"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 1412

— Что?

Рома всё так же сидел в своём кресле и смотрел на меня.

— Если ты так умён, как я всегда о тебе думал, то ты всё поймёшь.

— Увидимся в суде, Ром, — кивнул я ему и вышел из кабинета.

М-да. Такой подставы я с его стороны не ожидал. Мягко говоря. И ведь, зараза такая, я теперь даже злиться после этого разговора не мог. А очень хотелось, между прочим. Вот прямо очень сильно хотелось.

Но всё равно не мог. Как я уже сказал — Роман прав. Если он взял это дело, не важно по какой причине, то теперь должен сделать всё от него зависящее для того, чтобы добиться справедливости для своего клиента. И его совсем не должно волновать, что таким образом он протягивает мне лопату и указывает, где копать могилу, в которой я закопаю и себя, и свою фирму.

Эти мысли крутились у меня в голове всю дорогу от его кабинета до лифтов. Пытался остановить себя и не думать, чтобы лишний раз не накручивать зазря, но остановиться оказалось дьявольски трудно. Разум то всё понимал, а вот на эмоциональном уровне… там сложнее. Даже когда зашёл в лифт и нажал на кнопку самого последнего, нижнего этажа, всё равно продолжал себя накручивать и остановиться было ой как непросто.

Двери с мелодичным звоном начали закрываться, но в последний момент, когда между ними осталась лишь узкая, не больше ладони толщиной щель, их остановили рукой.

— Как славно, — произнёс знакомый голос. — А я как раз хотел спуститься вниз.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — сухо проговорил я, глядя на то, как Павел Лазарев зашёл в кабину и встал рядом со мной.

С вежливой улыбкой он протянул руку и нажал на кнопку повторного закрытия дверей. А я обратил внимание на то, что его совершенно не волновало, что в этот момент в сторону лифта спешил мужчина с портфелем.

Двери закрылись, заперев нас двоих в кабине, и лифт начал спуск.

— Давно тебя не видел, Александр, — произнёс Павел, глядя на электронное табло, которое отсчитывало количество этажей. — Как поживаешь?

— Выживаю, ваше сиятельство, — невозмутимо ответил я. — Не без проблем, но выживаю.

— Такое упорство я могу лишь похвалить. Не расскажешь, как же так вышло, что ты заглянул к нам в это чудесное утро?

— Напускная глупость вам не идёт, ваше сиятельство, — тем же сухим и ровным тоном проговорил я, не глядя на него. — Уверен, что вы и так всё знаете.

— Да. Знаю. Я так понимаю, разговор с моим сыном вышел непростой?

Лазарев даже и не подумал мне возражать. Вместо этого он потянулся пальцем к выделенной красным цветом кнопке на панели, и лифт остановился между этажами.

В этот раз я уже не удержался и повернулся к нему с усмешкой.

— Кажется, мы с вами уже бывали в похожей ситуации, ваше сиятельство.

— Нет, Александр. В такой не бывали, — произнёс он, повернувшись ко мне.

— Я думал, что мы с вами оставили эти игры в прошлом. Разве нет?

— Как и я сказал ранее, у меня нет к тебе каких-либо претензий. От своих слов я отказываться не намерен. Но когда ко мне приходит клиент с хорошей суммой денег и требует предоставить юриста лично ему, я не обязан отказываться от заработка только потому, что это решение может создать проблемы для тебя. Или ты считаешь, что с точки зрения бизнеса я должен был поступить иначе?

Какой же убийственно точный вопрос. Мог бы соврать, но что толку?

— Нет, не считаю. Вы поступили так, как будет лучше для вас.

Уверен, что холода в моём голосе было столько, что температура в лифте упала сразу на несколько градусов.

— Вот и я решил точно так же, — с согласием кивнул мне Лазарев. — Этот клиент особенно попросил о том, чтобы ему предоставили лучшего адвоката. Сам понимаешь, что лучшими я могу назвать лишь пятерых.

— И вы выбрали Романа?

— Нет, — к моему удивлению сказал он. — Я выбрал бы Вольского. Но после короткого разговора с клиентом, который особенно просил предоставить ему именно Романа, я решил, что мой сын и правда сможет куда более… скажем так, открыто и качественно представить интересы нашего нового клиента в суде, чем это сделает Вольский или та же Голицына. Она, к слову, очень хотела бы получить это дело, чтобы вновь сойтись с тобой в суде.

Его слова вызвали у меня усмешку.

— Это было бы забавно.

— Уверяю тебя, Александр, — куда тише и угрожающие заговорил Павел. — Это было бы куда менее забавно, чем тебе кажется. В прошлый раз её сдерживали, скажем так, определённые условия и непонимание того, с каким человеком она встретилась. В этот раз она подобной ошибки бы не допустила.

— И для такого разговора вы решили остановить лифт? Чтобы показать, что таким невероятно щедрым и роскошным жестом оказываете мне услугу?

— Не совсем. То, что я тебе сейчас сказал, является не более чем небольшим прояснением ситуации. А вот услуга будет сейчас.

С этими словами он извлёк из кармана конверт и протянул его мне.

— Что, ещё одно невероятно щедрое предложение, от которого я не смогу отказаться?

— О, нет. Совсем нет, Александр. Скорее это… — Павел сделал задумчивое лицо, словно на самом деле пытался подобрать наиболее подходящее слово, но я слишком хорошо его знал, чтобы поверить в подобную пантомиму. — Как я и сказал, это небольшая профессиональная услуга. От человека, который очень не любит, когда другие пытаются загребать раскалённые угли его руками.

Сказав это, он повернулся обратно к панели и нажал на кнопку разблокировки лифта. Не прошло и нескольких секунд, как кабина двинулась дальше, продолжив спуск.

Остаток пути до первого этажа прошёл в молчании, а когда я вышел из лифта, Лазарев улыбнулся мне и вновь коснулся панели, на прощание помахав мне рукой. Это только ещё больше убедило меня в причине разговора.

Прямо там, не отходя от лифта, я открыл конверт и достал лежащий внутри документ. Сначала не понял, за каким дьяволом Лазарев подсунул мне платёжную квитанцию. Ни имён, ни какой-то конкретной информации тут не было. Всё, что я увидел — наименования банков, через которое был совершён перевод. Наименования и названия городов, где они находились.

Силу осознания в этот момент можно было сравнить лишь с прямым ударом в лицо.

Грёбаный ублюдок…

Смяв платежку с такой яростью, будто это было человеческое сердце, я швырнул её вместе с конвертом в стоящую в холле урну и пошёл к выходу, на ходу достав свой телефон.

Князь ответил уже через несколько секунд.

— Да, Александр, что-то случилось?

— Князь, мне сейчас очень нужно, чтобы ты нашёл мне одного человека. Прямо сейчас.

— Хорошо, — не долго думая ответил он. — Посмотрим, что можно нарыть…

— Нет, ты не понял. Я и так его знаю. Мне нужно, чтобы твои люди нашли, где именно сейчас находится эта мразь!

— Так понимаю, зашёл ты не просто так, — с недовольным видом произнёс Роман, глядя на вошедшего в его кабинет отца.

— Я что? Не могу просто зайти и поговорить со своим сыном? — В ответ спросил Павел и пройдя через кабинет, остановился у широкого окна.

Услышав его, Роман скривился.

— Только не после того, как сюда приходил Рахманов.

— Да, я знаю. Только что говорил с ним.

При этих словах Роман тут же напрягся.

— О чём?

— О том, о сём, — легкомысленно ответил старший Лазарев, глядя на город.

— Ты так не умеешь.

— Я быстро учусь.

— Ну да, — не удержавшись фыркнул Рома. — Конечно же. Расскажи это кому-нибудь другому.

— Для того и пришёл, — в ответ хмыкнул его отец, после чего развернулся и сделав несколько шагов, сел в одно из кресел перед столом сына. — Как прошёл ваш разговор?

— Сложно, как ты должно быть можешь сам догадаться. Он был в ярости. Едва себя сдерживал, если уж на то пошло.

— Такие эмоции. В какой другой ситуации я бы сказал, что на нашего Александра это не похоже.

— Не все могут смотреть на предательство со спокойным лицом, как ты, пап.

— Ничего страшного. Александр не идиот. Уверен, что его разум возобладал над эмоциями ещё до того, как он вышел из твоего кабинета.