Клуб гениальных психопатов. Странности и причуды великих и знаменитых - Киселева Елена Николаевна - Страница 1

Марк Котлярский, Елена Киселева

Клуб гениальных психопатов. Странности и причуды великих и знаменитых

© М. Котлярский, Е. Киселева, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Они изменили мир – и сами стали его аномалией.

Гении, которые не ели, а ритуально потребляли. Творили на фоне бесконечных измен. Страдали от фобий, долгами жили, как искусством, и любили с разрушительной страстью. Среди них – и настоящие психопаты с улыбкой Будды, и хрупкие визионеры на грани нервного срыва.

Наша книга – экскурсия в Клуб гениальных психопатов. Здесь собрались политики с бредом величия, писатели с галлюцинациями, математики с неконтролируемой тягой к кофе…

Это рассказ о том, какой может быть гениальность – темной, пугающей, живой и неотразимой!

Предисловие к предисловию

Когда мы говорим «гений», первое, что приходит в голову, – выдающийся интеллект, уникальные способности и прорывные идеи. Гений – это тот, кто знает и чувствует больше, глубже, шире. Но, с другой стороны, история гениальности – это всегда еще и история личностных парадоксов, эксцентричности, деструктивных привычек и нередко поведения, граничащего с рамками нормы или вовсе выходящего за них.

В научной и популярной психологии давно отмечается явление, которое называют либо парадоксом гениальности, либо синдромом Тора, – это идея, что высокий интеллект или исключительное творческое мышление нередко идут рука об руку с выраженной эмоциональной нестабильностью, обсессивно-компульсивными чертами, маниакальными эпизодами или даже признаками психических расстройств. Некоторые исследователи предполагают следующее: чтобы мыслить нестандартно, нужно быть нестандартным – не просто мыслить за рамками, а жить за пределами общепринятой нормы.

Исследования креативности и нейропсихологии творчества указывают на повышенную активность ассоциативного мышления у творчески одаренных людей. Однако с этим часто идут в комплекте сложности с регуляцией внимания, импульсивность, склонность к сверхценным идеям, а иногда – прямо выраженные психопатоподобные или аффективные симптомы. Это не мешает гению творить – наоборот, именно на этом пограничном напряжении рождаются наиболее смелые и масштабные идеи.

Поэтому – гениальные психопаты. Конечно, не в клиническом, оскорбительном или буквальном смысле слова «психопат», скорее как образ, собирательный и немного ироничный. Это метафора человека, у которого путь к идее проложен через ритуал, страсть или внутреннюю одержимость. Это люди, чья одаренность настолько высока, что требует особых условий – иногда странных, иногда трудных, но всегда напряженных.

Эта книга – о людях на грани. Между дисциплиной и навязчивостью, между одаренностью и манией, между повседневностью и культом творчества. Это история не диагнозов, а исключительности. Потому что, как показывает опыт, гениальность – далеко не всегда гармония. Гораздо чаще это несовершенство, доведенное до совершенства; совокупность противоречий, внезапно рождающая гармонию; миф, воплощенный в реальность.

…Есть старый, старый, потрепанный, как портфель, анекдот.

Группа людей, опасливо поглядывая друг на друга, стоит у края высокой крепостной стены. Никто не решается испытать судьбу, хотя обещаны немалые деньги тому, кто безо всяких приспособлений решится сигануть вниз.

Внезапно раздается крик, и чье-то тело стремительно летит с головокружительной высоты.

О чудо: счастливчик не разбивается вдребезги, на нем нет ни царапины. Его окружают многочисленные репортеры:

– Вы обладатель крупной суммы денег!

– Как вы решились прыгнуть?

– Как вы намерены распорядиться выигрышем?

– Вы чувствуете себя победителем?

Победитель отряхивается и грозит кулаком кому-то там, наверху:

– Ей-богу, я убью того, кто меня оттуда столкнул!

Увы, жизнь многих великих и знаменитых схожа с этим незамысловатым анекдотом: на тот или иной поступок, на ту или иную стезю их толкали фобии, странности характера или особенности организма, о которых они не знали, или знали, просто не могли с ними справиться. И, послушные зову страха и ужаса (перед чем-то или кем-то), летели «вниз», но… оказывались в конечном счете победителями.

У некоторых миг торжества был действительно мигом, а у кого-то растягивался на долгие годы – все зависело от места, времени и обстоятельств.

Чьи-то фобии или причуды были известны историкам и биографам, чьи-то оказывались глубоко скрытыми от праздных соглядатаев.

Создавая сей путеводитель, авторы преследовали одну, но весьма пламенную цель: доказать, что великие и знаменитые – как и все, слеплены из плоти и крови. И как знать, может, кто-то из читателей, примерив на себя изложенные в книге странности, обнаружит в себе зачатки собственной неповторимости?

Сие вовсе не возбраняется, и порукой тому – предлагаемый путеводитель.

Из двух зол – хронология и тематика – мы выбрали меньшее: тематику, что дало возможность искусно лавировать в бурном море людей и событий, не ориентируясь на строгую историческую последовательность.

Кроме того, одному из авторов пришлось стать истинным Вергилием в нашем путешествии: это Елена Киселева, психолог; именно она выведет читателей из лабиринта фактов и страстей на свет.

Предисловие. «Единица странностей и причуд»

…Если бы существовала некая единица странностей и причуд великих и знаменитых, то, на наш взгляд, ее смело можно именовать «один Гоголь»: великий русский писатель являл собой истинное вместилище фобий и комплексов – от странного равнодушия к женщинам до патологического пристрастия к еде.

Кстати, последнее внимательно рассмотрел и проанализировал Михаил Зощенко в своей книге «Повесть о разуме».

«…Психика Гоголя, с чертами огромных противоречий, чрезвычайно сложна, – подчеркивает Зощенко. – И, видимо, добиться исчерпывающего анализа не представляется возможным без некоторых документов, каких мы не нашли в записях современников Гоголя…»

Изучив все имеющиеся в его распоряжении документы и источники, писатель поставил своему «коллеге» следующий диагноз: психоневроз.

«Черты этого психоневроза, – замечает он, – отчетливо видны на протяжении всей жизни Гоголя. Эти болезненные черты были замечены окружающими в раннем его детстве…»

Так что начнем с того, чем великий писатель был снедаем всю жизнь, – чревоугодия. Да и не он один…

Глава 1. Приятного аппетита

или «Вип-персоны» – гурманы, обжоры и противники здорового питания

Про тех, кто поглощал пищу не ради жизни, а ради культа: компульсивные гурманы, молчаливые анорексики и гении, питавшиеся тухлой рыбой и вдохновением.

Всем известен знаменитый немецкий афоризм Der Mensch ist, was er isst, что в переводе означает «Человек есть то, что он ест».