"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 1419

Ну, это было не совсем так. Её отец любил подобные дела. Особенно если его фирма работала над ними по заказу крупных компаний.

Потому что они тянулись долго и можно было хорошенько потом заработать на дополнительных судебных издержках. От этой мысли Настя поморщилась. Выходит, что ребята опять правы.

— Просто нам нужно подготовить линию защиты так, чтобы слушание просто не успели закончить, — прервав его ответил Александр. — Я могу навязать Роману дискуссию о терминологии. Признак, существенный признак, функциональная необходимость, эквивалентность решений…

— Всё равно слишком похоже на затягивание, — сказал Лев, а Настя мысленно скривилась, быстро представив себе то, как Рома на это отреагирует. — Он поймёт, что ты делаешь.

— Да-а-а, — задумчиво протянул Саша. — Но! Если спорить по существу, а не искусственно — то это вполне допустимо. И тут Рома не отвертится. Если я грамотно создам ситуацию, где судья вынужден углубляться в технические детали…

— А что, если отдать решение на откуп третьей стороне? — вдруг предложила она.

Оба парня посмотрели на неё.

— В каком смысле? — спросил Александр. — Ты имеешь в виду отдельную судебную экспертизу?

Настя тут же кивнула.

— Да. Пусть решают они! Её ведь не назначали?

— Нет, — покачал головой Лев.

— Почему?

— Потому что в патентных спорах назначение судом отдельной экспертизы это крайняя мера, — пояснил Александр, а Лев следом за ним продолжил.

— До неё суд обязан проверить корректность патентной заявки формально, допустимость изменений формулы, наличие процессуальных оснований для отказа без углубления в технику. Короче, пока существует шанс «убить дело» расширением объёма прав, нарушением приоритета или там несоответствием описания формулы, они будут опираться на это.

— Именно, — подтвердил Александр. — Суд не назначает её, если стороны спорят, по сути, о разном. Они о воспроизводимости, а мы о допустимости. В общем, если не сформулирован точный предмет…

Голос Рахманова стих и он замолчал. Настя по лицу его видела, что Саша над чем-то задумался.

— Ты чего… — начал было Лев, но Настя тут же на него шикнула, чтобы не мешал.

— Я идиот, — спустя несколько секунд произнёс Александр.

— Не буду ничего на это говорить, — фыркнул Лев, чем тут же заработал себе испепеляющий взгляд со стороны Анастасии. — Что? Он сам это сказал. Тем более мы тут все вместе работаем. Один дружный коллектив, как большая семья…

— Тогда, похоже, что сейчас самое время рассказать тебе о том, Лев, что ты приёмный, — усмехнулся Александр. — Но я правда сглупил. Я так зациклился на том, что завтра буду стоять в зале суда с Ромой, что совсем забыл о том, что драться, по сути, мне нужно будет не с ним, а предыдущими адвокатами Берга.

Эта фраза вызвала у Насти недоумение.

— В каком смысле?

— В прямом, — пробормотал Лев и покачал головой. — Ну конечно же. Они сами её избегали!

Александр кивнул в ответ на его слова.

— Именно. Для них в тот момент экспертиза была игрой с риском, Насть. Пока её не было в уравнении — они могли выиграть процесс юридически. В случае же назначения прямой экспертизы это затягивает процесс и создаёт риск неожиданного вывода. Потому что как только будет оглашён вердикт…

— Потому что как только это будет сделано, чёрта с два мы уже что-то сможем переиграть, — закончил за него Калинский. — Лазарев вцепится в это решение зубами и руками.

— Но если решение будет в вашу пользу, то он ведь ничего сделать не сможет, ведь так? — уточнила Настя и Александр опять кивнул.

— Именно. Вот ведь засранец. Поэтому Роман и задержал своё ходатайство. Отсюда же быстрое рассмотрение. Он хотел заставить нас бегать по горящей земле…

— И у него это получилось…

— Не перебивай, Лев. Но да. Ты прав. Это будет игра в русскую рулетку.

Немного помолчав, Александр вдруг рассмеялся.

— Ладно. Почему бы и нет. В конце-концов зря что ли меня Браницкий в неё играть натаскивал. А противника в этой игре лучше него я не знаю. Попробуем.

— Ты понимаешь, что если дело не выгорит, то нам головы открутят? — спросил Лев, когда я вернулся назад в офис, проводив Настю до такси.

Я спокойно кивнул.

— Да. Не переживай, всё будет нормально…

— Во-первых, я не поклонник полагаться на авось, — бросил он мне в ответ. — А во-вторых, мы оба с тобой понимаем, что на этом всё. Ты правильно сказал. Это игра в русскую рулетку. Если Белов хотя бы немного ошибся, то…

— Успокойся, Лев, — перебил я его, вспомнив с каким лицом Белов рассказывал мне о своей фирме и про своего отца. — Он не ошибается. Я ему верю.

— Ну, это, конечно, очень здорово, что веришь, но я всё равно считаю, что лезть туда, где решение будет зависеть не от тебя — дурная идея.

Прошло почти три часа. Мы обсудили всё, что только можно. Завтрашний спор с Романом. Выбрали места, на которые будем давить. Выбрали способы закрутить Романа вокруг пальца так, чтобы он никак не смог выбрать из этой небольшой ловушки, пусть в его отношении я не особо верил в то, что это сработает. Сейчас главное указать ему неверное направление и надеяться на то, что он сам по нему пойдёт. Остальное уже не так важно.

Я посмотрел на часы. Половина второго ночи. Потянувшись, начал собирать оставшиеся после ужина контейнеры и мелочовку обратно в пакет.

— Слушай, можно вопрос? — спросил Лев, и, судя по его эмоциям, я довольно точно мог угадать, что именно он спросит.

— Какой?

— Насчёт Анастасии.

Повернул голову и посмотрел на него. Забавную, конечно, тему для вопроса он выбрал. Может быть, раньше, заговори он об этом, то я бы обязательно искал бы в нём какой-то подвох. Особенно после того, как вспомнить их общее, скажем так, прошлое. И, разумеется, мотив бы у этого вопроса я увидел бы самый низменный. Но сейчас…

Блин, не знаю. После нашего разговора у меня в кабинете, когда он ушёл едва ли не хлопнув дверь, а после вернулся… Нет, не скажу, будто он вдруг стал весь из себя такой понимающий и покладистый. Если бы я плохо его знал, то решил бы, что он осознал свою ошибку и вернулся, потому что хорошо понимает две вещи. То, что я прав относительно его положения, и то, что ему нужна эта работа. А значит, собственной гордостью придётся поступиться. Хотя бы на время.

Но вот последние часы… Даже не знаю.

Я прекрасно чувствовал, насколько сильно некомфортно ему было в присутствии Анастасии. Даже более того, в какой-то момент мне нужно было отлучиться к себе в кабинет за документами, и я всерьёз опасался оставлять их обоих наедине друг с другом.

На моё счастье, когда вернулся, то обнаружил, что оба были живы, целы и здоровы. И вроде даже не подрались. Правда, напряжение между ними всё равно ощущалось.

Возвращаясь же ко Льву, то я уверен, что причина его состояния сейчас заключалась не в том, что он внезапно раскаялся или понял, каким козлом он был. Нет, нисколько. Точнее, не так. Возможно, он это понимает. Скорее всего, понимает, если верить тому, что я чувствую. Просто вместе с этим приходит осознание, что это понимание ничего не изменит. Настя никогда не будет добра к нему. Потому что есть вещи, которые не прощаются.

И Лев это видит. Знает, что если бы не его необходимость для меня и этого дела, она не стала бы его терпеть.

То есть, она находилась здесь не из-за него. Из-за меня.

— Ну спроси, — разрешил я.

— Вы с ней теперь вместе?

— Знаешь, что, Лев?

— Что?

— Я думаю, что тебя это волновать не должно.

Он немного помолчал, после чего просто кивнул.

— Понял.

— То есть, шансов у нас немного, я правильно понял? — негромко поинтересовался сидящий рядом Белов.

— Всё будет зависеть от вас и ваших инженеров, — абсолютно честно признался я, чем вызвал его недовольное ворчание.

— Это не вдохновляет, знаете ли.

— А вы в них не уверены?