"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 1218

— Поговорить?

— Ага. Ну, знаешь, эти разговоры…

— Что-то ты слишком злой для «поговорить» приехал, — усмехнулся я, чем вызвал у графа кривую улыбку. А затем перевёл взгляд на больничную рубашку. — Отличный костюм, кстати. Адресок портного не подскажешь?

— О, с удовольствием подскажу. Я тебя туда даже сам на примерку отвезу. Видишь ли, я сейчас зол настолько, что готов оторвать себе руку и забить тебя ею до полусмерти, — проговорил он, глядя мне в глаза. — Или ты думаешь, что я тебе это прощу?

— То, что я спас тебе жизнь? Какая подлость!

— А я тебя об этом просил? С чего ты вообще решил, что мне это нужно? Или что? Я тебе так нравлюсь, что уже и жить без меня не можешь?

Улыбка на лице Браницкого стала ещё шире. Он опёрся руками на стол и наклонился ко мне.

— Что, Александр, соскучился по адреналину, а? Скучно без него? Ты только скажи? Хочешь, сыграем? Ты ведь мне карточную партию должен. Давай. Как раньше. На самые высокие ставки…

— Ты сядь обратно на свой стул, — попросил я его, заметив, что он даже вставать уже начал. — И нет. Шкуру я твою спас не из лишней сердобольности. А то в тот момент на тебя смотреть жалко было.

— Какая дерзость, — процедил он. — Грубишь аристократу?

Тут я даже глаза закатил.

— Я тебя умоляю. Считай, что я тебе комплимент сделал.

— А я именно так и считаю.

— Вот и продолжай в том же духе. О! Кстати! К вопросу о долгах. Ты мне теперь должен!

— С хера ли?

— Ага. Я твою жизнь спас.

— А я не просил!

— А мне плевать. Лучше бы спасибо сказал, что я на тебя время потратил. Или что? Так сильно хотел сдохнуть красиво?

— Красиво? — Браницкий едва не расхохотался. — Нет. О нет, Александр. Просто сдохнуть! Знаешь, иногда смерть желаннее, чем твоя поганая забота.

— Ка-а-а-к трогательно, — с сарказмом протянул я. — Звучишь прямо как рекламный слоган для кладбища. Ритуальными услугами заняться не думал?

— Думал, Александр. Ещё как думал. Вот прямо сейчас думаю. Хочешь первым клиентом стать? Я тебе даже скидку сделаю.

— Спасибо, перебьюсь.

— Очень зря. Подумай об этом. Я даже лично тебе могилку выкопаю. Вот этими вот руками. За то, что ты всё испортил!

Моё лицо растянулось в довольной улыбке.

— Ну, я же не могу позволить тебе улизнуть так просто. Кто тогда будет раздражать меня своими дурацкими играми?

— Дурацкими?

Лицо графа вытянулось так, будто я его только что смертельно оскорбил.

— Дурацкими, Александр? — Браницкий снова чуть наклонился в мою сторону. — Ой ли? Сказал тот, кто с довольной улыбкой на собственной морде прижал пистолет к своей башке и щёлкал курком. Сам! Без давления и уговоров. Ты ведь кайфовал в тот момент. Скажи? Ведь так? Тебя штырило от одной мысли, что в шаге от того, чтобы вынести себе мозги. От того, что всё в этот самый момент зависит только от тебя…

— ЧТО⁈

Мы резко обернулись в сторону возгласа. Из двери выглядывала Ксюша и сейчас смотрела на нас испуганными глазами.

— Саша! Что он сейчас…

— Он шутит, Ксюша, — сказал я и поморщился.

Не, она всегда знала, когда я вру. Всегда. Вон, я сейчас даже по лицу её понял, что она мне не поверила. И, как бы смешно это не прозвучало, Браницкий тоже понял.

— О нет, красавица! — довольно оскалился он и облизнул губы. — Нет, нет, нет! Твой братец со счастливой рожей пытался на спор вынести себе мозги и…

— Ксюша, будь добра, оставь нас, пожалуйста, — куда более холодным тоном попросил её Князь. — Мы потом поговорим, хорошо?

Сестра недовольно посмотрела на меня, и я ощутил признаки страха в её эмоциях. Страха и заботы обо мне. Блин. Придётся ей потом это как-то объяснить. Просто так она эту ситуацию точно не оставит.

— Хорошо, — кинула она и явно нехотя ушла, закрыв за собой дверь.

— Ну ты и говнюк, — покачал я головой, повернувшись к Браницкому.

— Вообще-то это мои слова, — тут же парировал он.

— Лучше бы спасибо сказал…

— Я мог бы сказать спасибо… если бы просил об этом грёбаном спасении! А Я НЕ ПРОСИЛ!

— Вот же. Тебя, что? Заело? Я тебе жизнь спас, а ты недоволен. Лучше спасибо скажи, что я тебе сдохнуть не позволил…

— Ну так и позволил бы! Я был бы рад, наконец, умереть! Один раз! Навсегда!

— Да, да, да, — отмахнулся я от него. — Иди, рассказывай это кому-нибудь другому. Тебе же в кайф тут сидеть и жаловаться, ведь так? Мы же оба знаем, как ты прёшься от звука собственного голоса…

— Зато представь сколько народу припёрлось бы в первые ряды, чтобы убедиться, что я всё-таки сдох, — радостно закивал он. — Но ты, мелкий поганец, отобрал у меня право выбора! Моё право!

— Ага. Но знаешь что? Мне как-то наплевать. Как я уже сказал, считай теперь, что ты теперь мне должен.

— ДОЛЖЕН⁈

— Угу. Должен. И вообще, я как-то не слышал, чтобы ты там особо возникал против своего спасения. Лежал бревном, пузыри кровавые пускал. Если так сильно хотел подохнуть там, то надо было заранее предупреждать, знаешь ли…

— Я тебя это предупреждение прямо сейчас сделаю…

— Слушайте, может, снимите себе уже номер? — предложил Князь. — Достали. Честно.

— Он первый начал! — тут же фыркнул Браницкий.

— Тебе что? Восемь лет? — спросил я, на что он только руками развёл.

— Что поделать? Я в душе ребёнок.

В этот раз глаза мы с Князем закатывали уже одновременно.

— Слушай, — вздохнул я. — Давай вернёмся к сути, ладно? Что тебе надо?

— Ногу тебе вырвать…

— А если опустить глупые угрозы?

— А потом вторую…

Нет, я так больше не могу. Честно. Встал из-за стола и пошёл в сторону бара.

— Короче, расклад такой, — произнёс я, обходя стойку и подходя к стеллажу, где ровными, как на параде, рядами выстроились бутылки с дорогим алкоголем. — Я спас твою шкуру. Хотел ты этого или нет, мне плевать. Факт есть?

— Есть, — кивнул Князь.

— А ты что ему поддакиваешь? — тут же озлобился Браницкий.

— Потому что он прав. И он мой племянник.

— Потому что я прав, — не терпящим споров тоном произнёс я следом за ним, беря с полки бутылку бурбона и три стопки.

Вернулся за стол. Поставил стопки и открыл алкоголь. Разлил его. Отодвинул одну Князю.

— Ты теперь мне должен, Константин, — сказал я, глядя ему в глаза и пододвинув стопку в его сторону.

— Хрен там, — фыркнул он.

— О, нет, — я широко улыбнулся, глядя ему в глаза. — Не выйдет. Если уж не хотел, чтобы тебя спасали, мог бы заранее об этом уведомить. А так с меня взятки гладки…

— Ты меня только что в коридоре пристрелил! — почти обиженным тоном заявил Браницкий.

— Ну поплачь, — пожал я плечами. — Но от своего долга ты не отвертишься.

Браницкий застонал и откинулся на спинку своего стула. Весь его вид сейчас демонстрировал полное несогласие с моей стороной в этом вопросе. Вот самое, что ни на есть категорическое. И потому мне было вдвойне интересно, как именно он поступит дальше.

Какой бы скотиной я не считал Браницкого, но он определённо всегда держал своё слово. Всегда. И сейчас я был почти на сто процентов уверен в том, что…

— Да господи боже, — почти что простонал он. — Ладно! Сколько?

— Что, сколько?

— Сколько тебе бабла дать, чтобы ты забыл об этом?

— Решил, что меня можно купить?

— Решил, что могу выкупить свой долг, — парировал он, на я на это лишь покачал головой.

— Э, нет. Не продаётся. Да и не думаю, что подобное развитие событий тебе будет…интересно.

Это слово подействовало на графа, как команда на готового броситься за добычей пса.

— Интересно? — уточнил он.

— Конечно.

У меня на губах заиграла довольная улыбка.

— Неужели ты думаешь, что я потрачу долг столь яркой личности на что-то скучное?

Со стороны Князя до меня долетели волны молчаливого одобрения. Видимо, он тоже понял, в какую игру я играю. Браницкий встал со стула и, опершись обеими руками на стол, навис надо мной.

— Больше всего на этом проклятом свете я не люблю скуку, парень, — медленно, практически по словам произнёс он, не сводя с меня своего взгляда. — Очень не люблю. Вот прямо-таки смертельно ненавижу.