Неуловимая невеста лорда и канцлера (СИ) - Тонева Таша - Страница 2

Горькая волна воспоминаний накатила на меня, смывая последние остатки надежды на то, что родители смягчатся и передумают.

Нет, они будут стоять на своем. Никогда они не занимали мою сторону. Я всегда была крайней, всегда отвечала за себя и за сестру потом. Словно… приемыш.

Помню, как в семь лет я сломала нашу самую красивую куклу, неуклюже пытаясь оживить ее с помощью подсмотренного в книге магического жеста.

Кири, которой тогда было шесть, тут же побежала с жалобой к маме. Меня отчитали за «колдовское уродство» и поставили в угол, а Кири в утешение купили новую, еще более нарядную игрушку.

И так было всегда. Ее платье – всегда из самого дорогого бархата, мое – перешитое из маминого старого. Ее дни рождения – пышные приемы, мои – скромные чаепития. Ее слезы – трагедия вселенского масштаба, мои – недостойное старшей дочери поведение.

Почему так? Я тогда не задумывалась. Для меня мир был таким и другого я не знала. Мне казалось это правильным и я не задавала вопросов.

Лишь потом постепенно осознала, что так не должно было быть. Что это несправедливо.

А вот Кири очень быстро сообразила, как работает эта система. И она научилась мастерски подставлять меня: разбивала вазу – виновата Эльга, потому что не досмотрела. Получала выговор от учителя – потому что Эльга не помогла с уроками. Она всегда была любимой дочерью, а я – неуклюжим, слишком серьезным и странным ребенком, который вечно портил всем настроение своими фокусами.

И вот итог. Ее ветреность, ее необдуманная связь с первым встречным офицером, ее беременность – все это привело семью на грань разорения и позора.

Но ее никто не винит! Ее выдают замуж, ей отписали наш дом, ее будущего ребенка будут обожать. А я? Я должна расплатиться за все. Своим будущим. Своим телом. Своим даром.

Магия… Моя единственная отрада, моя страсть и моя надежда на свободу. Я ведь пробилась в академию сама, против их воли, сдав экзамены тайком.

И я уже на третьем курсе! Мои наставники меня хвалят. Каждый год я показывала родным похвальный лист по итогам сданных итоговых испытаний.

Но даже это не помогло мне получить хотя бы одно слово одобрения от родителей. Ни разу они не похвалили меня. Равнодушно смотрели на грамоту, подписанную самим ректором, словно это было что-то пустяшное и незначительное.

Зато любой незначительный успех Кири превозносили до небес.

А я мечтала о будущем настоящего дипломированного мага. Все говорили об уникальности моего дара.

И все это должно быть отдано Храмингу? Забрано в первую же брачную ночь, как какой-то трофей? Меня снова затошнило.

Я сжала виски пальцами. Что делать? Бежать? Но куда?

У меня нет денег, нет связей. Академия предоставляет кров только на время учебы, да и не будут они скрывать беглую студентку от родителей. Отец наверняка уже предупредил деканат, что я в связи с семейными обстоятельствами покидаю учебу.

Остаться у друзей? Но кто захочет навлекать на себя гнев лорда Храминга или гнев моей семьи, пусть и обедневшей, но все еще знатной?

Отчаяние начинало сжимать горло ледяными пальцами. Я чувствовала себя диким зверем, загнанным в ловушку.

И тут мой взгляд упал на маленький, позолоченный компас, лежавший на туалетном столике. Не настоящий компас, а магический артефакт-безделушка, подарок Ранеллы.

Раннелла. Моя подруга с первого курса. Единственный человек, который всегда меня понимал. Ее семья была знатнее нашей и более влиятельнее, и у нее есть то, чего мне так не хватало, – железная воля и невероятная изобретательность.

Если кто и мог помочь мне в этой безвыходной ситуации, так это она.

Моя голова отказывалась придумать успешный план. А вот мозги Ранни могли выдать, что-то вполне работающее и дельное.

Спрошу ее. Завтра.

С этой успокаивающей мыслью я легла спать.

3. Шанс

Той ночью, как я не старалась, я почти не сомкнула глаз. В голове крутились обрывки собственных планов, один нелепее другого: сбежать в соседнее королевство, притвориться мертвой, наложить на себя чары обезображивания…

Но все это были отчаянные фантазии, не имевшие никакого шанса на успех. Я это и сама очень хорошо понимала.

Храминг был слишком влиятелен, а мой отец слишком упрям. Меня выпихнут замуж любой ценой.

Утром, едва я сошла в столовую, меня уже дожидалась мама у дверей со строгим вытянутым лицом и сложенными руками перед собой. Она недовольно поджала губы, рассматривая мой бледный и помятый вид.

В другой раз она сделала бы мне замечание, но в этот раз промолчала. Ей важен был другой разговор.

— Эльга, надеюсь, ты одумалась и впредь будешь вести себя подобающе. Мне не хотелось бы краснеть за твои манеры, — начала она без предисловий. — Сегодня вечером будь дома и не вздумай опаздывать к ужину. К нам пожалует лорд Храминг. Он желает побеседовать с тобой наедине. Вам пора налаживать общение перед… столь важным событием.

В ее голосе звучала одна жестокая твердость. Ее не смягчили мои заплаканные глаза и потухших взгляд. Все что она хотела — добиться своего.

Спорить было бесполезно, я это поняла еще вчера. Родителей не переделать. Любая попытка возражения вызвала бы лишь новый виток истерики и обвинений. Поэтому я молча кивнула и села на свое место, уставившись в тарелку.

Не хотелось мне ни на кого смотреть. Снова бы затошнило…

А за столом царила странная, притворно-радостная атмосфера. Отец, погруженный в чтение свежей газеты, изредка бросал на меня оценивающие взгляды, будто проверял товар.

Кири, сидевшая напротив, сияла. Она сладко улыбалась, поправляя свои светлые идеальные локоны, и ее взгляд, скользивший по мне, был полон скрытого торжества.

Она снова выиграла. Ее мир был спасен, ее будущее устроено, и все это ценою моей жизни. А она даже не пыталась скрыть своего удовлетворения таким исходом.

Я молча продержалась до конца завтрака, не прикоснувшись к еде, и, пробормотав что-то о внеурочных занятиях в академии, выскользнула из-за стола.

Дорога до академии магии в этот раз показалась мне вечностью. Каждый камень мостовой, каждый прохожий казались частью огромной ловушки, которая вот-вот захлопнется. Я почти бежала по знакомым коридорам, не отвечая на приветствия однокурсников, пока не ворвалась в нашу общую аудиторию Теории магических плетений.

— Ранни! — выдохнула я, увидев знакомую светловолосую голову, склонившуюся над толстенным фолиантом.

Подруга подняла на меня свои живые, умные глаза и сразу насторожилась.

— Эль? Что случилось? Ты выглядишь так, будто на кладбище ночевала в компании призраков и полдюжины демонологов.

Я оттащила ее в самый дальний угол залы, за громоздкий глобус магических течений, и, задыхаясь от накатывающих эмоций , выложила все. Про брачный договор, долги отца, требование Храминга о даре, притворный обморок Кири и визит моего жениха сегодняшним вечером.

Раннелла слушала, не перебивая, ее лицо становилось все мрачнее с каждым моим словом.

— Темные духи, — тихо выругалась она, когда я закончила. — Это хуже, чем я думала. Храминг… достаточно влиятелен и подкован в законах. Ты не сможешь ничего сделать с этого бока. Оспорить брачный контракт, подписанный главой семьи, почти невозможно. И ббычный суд тебе не поможет.

— Что же мне делать? — прошептала я, чувствуя, как последняя надежда тает.

— Юридически… расстроить такой брак может только высочайшее веление императора, — задумчиво проговорила Раннелла. — Но к нему не подступиться. Разве что… — она посмотрела на меня с новым интересом. — Разве что через наследника. Принц Ориан, как известно, учится в Военной академии, и его слово, подкрепленное его статусом, имеет огромный вес. Если бы он публично высказался в твою пользу или проявил интерес… Храминг не посмел бы идти против.