"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 932

Как будто этому засранцу вообще плевать, есть у него приглашение или нет…

А я всё думал, как же разрешится ситуация, и, как бы злорадно это ни прозвучало, мысленно забавлялся, глядя на недовольное лицо Лазарева. Кажется, что ещё чуть-чуть и…

— При всём уважении, граф, — громким и твёрдым, как сталь, голосом произнёс Роман, — но разве вы участвуете в аукционе?

— А разве я не участвую? — в ответ весело спросил его Браницкий и призывно пощёлкал пальцами в сторону одного из официантов, которые сейчас стояли ровными рядами у стены. — Эй, принеси-ка мне горло промочить.

Один из них переглянулся с товарищами, но быстро смекнул, что от него требуется. Тут же, не теряя времени, шустро поднёс графу бокал с шампанским под тихие перешёптывания собравшейся толпы аристократов.

Оглядевшись, я всмотрелся в их лица. Некоторые были удивлены. Кто-то, наоборот, явно недоволен. Но в основной своей массе собравшиеся в зале мужчины и женщины выглядели так, словно неожиданно попали на крайне увлекательное шоу. Ага, что-то среднее между гладиаторскими боями и ритуальным жертвоприношением.

— Спасибо, дружище, — поблагодарил слугу Браницкий, принимая бокал. — Так что? Так и будем стоять или уже делом займёмся? Повторяю, восемьдесят миллионов! Восьмёрка и семь ноликов. Кто-то хочет… или может дать больше?

Я повернулся и посмотрел в сторону Филатова. Мда-а-а… Хозяин аукционного дома явно находился на распутье. С одной стороны, человек завалился на его мероприятие без какого-либо приглашения. С другой — восемьдесят миллионов. Ну, тут как ни посмотри, но решить, что выбрать, крайне непросто.

Особенно если вспомнить репутацию неожиданного гостя.

Но я почему-то не сомневался в том, что Филатов как минимум попытается. Хотя бы для того, чтобы сохранить лицо. И, вероятнее всего, деньги. Было даже интересно, как он сможет усидеть на двух стульях одновременно.

— Ваше сиятельство, должен отметить, что его светлость прав, — проговорил Филатов. — Вы не являетесь приглашённым гостем на этом мероприятии. И вы вступили в торги уже после того, как они начались, что является… скажем так, некоторым отступлением от привычного этикета и правил.

— И что? — спросил Браницкий.

Интересно, многие заметят, если я сейчас себя по лицу ладонью тресну?

— Простите? — сохраняя вежливое выражение на лице, спросил Филатов, явно испытывая чувство растерянности от происходящего.

— Прощаю, — хмыкнул Браницкий и одним глотком допил… да что там, проще уж сказать, что он просто залпом выпил весь бокал шампанского. — Вот за что я ненавижу подобные мероприятия. Шампанское — что моча. Сколько ни пей, не напьёшься. Покрепче-то нет ничего? А то я восемь часов в самолёте провёл…

— Ну, думаю, что вы сможете найти подходящую вам выпивку где-нибудь ещё, — вновь услышал я голос Романа. И в этот раз злости в нём было куда больше.

Лазарев вышел вперёд. Впрочем, это не то чтобы прямо такое уж достижение. Ему хватило и пары шагов, чтобы «отколоться» от общей массы наблюдающих за происходящим аристократов.

— Например, там, куда вы, без сомнения, сможете раздобыть соответствующее приглашение, — закончил свою тираду Роман, глядя на Браницкого… с высокомерием? Серьёзно?

В этот момент я уже не думал о том, чтобы бежать. О, нет. Да я такое шоу не пропущу ни за какие деньги!

И, разумеется, Браницкий нисколько не обиделся на столь плохо завуалированное оскорбление. Даже более того, кажется, он, наоборот, ещё больше развеселился.

— Ты же вроде сынок Лазарева, да? — уточнил граф, ткнув в сторону Романа пальцем. — Что? Решил немного погулять да выданные папочкой на карманные расходы деньги потратить? Сколько ты там сказал? Сорок семь миллионов, да?

Тут неожиданно вмешался Филатов.

— Строго говоря, приглашение на имя его сиятельства, графа Браницкого, есть, — осторожно заметил хозяин аукционного дома. — Но, к несчастью, оно просто не было отправлено ввиду отсутствия графа в Империи.

— Ага, летал по делам, — усмехнулся Браницкий в сторону Лазарева. — Сам догадаешься, кто меня об этом попросил, или подсказать? Впрочем, не думаю, что в этом есть необходимость…

— И тем не менее, ты не участвовал в торгах с их начала, — зло произнёс Роман. — И ты не имеешь права на…

— Да мне плевать, — отмахнулся от него граф. — Восемьдесят миллионов, парень. Либо выкладывай деньги и перебей мою ставку, либо катись…

— Восемьдесят пять, — громко ответил Роман.

Он выглядел уверенно, но я уже слишком хорошо его знал, чтобы не понимать. Он либо уже на пределе, либо только что его перешагнул. Не думаю, что его отец отправил сына сюда просто так. Скорее всего, у него имелся какой-то гандикап в плане наличности, который он мог потратить на торгах. И эта незримая линия уже осталась далеко позади.

Проблема заключалась лишь в том, что Роман решил соревноваться с тем, кто вообще плевал на какие-либо линии и правила, о чём, кстати, не стоило забывать и мне самому.

— Сто, — почти смакуя, сказал Браницкий, а собравшиеся в зале аристократы тихо зашептались.

Разумеется, не каждый день прямо у них на глазах столь прилюдно унижают младшего сына одного из самых известных графских родов. И, судя по лицу Романа, эту ставку он перебить не мог.

И Браницкий это прекрасно понял.

— Так что? — спросил он, размахивая бокалом в руке. — Позвони отцу. Может, он тебе перевод на карту скинет, так мы ещё поборемся…

— Думаю, продолжать этот фарс излишне, Константин.

Браницкий повернулся на голос, как пёс, учуявший добычу. Едва только он увидел говорящего, как на его лице появилась радостная улыбка.

— Какие люди, — радостно воскликнул граф. — Что, твоё высочество, неужели на востоке стало так невыносимо скучно, что ты решил сюда заявиться? И как оно тебе у нас в столице? Кстати, ты один или со своей дражайшей супругой…

— Мои дела здесь, Константин, не должны тебя волновать, — отрезал Меньшиков. — И я рекомендую тебе вести себя более… сдержанно, во избежание…

— Во избежание чего? — хохотнул Браницкий и изобразил шутливый поклон. — Как быстро мы с тобой перейдём от угроз к действию, Николай? Кажется, в прошлый раз нам с тобой трёх минут хватило. Как думаешь, может, побьём рекорд и…

— Господа, — вступила в разговор высокая фигура с сильным акцентом. — Может быть, мы соизволим продолжить аукцион?

Так, а это кто? Я сделал шаг в сторону, чтобы лучше видеть из-за спин стоящих передо мной людей. Высокий. Худой, едва ли не как жердь. В чёрном фраке с подобием лёгкого плаща. Узкое, чуть бледное лицо и чёрные, как вороное крыло, волосы.

— Изабелла, слушай, а это кто такой? — тихо спросил я.

— Князь Батори, — негромко сказала она мне, с явным беспокойством глядя в сторону Романа. — Из румынского княжества.

О, как. Иностранец? Хотя, вроде бы и нет. Если не ошибаюсь, то местная Румыния была чем-то вроде вассала Империи. Или нет? Надо будет немного прояснить потом этот момент.

Задумавшись над этим, я едва не пропустил, как к стоящему на трибуне Филатову подошёл один из его помощников и что-то передал в руки.

— Его высочество Батори прав, — заговорил Филатов, спустившись с трибуны и выйдя к спорщикам. — Какой бы… странной ни казалась эта ситуация, но я, как хозяин этого аукционного дома, хотел бы решить её наиболее быстрым и благоразумным образом. И единственный достаточно разумный способ, который я вижу, заключается в этом.

Он повернулся, сделал три шага и спокойно протянул Браницкому закрытый конверт.

— И что же это у нас такое? — тут же поинтересовался граф, глядя на конверт.

— Это ваше приглашение, граф, — пояснил Филатов, даже не пытаясь скрыть намёк в голосе. — Которое, вне всяких сомнений, в любом случае должно было оказаться у вас в руках. Думаю, что теперь мы сможем продолжить аукцион и не тратить время на ненужные домыслы.

— Давно бы так, — хмыкнул Браницкий и рывком забрал конверт. — Итак, дамы и господа. Сто миллионов за столь чудесную картину! Кто больше⁈