"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 958

А ведь это не обязательно! Консультировать можно и без лицензии, и без местной аккредитации. Например, по международному праву, налоговым вопросам, корпоративному праву или иным областям. Правда, мне как-то сложно было увидеть в ком-то калибра Молотова простого консультанта. И что за дело такое может возникнуть в Конфедерации, что кому-то там потребовалась помощь юриста из империи?

Ладно, признаю, он меня заинтриговал. Очень заинтриговал.

— Давно ждёшь, красавчик? — раздался женский голос, а мне на плечо легла изящная ладонь.

Отбросив мысли в сторону, я встал и оглянулся.

— Ты выглядишь превосходно, — произнёс я, ни капли не покривив душой, и Кристина улыбнулась, польщенная комплиментом.

— Ах ты льстец. — Она чуть прикусила нижнюю губу.

— Нисколько, — тут же возразил я, обходя девушку и помогая ей снять пальто. — Мне тут сказали, что льстить мне не к лицу, так что я говорю чистую правду.

И вот нисколько не соврал. Красивое красное платье с закрытыми плечами и длинными рукавами, но достаточно глубоким декольте, чтобы притягивать взгляд. Туфли в тон. Ярко-рыжие волосы были уложены в пучок на голове, оставив пару свободных прядей, одну из которых Кристина завела за ухо.

Придержав её за руку, помог сесть в кресло и только потом занял своё место. Подошедший официант принял у нас заказ, так что дальнейший разговор прошёл под бокал вина с её стороны и небольшую порцию бурбона уже с моей.

— … так чтобы ты знал, слухов после твоего увольнения ходило о-о-о-очень много. Некоторые совсем скабрезные.

— Это насколько?

— Ну, я слышала, как парни в курилке обсуждали, что ты переспал с дочкой главы компании, и за это тебя уволили.

Я чуть алкоголем не подавился.

— Что? — спросил я её. — Серьёзно?

— А что? — Кристина посмотрела на меня с подозрением. — Это не так?

— Ты сейчас издеваешься?

— Немножко. — Она ехидно улыбнулась. — Не парься. Я знаю, что это не так.

— Даже не сомневаюсь…

— Как и реальную причину твоего ухода…

— В этом я тоже не сомневаюсь, — фыркнул я в бокал. — Мне вообще порой кажется, что ты вообще всё обо всех знаешь.

— Что поделать, — рассмеялась Кристина и повела плечиками. — Работа такая.

Ей было весело. Действительно весело. Правда, стоит признать, что настроение я девушке испортил довольно быстро.

— Кстати, касательно твоей работы. Кристин, не ответишь мне на вопрос?

— Вопрос? — уточнила она с подозрением.

— Ага. Что ты знаешь про князя Меньшикова?

Мне даже не нужно было отслеживать её эмоции, чтобы понять, как резко изменилось её настроение. И нет. Она не вскочила с кресла с криками или не вжалась в него в испуге. Просто выпрямилась, а из её взгляда пропал любой намёк на лёгкость.

— То есть ты сейчас хочешь сказать, что позвал меня сюда не потому, что хочешь напоить дорогим вином и потом затащить в постель, так?

— Почему-то мне кажется, что ты не из тех девушек, которые легко дадут себя напоить, — ответил я. — Да и я не из таких парней, и ты это знаешь.

— Знаю, — не стала она спорить. Вместо этого откинулась на спинку стула и в задумчивости сделала глоток вина из бокала. Почему-то мне показалось, что этот её жест носил точно такой же характер, как и заданный мною «глупый вопрос» Молотову.

— Так что?

— А с чего ты взял, что я, простая секретарша, могу что-то об этом знать? — задала она резонный вопрос.

— То есть хочешь сказать, что я обратился не по адресу? — поинтересовался, не став говорить о её связях со вне всяких сомнений странной начальницей отдела кадров и том, что я от неё узнал.

— Зависит от того, почему именно ты хочешь это узнать, — сказала она, но почти сразу же добавила: — Хотя, по большому счёту, это не важно. В любом случае мой ответ будет таким: я ничего не знаю и ничего не могу тебе сказать.

И это было куда более красноречиво, чем могло бы показаться на первый взгляд.

Глава 3

— … в остальном же его состояние полностью стабильно. Мы провели коронарное шунтирование и заменили аортальный клапан. Пока что пациент находится под нашим постоянным наблюдением в реанимации, и мы отслеживаем его состояние.

— Ясно, — пробормотал сидящий во главе стола граф и сделал небольшую пометку в своем блокноте. — Были какие-то изменения в его состоянии после операции?

— Нет, ваше сиятельство, — покачал головой начальник отделения хирургии и, вероятно, один из самых талантливых хирургов в столице. — Впрочем, вчера вечером мы заметили небольшое повышение давления, но это, скорее, реакция организма на послеоперационный стресс. Мы скорректировали его медикаментозной терапией, и не думаю, что будут какие-либо ещё эксцессы. Тем не менее, как я уже сказал, мы продолжаем следить за его состоянием.

Григорий Распутин сделал ещё одну пометку и кивнул. Больше собственным мыслям, чем докладу подчинённого. Правда, это нисколько не означало, что он несерьезно воспринял его слова. Григорий никогда легкомысленно не относился к своим обязанностям и не собирался начинать эту порочную практику.

— Ясно, — произнёс он, закрывая блокнот. — После того как переведёте его в обычную палату, сразу сообщите мне, Алексей. Если возникнет срочная необходимость, я готов использовать собственный дар.

— Конечно, ваше сиятельство, — тут же покорно ответил хирург. — Но не думаю, что это потребуется. Имеющихся у нас артефактов будет более чем достаточно для поддержки в критической ситуации…

— Ну, Лёша, не будем рисковать, — мягко пожурил его Распутин и улыбнулся, чтобы подчеркнуть своё хорошее расположение духа. — Следите за здоровьем его благородия и сообщите мне, если случится что-то ещё.

— Всенепременно, ваше сиятельство. — Стоящий перед столом Распутина мужчина склонил голову в коротком, но, вне всякого сомнения, уважительном поклоне, после чего покинул кабинет.

Распутин же посидел ещё несколько минут, размышляя над полученным отчетом. Барону Ларфину невероятно повезло, что случившийся сердечный приступ не утащил его в могилу прямо на званом вечере, где тот находился. Даже удивительно, сколь благосклонной порой может быть судьба. Случись это у него дома, в Твери, и мужчина бы не выжил. Его бы просто не успели бы передать в руки нужных специалистов.

На его счастье, он находился здесь, решив провести вечер в компании графа Гарнилова, его гостей и приглашенных «дам». Разумеется, деловая поездка проходила в одиночестве, без супруги, что лишь делало предстоящий вечер куда более приятным.

Вздохнув, Григорий выбросил посторонние мысли из головы. По большому счету, Распутину было откровенно наплевать на то, как проводили вечера другие аристократы. Слухи и пересуды о возможных адюльтерах его мало волновали. Куда важнее то, что его люди блестяще выполнили свою работу и спасли очередную жизнь.

Подобные новости всегда поднимали ему настроение. Всегда. Но сейчас всё обстояло несколько иначе…

Стук в дверь кабинета прервал его мысль.

— Да, Вера? — спросил Распутин, и дверь приоткрылась.

В кабинет заглянула высокая женщина лет сорока, которая выполняла роль его личного секретаря и помощника, хотя подобные определения, лично на вкус самого Распутина, могли звучать оскорбительно. Григорий до сих пор не понимал, почему женщина, мало чем уступающая ему в медицинских познаниях и сама спокойно способная претендовать на роль главврача, занималась этой работой.

Как и всегда, строгий деловой костюм с юбкой. Как и всегда, серьезное выражение на лице и сосредоточенный взгляд, чуть прикрытый стёклами очков. Вероника Нежинская была, без преувеличения, его правой рукой, практически полностью управляя клиникой в его отсутствие. На нее он мог положиться с такой же уверенностью, с какой хирург мог положиться на идеально отточенный скальпель.

Но сейчас она выглядела иначе. Несколько… растерянной. И даже встревоженной.

— Ваше сиятельство, прошу прощения, что беспокою, но к вам посетитель.