"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 980

— Итак, я задал вам вопрос, — продолжил я. — Что вы будете делать? Использовать полученную информацию, чтобы спасти невиновного? Молчать, даже если это уничтожит жизнь другого человека? Самойлов, что ты ответил?

Владимир, по его словам на одной из первых лекций, желающий стать в будущем корпоративным юристом, поднял голову от своего конспекта.

— Адвокатская тайна священна, — пожал он плечами. — Я не могу раскрыть то, что узнал в рамках предыдущего дела. Да, если нынешний клиент пострадает, моя обязанность не предавать доверие, иначе профессия теряет смысл. Кто станет со мной работать, если будет знать, что полученную от него конфиденциальную информацию сольют через год?

— Молодец, — не стал с ним спорить. — Хороший ответ. Правда хороший. Идеальный для того, кто заботится о своей репутации. Тем не менее кое-кто у нас тут дал и иные варианты ответов. Да, Дьякова?

— А что сразу я? — тут же встрепенулась Алина.

— А чего сразу и не ты? — развёл я руками. — Расскажешь нам, что именно ты написала?

— Я думала, что…

— Что мы не будем разбирать ваши варианты на занятии? — предположил я, и она кивнула.

— Типа того.

— Ну а сейчас я хочу, чтобы ты рассказала нам всем, что ты написала, — произнёс я. — Типа того. И помни, твоя работа у меня вот тут.

Для наглядности я похлопал ладонью по лежащим на столе листам. Девушка покраснела и поджала губки.

— Спасти невиновного, — негромко ответила она, опустив взгляд.

— Погоди, а не ты ли раньше говорила, что главное — это выиграть дело и бла-бла-бла? — тут же заявил Шарфин, даже не пытаясь скрыть усмешку в голосе.

— А тебя это вообще волновать не должно! — тут же огрызнулась она. — Что захотела, то и ответила. И вообще, я буду делать то, что считаю правильным, и то, что захочу…

— Шарфин, твой ответ мы и так знаем, — прервал я Алину. А то уж больно горячие у неё были эмоции. Как бы не сорвалась. — Если я захочу узнать твое мнение по поводу сделанного Дьяковой выбора, я тебе его скажу.

— В смысле, вы его у меня спросите? — с весельем в голосе поинтересовался Юрий.

— В смысле то, что ты думаешь по этому поводу, абсолютно никого не интересует, — ответил я, чем, кажется, вызвал у него волну внутреннего возмущения.

Более того, оно стало ещё сильнее, после того как в аудитории послышались тихие смешки.

— Итак, Алина, — сказал я, возвращаясь к теме лекции. — Ты выбрала хороший вариант. Но будь добра, поясни его для остальных. Чем ты руководствовалась?

Тихая внутренняя радость, которую испытывала девушка, тут же рассеялась, уступив место раздражению, когда она вновь стала предметом всеобщего внимания.

А вообще, забавно получается. Вся из себя такая независимая, гордая и важная, она тем не менее выбрала вариант, при котором будет торжествовать справедливость по отношению к невиновному. Я не говорю, что она выбрала неверно. По сути, тут нет верного или неверного ответа. Есть лишь то решение, которое каждый из них примет. И именно им потом придётся жить и работать с последствиями этого выбора.

Тем не менее они должны понимать, что в реальности всё далеко не так просто, как того хотелось бы на первый взгляд.

— Алина? Мы ждём, — поторопил я её.

— Бывший клиент использовал меня как инструмент, — произнесла она, почти что закатив глаза. — Он воспользовался мной как способом для того, чтобы скрыть собственное преступление. Это раз. Теперь, в новом деле, он уже не мой клиент. Это два…

Так. Ладно. Признаю, возможно, я немного промахнулся. Теперь в ней ощущались злость и возмущение от мысли о том, что кто-то может её использовать. Ладно, бывает.

— А ты уверена, что он больше не твой клиент? — уточнил я. — Откуда ты можешь знать, что в будущем он вновь им не станет. И? Как думаешь, он будет снова с тобой работать после этого? Вообще хоть кто-то будет с тобой работать после того, как узнает, что ты выступила против своего предыдущего клиента и раскрыла полученную от него конфиденциальную информацию?

Похоже, об этом она не думала. Точнее, не так. Она просто не смогла выйти за рамки задания и спроецировать его на реальную обстановку.

Что же, бывает. Отучим.

— Поймите вот какую вещь, — сказал я им, садясь за свой стол. — Попадание в конфликт интересов для вас — это едва ли не худшее из того, что может случиться. Подобная ситуация может обернуться для вас такими последствиями, которые будут стократ хуже, чем проигранное дело. В таком положении вы не имеете права предать тайну своего первого клиента. Но в то же самое время, зная, что вы не способны оказать другому своему клиенту качественную и честную защиту, можете сделать лишь одно. Отказаться от дела, когда не можешь хорошо выполнять свои обязанности, — это не трусость. Это профессионализм.

А вот теперь можно и работать. Заметил, как интересующий меня человек встал с дивана и, сказав что-то своим приятелям, направился в сторону туалетов. Особо торопиться я не стал. Заказал себе ещё одно пиво и, дождавшись, когда бармен нальёт мне бокал, пошёл в обход танцпола в ту же самую сторону.

За то время, что я неторопливо шёл туда, он успел уже сделать свои дела и выходил назад. Всего-то делов: подгадать время так, чтобы мы «случайно» столкнулись с ним прямо на полпути.

— Да твою ж мать! — вскрикнул Егор Харитонов, когда половина бокала выплеснулась прямо на его шёлковую рубашку, безнадёжно загубив предмет гардероба хмельным напитком. — Смотри, куда прёшь, придурок!

Ему приходилось кричать, чтобы перекрыть голосом грохот музыки.

— Прости, дружище, — крикнул в ответ. — Я тебя не заметил…

— Так смотреть надо, идиот!

— Сорян, бро. Давай я заглажу вину! Хочешь выпить? Как насчет вискаря? Давай, друг, я угощаю. На твой выбор…

И без того находящийся уже в состоянии подпития, он быстро сменил гнев на более положительное отношение, стоило предложить ему бесплатную выпивку.

Оно и неудивительно. Пока я сидел за баром и наблюдал за ними, ни разу не видел, чтобы именно он заказывал напитки. Каждый раз это делал один из двух его друзей, что сидели с ним за столиком. Они же расплачивались картами, когда им приносили очередной заказ, пока Егор делал вид, будто не при делах.

Но эмоции не обманешь. Он одновременно и злился из-за того, что платили за него, и завидовал, когда именно ЕГО спрашивали, что он будет пить, а не наоборот. Из чего мы делаем вывод, что именно Егора сюда пригласили. За него платили. И только благодаря своим друзьям младший сын графа смог попасть в заведение, где могли отдыхать даже обычные простолюдины. Да, выдержав долгую очередь и фейс-контроль, но тем не менее.

Похоже, ему не особо нравилось, когда его равняли с теми, кого он считал ниже себя.

— Конечно, — довольно и весьма высокомерно заявил он. — Теперь ты просто обязан меня угостить, придурок! Пошли, у нас там столик есть.

Харитонов повёл меня через толпу к их ВИП-кабинке. Сначала его друзья приняли меня прохладно, но, после того как узнали о случившемся и моей готовности заказать выпивку на всех, быстро сменили затуманенную алкоголем злость на пораженную жаждой этого же самого алкоголя милость.

И, что самое важное, бесплатную выпивку любят все.

Я спокойно заказал две бутылки дорогого виски и ещё пару коктейлей для сидящих с парнями «дам». Впрочем, пожалуй, это слишком громкое заявление для трех девятнадцатилетних дурёх. Но и они не отказались от бесплатной выпивки.

Ладно, Князь меня предупреждал, что место это дорогое. К тому, что стоимость бокала пива тут равнялась чуть ли не пяти или шести бутылкам точно такого же пива в любом другом магазине, а цена за две бутылки более крепкого алкоголя раз в десять превышала их стоимость в этих же самых магазинах.

С другой стороны, что такое деньги? Не более чем инструмент для получения нужного результата. Не трястись же над ними?

— Егор, — представился Харитонов, когда мы выпили первые стопки.