Как призвать фею крестную (ЛП) - Майо Лора Дж. - Страница 52

— Что ты делаешь?

— Ничего. Спи дальше.

Но Эндлин увидела, что именно Тео держит в руках. Она потянулась и вцепилась в ожерелье. — А ну прекрати! — Она вцепилась в него обеими руками, дергая на себя. — Оно моё!

— Оно не твоё! — прорычала Тео. — Я собираюсь вернуть его законному владельцу.

— О чем ты вообще говоришь! Ты не можешь его забрать! — завизжала та; её костяшки побелели от того, как сильно она сжала пальцы.

Настало время покончить с этим заданием. Убрав одну руку с цепи, Тео сжала кулак и нанесла удар, попав Эндлин точно в нос с тошнотворным хрустом.

Обе женщины вскрикнули от боли. Эндлин — потому что её нос теперь напоминал жуткий протекающий кран, а Тео — потому что, возможно, сломала себе пару костей в кисти. Но нужный эффект был достигнут: Эндлин отпустила ожерелье, чтобы схватиться за лицо.

Впрочем, крик, похоже, разбудил остальных спящих фэйри — некоторые из них уже начали моргать и приходить в себя.

Заполучив трофей, Тео рванула к двери; вслед ей неслись вопли Эндлин «Нет!» и «Верни его!», а также растерянные вопросы остальных.

Но когда она распахнула дверь и выбежала наружу, то на полном ходу врезалась в Коэла, рука которого уже тянулась к дверной ручке. Её инерции хватило, чтобы заставить его отшатнуться на пару шагов, но было недостаточно для того, чтобы совершить поспешный побег. Он схватил её за руку и дернул назад, заглядывая в комнату, где Эндлин всё еще сидела в кресле, рыдая и истекая кровью.

— Что здесь происходит? — спросил он, переводя взгляд с Эндлин на Тео.

Прежде чем Тео успела придумать мало-мальски убедительную ложь, Эндлин выкрикнула: — Она… она… амулет… мой!

Коэл повернулся к Тео и зарычал, затаскивая её обратно в комнату. Если Коэл удержит её здесь, это станет первым шагом к её смертной казни. Она изо всех сил пыталась вырваться из его стальной хватки, но безуспешно.

Без предупреждения он отпустил её руку, но только чтобы схватить за плечи и с силой впечатать в стену. От удара у неё перехватило дыхание, и она с ужасом почувствовала, как морок колыхнулся.

— На кого ты работаешь? — Его ладони давили на плечи так, словно он собирался выжать из неё правду.

— Ни на кого, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

— Лжешь. На кого. — Он дернул её на себя и снова впечатал в стену, не дождавшись ответа. Она поморщилась и простонала, когда лопатки ударились о камень. От боли и силы удара она не удержала морок. Прежде чем маскировка спала окончательно, она успела подхватить её и закрепить на месте, вернув личину, но было слишком поздно. Коэл увидел, кто под ней скрывается.

В его глазах зажегся дикий блеск.

— Ты, — прорычал он. Он обхватил её шею рукой, вдавливая осколки обсидиана ей в горло. Она вцепилась в его руку, пытаясь заставить его отпустить её, но с тем же успехом могла бы сражаться с мраморной статуей.

Он наклонился ближе. — Ты скажешь мне, на кого работаешь. Можешь сказать сейчас, или я заставлю тебя. И обещаю, тебе это не понравится.

— Я ни на кого не работаю, — прохрипела она; голос прерывался от руки, сжимавшей горло.

— Лгунья! Я видел, как ты исцелилась от той раны. Смертные не заживают так быстро, если они не на службе у фэйри. Кто. Это. — С каждым словом он сжимал пальцы сильнее, и обсидиан впивался в кожу. Она чувствовала, как струйка крови стекает по шее и ниже, в ложбинку между грудей.

Перед её глазами замелькали черные точки.

Ожерелье, которое она сняла с Эндлин, не было предназначено для самообороны, но это было единственное оружие в её распоряжении. Она размахнулась им, как кистенем на цепи. С очевидной природной склонностью к такому виду оружия, она поразила цель точно там, где планировала. Металл встретился с кожей с глухим стуком. Коэл вскрикнул и отпустил её, фыркая и отшатываясь назад, схватившись за голову. Кровь сочилась между его пальцев и заливала глаза, закрывая обзор так, словно она плеснула ему в лицо краской.

Не имея возможности броситься напрямик к двери, она метнулась в глубь комнаты и схватила последнюю бутылку Пиксийской розовой воды. Когда Коэл двинулся на неё, она сжала горлышко бутылки и размахнулась ею, как дубинкой. Он поднял руку, чтобы блокировать атаку, и бутылка разлетелась вдребезги от удара. Его осыпало дождем из стекла и розовой воды: осколки порезали лицо, заставив зажмуриться, а жидкость промочила одежду — и часть попала прямиком в его открытый, рычащий рот. Он выругался и рухнул на бок, ударившись об пол.

Учитывая крошечное количество Пиксийской розовой воды, которое он случайно проглотил, Тео знала, что кайф продлится всего несколько секунд. Не тратя драгоценного времени, Тео подхватила подол платья и рванула через дверь по коридору. Она не знала, быстро ли бегают фэйри, и не горела желанием проверять. Особенно тех, на кого она только что напала с ювелирным украшением.

Тео пробежала лишь половину коридора, когда услышала вопль Коэла: «Я убью тебя!».

Оглянувшись всего на секунду, она увидела, как он ковыляет за ней, спотыкаясь. Она не могла понять, что именно стучало у неё в ушах — его шаги или её собственный бешеный пульс, — заставляя ноги двигаться быстрее. Она завернула за угол, едва не врезавшись в стену на повороте, и побежала к главному залу так быстро, как никогда в жизни.

Если бы у Тео оставалось хоть немного лишнего воздуха, она бы разрыдалась от облегчения, когда, приблизившись к бальному залу, увидела идущего ей навстречу Каза. Её легкие были на пределе, она не могла вымолвить ни слова, поэтому просто выставила ожерелье перед собой на бегу. Его глаза расширились, и он бросился ей навстречу. Поравнявшись с ней, он схватил ожерелье, а затем её руку, едва не вывихнув ей плечо, и нырнул в толпу прежде, чем Коэл успел повернуть за угол.

Сжимая её руку до боли, Каз вел их сквозь праздник. Тео проверила, заметил ли их Коэл, но его глаза метались по залу в яростной панике.

Финеас стоял, прислонившись к стене на дальней стороне атриума.

— Финеас! — крикнул Каз.

Когда Финеас обернулся, Каз бросил ему ожерелье. Огромная улыбка расплылась на его лице, когда он увидел, что поймал.

— Я возвращаю её домой, — на одном дыхании выпалил Каз.

Финеас кивнул и убежал в другом направлении, баюкая ожерелье, как драгоценного птенца.

Каз потащил её дальше, вдоль атриума, через арку в пустую комнату. Она крепко держалась за него, когда он перенес их прочь из Дворца фей и вернул в её музыкальную комнату.

Глава 23. Где Тео наконец рассказывает о Баклберри

Как только ветер стих, Тео рухнула на колени, судорожно хватая ртом воздух. Каз дошел до одного из кресел и тяжело опустился в него, откинув голову; он жадно вдыхал кислород, его грудь ходила ходуном от перенапряжения.

Кровь на шее и груди была густой и липкой, как мед; Тео попыталась её вытереть, но каждое движение лишь усиливало ноющую боль в плечах и спине.

— Что я сейчас наделала? — спросила она, заставляя себя подняться. — Каз, что я сейчас сделала? — Она повернулась к нему. — Всё это кажется неправильным. Всё до единого. Я, конечно, не эксперт в том, как ведут себя хорошие люди, но ничто в моих поступках не кажется «хорошим». Я провела вечер, спаивая группу фей до беспамятства. Потом сорвала ожерелье с феи, которая, кажется, вообще не понимала причин. Потом я ударила её. А потом использовала это ожерелье, чтобы проломить голову кому-то другому, пока он пытался меня задушить. И после всего мне пришлось спасать свою шкуру бегством. Какое из этих действий было «добрым делом»?

Каз сидел в кресле и просто наблюдал.

— Скажи хоть что-нибудь! Скажи, что я сделала всё правильно! Скажи, что именно так поступают хорошие люди! Потому что прямо сейчас, Каз, мне паршиво.

Каз поднялся и подошел к ней.

— Тео. — Он вздохнул и обхватил её лицо ладонями. — Ты выполнила второе задание. Ты добыла ожерелье. Ты добилась этого сама. Не позволяй ничему обесценить твой успех.