"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 1200

Думай, Саша, думай!

— Андрей, отойди от него, — приказал я, не сводя пистолета с брата.

— От кого? — поинтересовался он в ответ и указал оружием на Браницкого. — От него?

— Ты меня слышал.

— А не то что? — губы брата растянулись в издевательской улыбке. — Убьёшь меня? Ради него? Это ты хочешь сказать?

Он резко повернул голову в сторону. Туда, где никого не было.

— Да, я знаю. Ты говорил мне. Конечно же, он должен это понимать… Что? Нет. Он не может быть настолько тупым, — Андрей вновь повернулся ко мне. — Ты серьёзно? Хочешь спасти его?

С этими словами он пнул лежащее у его ног тело, и я услышал слабый стон. Ну, по крайней мере, Браницкий всё ещё был жив.

— Хочешь спасти того, кто создал тебе столько проблем? Или что? Уже забыл о том, как Браницкий издевался над тобой?

— Спасибо, с памятью у меня всё в порядке, — холодно проговорил я. — А теперь отойди от него…

— Или что? — повторил он свой вопрос. — Убьёшь меня? Не смеши. Ты никогда…

Разнёсшийся по помещению выстрел неприятно ударил по ушам едва не оглушил меня самого. Я нажал на спуск раньше, чем вообще понял это, и пуля прошла совсем рядом с братом, совсем немного разминувшись с его головой.

Кажется, что удивился не только Андрей. Даже Михалыч, судя по его эмоциям, замер в шокированном состоянии.

А затем лицо брата исказила злая, пропитанная яростью гримаса.

— Ты выстрелил в меня, — практически прорычал он.

— Считай, что это предупреждение, — спокойно ответил я. — А теперь убери оружие и отойди от него, Андрей. Я не стану…

— Он выстрелил в меня, — дрожащим от гнева голосом произнёс Андрей, снова повернув голову в сторону. — Я же говорил тебе, что он не достоин! Поднять руку на собственную семью!

Я заметил, что его сжимающая пистолет рука задрожала. Видимо, он наконец-то начал воспринимать меня всерьёз. Это заметно даже с того места, где я стоял. Вот только, похоже, что брат не хуже меня понимал, что я успею выстрелить в него раньше, чем он выстрелит в меня в ответ.

— Ты! — рявкнул Андрей, найдя взглядом Михалыча. — Прикончи его!

Короткий кивок в мою сторону… но уже через миг улыбка Андрея поблекла, когда до него дошло.

— Что такое, парниша? — едва ли не насмешливо поинтересовался Михалыч, глядя на перекошенную от злости рожу моего брата. — Фокус не сработал?

А я вздохнул с облегчением. Надо будет потом сказать Князю спасибо за то, что озаботился о защите своих людей. Не то чтобы я прямо сомневался, но нехорошие мысли у меня имелись. Даже проконсультировался с Ларом на этот счёт и позаботился о закладке на будущее, чтобы обезопасить близких ко мне людей.

Наши с братом взгляды встретились. Ещё, наверное, никогда я не видел столько злобы и отвращения в глазах смотрящего на меня человека. Калинский видел во мне даже не врага. Соперника. Ему хотелось разделаться со мной в зале суда, чтобы доказать, что он лучше. Стрельцов же преследовал собственный мираж, который называл Справедливостью, а меня считал не более чем существенным препятствием на пути к нему. Лазарев стремился получить преимущество для будущего. Господи, да даже во взглядах и эмоциях мерзавцев вроде Даумова или Потапова я не чувствовал столь глубокого и всеобъемлющего отвращения пополам с ненавистью, какое я сейчас видел в глазах собственного брата.

Андрей смотрел на меня так, словно перед ним стоял не его родственник, а мерзкий предатель, вычеркнувший их общий род из памяти. И одна только мысль об этом вызывала у него столь сильные эмоции, что их можно было прочитать даже по глазам. В его взгляде горела ненависть столь глубокая и обжигающая, что я ощущал её даже без собственного дара.

Он видел в моём поступке предательство: словно лишь один тот факт, что я отказался встать рядом с ним, нанёс ему оскорбление столь чудовищное, что смыть его можно было лишь одним способом.

— Какое же ты ничтожество, — произнёс он с омерзением.

Его голос сочился отвращением, а каждое сказанное братом слово, вызывало у меня желание оборвать разговор и отвернуться. Мерзко.

Понятия не имею, в чём причина, но в этот момент, глядя на перекошенное от ненависти лицо Андрея, я окончательно понял одну вещь. Для него я перестал быть кровью его крови — остался лишь чужаком. И врагом.

И, судя по всему, понял я это не один.

Понятия не имею, как именно Михалыч это сделал, но именно он начал двигаться первым. Могучая рука толкнула меня в сторону, буквально отбросив в сторону чуть ли не на метр с лишним.

По помещению прокатился грохот, словно кто-то взорвал у меня над головой гранату. Стена за тем местом, где я стоял всего сенкуду назад, взорвалась каменными ошмётками и осыпала нас градом осколков.

Пока пытался понять, что вообще случилось, передо мной словно выросла гора.

— Саня, вали отсюда! — рявкнул здоровяк, закрыв меня своей тушей. В следующий миг его тело покрылось вспышками золотистых искр.

Разрядив весь магазин, Андрей выбросил ставшее бесполезным оружие.

— Прикончи их!

Я не сразу понял, кому именно он это сказал. До тех пор, пока непонятная здоровенная хрень не прилетела Михалычу прямо в голову, бесполезно отскочив от защитной преграды амулета и врезалась в пол рядом со мной. Мне потребовалось примерно секунда на то, чтобы опознать в этом здоровых размеров винтовку с открытым и пустым затвором.

Размытый силуэт двигался быстро. Настолько, что, казалось, за ним почти невозможно было уследить глазами. Появившаяся перед Михалычем девушка с размаху ударила рукой, целясь здоровяку в голову, но её кулак бесполезно столкнулся с золотистой преградой защитного амулета, как и брошенное ранее оружие.

Короткая заминка наконец позволила мне рассмотреть лицо. Я узнал её. Князь показывал мне фотографии. На них Ольга стояла рядом с братом и улыбалась на фоне их дома в Португалии. Одной рукой она обнимала Андрея, а в другой держала уже успевшее частично растаять мороженое.

Только вот радостное и счастливое лицо на фотографии нисколько не вязалось с тем холодным и отстраненным выражением, что я видел у неё сейчас. Ни единой эмоции, будто восковая кукла.

Сложно сказать, что поразило меня больше. Это или то, с какой лёгкостью она одной рукой пробила сначала защищающий Михалыча барьер, а затем вторым ударом выбила из его рук небольшой пистолет-пулемёт. Причём сделала это с такой силой, что я услышал хруст ломающихся костей.

Выбитое из рук оружие врезалось в стену и с грохотом разлетелось на части.

— Да что это за сука⁈ — сквозь боль от сломанной руки проворчал здоровяк и выхватил пистолет. Но он даже выстрелить не успел. Сестра каким-то невероятным образом увернулась от выстрела уйдя в сторону.

— Брам!

Она двигалась настолько быстро, что за ней почти невозможно было уследить взглядом, и прыгнула куда-то в сторону, попутно одним пинком отшвырнув кинувшегося на неё харута. Пёс уже принял свой обычный облик, да только ему это помогло слабо. От удара животное пролетело несколько метров впечаталось в стену.

Как⁈ Как, мать её, такое вообще возможно? Чтобы девчонка весом под пятьдесят кило вот так легко могла одним движением швырнуть сорока килограммового пса⁈

Впрочем, неважно. Как бы сильно и обидно не скулил Брам, свою задачу он выполнил и отвлёк её.

Оказавшись рядом с Ольгой, я встретился с ней взглядом.

— Оль, прекрати это! — приказал я, и девушка неожиданно замерла на месте.

Не хотел я этого делать, но, похоже, что другого выхода просто не оставалось. Так что…

Дальше я подумать как-то не успел.

Ольга резко дёрнула рукой, и в её ладони непонятно откуда появился нож с узким вытянутым клинком. Прежде чем я успел сделать хоть что-то, клинок метнулся мне в горло, но своей цели так и не достиг.

Руку с оружием перехватила зубастая пасть, мёртвой хваткой вцепившись в запястье. Харут одним прыжком схватил сестру за руку и повалил на пол, принявшись трясти её, будто пойманную на охоте добычу.