Три стрелы в его сердце (СИ) - Лотос Алена - Страница 30

Вздох.

Тишина.

Молчание.

Светало…

_________________________________

Автор совершенно точно будет счастлив, если перед чтением следующей главы, вы оставите комментарий к этой! =)

Глава 11

Через два дня на рассвете все насильники были повешены. Опасаясь настоявшегося гнева односельчан, рачительная хозяйка Эрма Равик заперлась в спальне и отказывалась выходить. Она не помогала побегу насильников, не участвовала в нападении, в отличие от своей бывшей подружки Лавы, но она все знала. Пока мать тряслась от холодного страха в самом темном углу комнаты, хозяйством занималась спокойная и расторопная Ульма. А Щок целыми днями пропадал в доме Иво. Ведь там безостановочно творилась магия.

Ева вышла из дома, пропитавшегося курениями, знахарскими настойками, застаревшей кровью и отчаянием. Шагом четким, но уже полным усталости, она подошла к колодцу. Загремело летящее вниз ведро. Лишь недавно Ева вспомнила о дурной примете заглядывания в ствол колодца, сулившей слезы и разрыв. Магическая отдача от примет сработала, как всегда, остро и быстро. А она, глупая идиотка, напилась, расчувствовалась и позабыла все наставления.

Ева омыла руки, плеснула в лицо ледяной воды и собралась возвращаться обратно, в дом, погрузившийся в тяжелую скорбь. За забором что-то зашуршало и Еву окликнули. Осмотревшись и никого не заметив, знахарка подошла к забору. В кустах сидела крупная зайчиха.

– Тебе удалось узнать, что я просила? – тихо спросила Ева.

Зайчиха закивала и коротко фыркнула.

– Рассказывай.

Зайчиха зафырчала, помогая себе активными движениями усов и ушей, стуча лапой по земле. Ева кивала и внимательно вслушивались.

– Он очень много просит... – вздохнула Ева, когда рассказ завершился. – Да-да, я понимаю, что иного выхода у нас нет. Иди, позови У́харя, скажи, что для него от меня есть работа. Мы за это разрешим ему охотиться не только на полевых мышей.

Зайчиха фыркнула и скрылась в высокой траве. Ева немного постояла, вслушиваясь в песнь ветра. Третий день над Зеленым Долом стояла холодная облачная погода, то и дело, проливающаяся дождями. Казалось, даже небо плачет о случившемся…

Ева бросила Камлу, устремившись за собственными переживаниями и не выполнила свой долг знахарки и хранительницы ритуального подноса. Ева совершила великое множество глупостей в тот день и теперь обязана все исправить. Пока не стало слишком поздно. Пока угрызения совести и магическая отдача не сожрали самонадеянную знахарку заживо. Пока магия, заложенная в разящем клинке, не убила Камлу. Пока не погасла дрожащая пшенично-желтая аура.

– Ева… – тихо позвал из-за забора шипящий голос, едва различимый на грани сознания. – Ты слаба, Ева…

Ева просто отмахнулась.

– Госпожа, она опять хрипит! – горячим шепотом сообщил Щок, как только Ева вошла внутрь.

Знахарка взглядом поблагодарила мальчика и приблизилась к постели, на которой лежала Камла. Девушка была бледная, словно полотно, только на щеках горел яркий горячечный румянец. Рыжие кудри неровно отрезаны. Рядом, не отходя ни на шаг, находился безутешный муж. От перенесенных страданий и горя у него побелели виски и правая бровь. Андрада, также неотлучно дежурившая возле дочери, отправилась спать с приказом Евы. Знахарка знала, Иво выдержит любую невзгоду, у него крепкое здоровье, а у матери Камлы – больное сердце.

Ева откинула одеяло и положила обе руки Камле на грудь. Несчастная крестьянка закашлялась, заметалась, на лбу выступила испарина. Иво схватил любимую за руку, поднес холодную влажную ладонь к губам. Знахарка зашептала заклятие, и вскоре Камла успокоилась и впала в дрему. Дыхание оставалось тяжелым и спертым, но больше она не хрипела.

– Нам нужно везти ее в город, – прошептала Ева. Ей пришлось трижды повторить эту фразу, чтобы достучаться до уставшего, несчастного Иво.

– Как же так, госпожа?.. – спросил Иво тихо, когда смог оторвать взгляд от лица жены. – Неужели вы не можете спасти ее? Ведь того мужчину…

– Тогда мне помогали духи, – жестко отрезала Ева. – Теперь они отказались помогать.

– Но почему?

– Кто их разберет…

Ева знала, почему духи отказались, но разве скажешь это магически не-одаренному крестьянину, который находился на волоске от потери любимой жены? Ведь даже у духов есть семьи, и тогда, помогая предателю и изменнику Артуру, они потеряли очень много близких.

– Они проверяют вас, госпожа, – серьезно и со знанием дела встрял в разговор взрослых Щок. – И помогут, когда для этого наступит время.

Иво и Ева обернулись, недоверчиво взглянули на мальчика. Что вообще может он знать о жизни?

– У меня заканчиваются магические кристаллы и скоро мне будет нечем останавливать болезнь Камлы, – пустилась в объяснения Ева. – В городе живет мой партнер, который готов помочь нам в этом деле. Изыщите все деньги, которые сможете достать, и подготовьте Камлу к поездке. Завтра после полудня мы направимся в Равендо́р.

– Это далеко отсюда? – поинтересовался Щок.

– Нет, не далеко. Теперь я покину вас, мне нужно собрать вещи в дорогу. Запоминайте, Иво, – проговорила Ева, чеканя слова, и заглянула прямо в грустные глаза мужчины. – Каждые три часа вам нужно протирать лоб, шею и ладони Камлы теплой розовой водой. Воду я оставила на окне. Вечером и утром напоите ее бульоном с мелко нарезанными листьями самого желтого подсолнуха, что увидите из своего окна. Перед отъездом, повяжите ей на запястье синюю ленту и дайте молока с голубикой. Все.

– Госпожа! – Иво схватил за руку уходящую Еву, поднялся. Произошедшее с его молодой семьей оставило на веселом мужчине отпечаток тоски и переживаний. – Спасибо, что помогаете.

– Я же знахарка, – спокойно ответила Ева. – Я должна помогать тем, кто во мне нуждается.

К тому же, она чувствовала гнетущую вину перед Камлой и ее семьей за ту отлучку. Ева убедила себя, что не сбеги она в ту злополучную ночь, ничего этого не случилось бы. Жизни девушки ничто не угрожало бы, ее счастливый муж не был бы похож на лесного духа, а мать – на вечно плачущую утопленницу… Возможно, Артур был бы рядом, продолжал смотреть на нее долгим, полным интереса и заботы взглядом… Возможно, она продолжила бы обманываться… Но это произошло и теперь ей, Еве, главной виновнице, все и расхлебывать.

Ева, не прощаясь, стремительно покинула дом. Следом за ней выскочил Щок. Мальчику удалось нагнать ведьму только на полях, настолько быстро она летела в сторону леса. Щок кричал и не мог дозваться. В конце концов, он сорвался на бег и только тогда смог настичь Еву, ухватив за юбку длинного черного платья.

– Госпожа, умоляю простить меня, но я с просьбой! – выпалил запыхавшийся Щок.

– Что такое у тебя произошло? – спросила Ева, резко обернувшись, с трудом скрывая недовольство. Она слишком была поглощена своими мыслями, попытками собрать рабочий план действий, чтобы еще на что-то отвлекаться.

– Возьмите меня с собой.

– Куда?

– В город!

– Нет, ты будешь только мешаться.

Нельзя подвергать Камлу опасности.

– Я не буду, госпожа, честно-честно! – запричитал мальчик, потянув на себя платье ведьмы.

– Я сказала – нет, – ответила ведьма, грозно сверкнув глазами. – Иди и лучше помоги Иво. Или матери своей несчастной… Кстати, передай Эрме – приметы и знаки благоволят, расправа не ждет ее. Но впредь ей придется вести жизнь самую праведную, если она не желает почувствовать на себе весь гнев лесных духов.

Ева выдернула край платья из рук мальчишки и быстро скрылась в лесной чаще. Знахарка торопилась домой, где не была с того самого ужасного вечера. Где еще были ветром раскиданы вещи, где еще лежал в дальнем углу невестин маковый венок. Девушка бежала домой с невыносимой, колючей тяжестью на сердце, желала скорее добраться, чтобы выкинуть и сжечь все, что могло напоминать об Артуре. Ева с остервенением мечтала предать огню весь дом, ведь он целиком напоминал ей о нем, об их винно-невинной игре в семью.