нужные им препараты.

Детектив Мартин видел в докторе Винсе Гилморе только манипулятивного высокомерного лжеца, уверенного в том, что он может перехитрить кого угодно.

– Позвольте, я спрошу вас прямо: у вас появлялись хоть малейшие сомнения в том, что это было предумышленное убийство?

– Нет, никогда, – без запинки ответил детектив.

Мы с Сарой проделали большую работу. Но к концу недели стало ясно, что нам предстоит выяснить очень и очень многое. С каждым новым собеседником история становилась все более запутанной.

Был ли Винс Гилмер лукавым социопатом, как считал детектив Мартин? Или его доконали последствия черепно-мозговой травмы и сидром отмены СИОЗС? К концу первой недели мы по-прежнему задавались все тем же вопросом, с которого начали нашу работу: кто он, добрый сельский врач или жестокий убийца?

Кое-какие ответы можно было почерпнуть из материалов суда над Винсом. За день до отъезда Сары мы поехали в Эбингдон, штат Вирджиния, где хранились протоколы судебного процесса. Было странным находиться в пятидесяти милях от тюремной камеры Винса и ходить по тем же госучреждениям, о которых нам совсем недавно рассказывали наши собеседники. Дожидаясь копий запрошенных нами документов, я пытался представить себе, что происходило в зале суда семь лет назад, когда решалась судьба Винса.

На обратном пути в Эшвилл мы обсудили наши дальнейшие шаги. Сара собиралась внимательнейшим образом изучить протоколы судебных заседаний, чтобы получить более полное представление о том, что случилось, и постараться прояснить главный вопрос – почему Винса признали надлежащим ответчиком, несмотря на его заявления о психическом заболевании?

Мне предстояло проанализировать медицинские документы из сокровищницы Терри. Но сначала я должен был сделать нечто более насущное.

– Тебе нужно написать Винсу в тюрьму, – сказала Сара. Эти слова заставили меня вздрогнуть. Было очевидно, что на следующем этапе двум Гилмерам придется встретиться лицом к лицу. Тем не менее я занервничал, и Сара это заметила.

– Ты же понимал, что без этого не обойдется, так ведь? Я к тому, что, если мы хотим разобраться в этой истории, вам двоим придется встретиться друг с другом.

– Понимаю. Но все-таки это нервотрепка. Я в жизни не бывал в даже в окружной тюрьме.

Мне вспомнился мой сон. Этот автомат. Эти дети.

Сара объяснила, что у меня есть возможность самому ответить на все заданные нами вопросы. Все, что у нас есть на данный момент, было получено из вторых рук. А личная встреча с Винсом даст нам сведения из первоисточника, которых сейчас нет. Кэти, жена Винса, куда-то пропала. По слухам, она переехала в Австралию.

– Со мной он говорить не будет. А с тобой еще как захочет, – заметила Сара.

– Вот этого-то я и боюсь, – проговорил я.

Я тянул с этим письмом несколько недель. Находил себе отговорки, мол, я же должен работать и собственными детьми заниматься. Работа с Сарой отняла у меня целую неделю, и я оказался в полном цейтноте. Казалось, что все дни состоят из бесконечной череды проблем.

Но реальной причиной было то, что в глубине души я понимал – написав Винсу, я отрежу себе пути к отступлению. Он узнает, где я.

Раз в пару дней я получал электронное письмо от Сары: «Ты уже написал ему?» И так же регулярно я отвечал ей, что пока у меня руки не дошли.

Так продолжалось почти три недели. В конце концов я больше не смог тянуть с этим. И однажды вечером, уложив детей спать, я уселся за письменным столом в задней части нашего дома. Заварив себе чаю, я открыл ноутбук и сходил на кухню за той самой недопитой бутылкой виски.

Вот что у меня получилось: