"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 1114

Правда, оставалось ещё одно дело, которое следовало решить. И случай представился только сегодня.

— Опять?

София смотрела на меня так, будто я над ней издеваюсь. Она отсутствовала с понедельника, что не позволило нам поговорить раньше. Летала в Москву читать лекции в тамошнем филиале. Поменьше и не таком известном, но тем не менее.

— Чего ты удивляешься? — спросил я, с удовольствием развалившись на диване. — Мы же говорили по телефону.

— Да помню я, помню, — Голотова вздохнула и сняла свои очки, принялась массировать глаза пальцами. — Саша, я не могу вот так вот брать и раздавать тебе отсрочки. Это…

— София, это правда очень важно…

— А то, что ты делаешь тут, что? Не важно? — воскликнула она. — А то, чем ты тут занят? Это что, не важно? Забыл, ради чего всё это?

— Нет, София, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально спокойно. — Не забыл. Но и ты пойми. Моему другу может грозить тюрьма. Не факт, конечно, если по правде, но я хочу быть уверен, что он в неё не попадёт. И я не хочу бросать Руслана…

— Так не бросай! — она указала мне рукой в сторону стоящего на её столе телефона. — Александр, ты в столице! Здесь адвокатов больше, чем крыс на помойке! Позвони любому, и они с радостью займутся этим делом…

Я ничего не сказал. Просто молча смотрел на неё, в ожидании, когда до неё дойдёт. Честно говоря, имелся шанс того, что это не случится, но София вроде бы уже достаточно хорошо меня знала, чтобы понимать, какой я человек.

На моё счастье, я в ней не ошибся.

— Ладно, — вздохнула она. — Хорошо. Я тебя прикрою.

— Спасибо тебе…

— Спасибо скажешь, когда выйдешь с коллегии с лицензией, — отмахнулась она. — А до тех пор постарайся, пожалуйста, чтобы всё это было не напрасно.

— Не переживай, — спокойно и уверенно произнес я. — Я не собираюсь проигрывать.

Глава 19

Роскошный лимузин и сопровождающие его машины свернули с дороги, не доехав несколько километров до Бирмингема. Вместо этого машины направились в сторону огромного поместья, что находилось всего в семи километрах от города.

Впрочем, сидящий на заднем сиденье своей машины мужчина даже не обратил внимания на то, что они уже приближались к дому. Подобные мелочи его не сильно беспокоили. В конце концов, он ездил тут достаточно часто, чтобы знать дорогу чуть ли не наизусть. Сейчас его куда сильнее заботил разговор, который он вёл по телефону…

— Нет, Уильям. Пока ещё нет.

— Что, палата общин всё ещё пытается сопротивляться? — раздался насмешливый голос из трубки.

— А ты в этом сомневался? — усмехнулся Чарльз Эдвард Ашворт Лаури Третий. — Другое дело…

— Будет ли от этого смысл, — закончил за него голос из трубки. — Верно.

— Да, Уильям, — со смешком согласился с ним глава рода Лаури. — Тут ты правильно подметил. Толку не будет. Как бы Ламберг и его реформаторы ни пытались протащить свои идеи, всё, что они получат в конечном итоге — это жалкое место в «нижней» палате. Тупоголовые идиоты…

— Ну, в чём-то они правы, — не согласился с ним собеседник. — Ты не хуже меня знаешь, Чарльз, что в последнее время обстановку в дальних колониях, мягко говоря, нельзя назвать спокойной…

— Я бы лучше использовал слово «контролируемая», — выбрал иное определение Лаури. — И ты не хуже меня знаешь, что количество проблем будет только расти.

Из динамика послышался вздох.

— Чарльз, ты же знаешь истину. В стае злых собак громче всех лает самая храбрая. Стоит пристрелить её, как и подобает поступить с бешеной псиной, как остальные просто разбегутся в страхе.

Услышав его, Чарльз едва не подавился смешком. Эти слова навеяли ему воспоминания о старой присказке его отца.

— Как по мне, Уильям, для бешеной собаки можно найти и лучшее применение. Куда лучше взять тварь за шкирку и закинуть в двор нелюбимого соседа.

— Мудрая мысль, — не без удовольствия в голосе отозвался его собеседник. — Только вот сделать это может оказаться куда сложнее, чем просто сказать, Чарльз. А до тех пор — это будет наша проблема. И ты не хуже меня знаешь, насколько обстановка в колониях сейчас… скажем так, нестабильная.

— Потому что давно уже следовало отправить туда армию и флот, чтобы они навели порядок, — недовольно забрюзжал Лаури. — Сколько раз я говорил, что все эти игры со свободами и лишними правами для этих… людей до добра не доведут.

Говоря это, Чарльз с трудом сдержался, чтобы не использовать куда более привычное слово. Скот.

Потому что Чарльз Лаури никогда не был наивным идеалистом. Как и многие английские пэры старой закалки, он чётко осознавал, на чём именно держится сила и могущество метрополии. Величие Британской Империи стояло на постоянном и жадном поглощении ресурсов своих колоний. Как материальных, так и человеческих. Именно они были тем фундаментом, на котором стояло самое могущественное государство в мире.

Его флот контролировал моря и океаны. Армия держала в стальном кулаке принадлежащие Империи территории. Но, что самое важное, могущественная военная сила позволяла контролировать рынки сбыта, чтобы устанавливать свои правила в торговле.

И Чарльз Лаури никогда не забывал об ещё одной присказке, которую давным-давно сказал ему его отец.

«Чтобы кто-то жил хорошо — кто-то обязан жить плохо». Жестоко. Цинично. Даже в каком-то смысле бесчеловечно. Но Чарльзу на это было наплевать. Всё, что его волновало — это чтобы Империя продолжала накапливать силу и жить хорошо. А что будет с её сырьевыми придатками в данный момент его не сильно беспокоило. Главное, что именно они жили хорошо. А остальное большого значения не имело. Чарльз, как и его отец, всегда был рационалистом.

К сожалению, как бы раздражающе это не прозвучало бы, приходилось признавать, что умные люди жили не только в метрополии. Многие из тех, кто доходил своим умом до подобных мыслей явно не горели желанием и дальше жить плохо.

Чарльз глянул в окно, заметив, что они уже почти приехали домой.

— Ладно, Уильям, скажи Грэндхолму, что я согласен, — вздохнул он. — Я поддержу предложение об отправке дополнительных войск в индийский протекторат и на африканский полуостров. С расширенными полномочиями. Но ты сам понимаешь, что это будет не бесплатно…

В конце концов, то, что он и сам поддерживал подобное решение, совсем не означало, что он должен раздавать свою поддержку бесплатно.

— Конечно-конечно, Чарльз! — удовлетворенно воскликнул его собеседник. — С твоей поддержкой мы даже сопротивления не встретим. Ламбергу и его идиотам из палаты общин останется только стонать, когда мы подотремся их протестами. Я уверен, что…

— Уильям, — перебил его Чарльз, лениво наблюдая за тем, как за окном мелькнула высокая ограда, что окружала принадлежащую его роду землю. — Я надеюсь, что получу свою плату до того, как мне придётся выступать в палате лордов. Надеюсь, что ты это понимаешь?

— Конечно, Чарльз, — заверил его глава рода Локсли. — Разумеется. Всё будет в лучшем виде.

— Вот и славно. Тогда увидимся через несколько дней. У меня впереди выходные с семьёй и я надеюсь, что более ты не будешь меня беспокоить. При всём уважении, Уильям.

Попрощавшись, Чарльз выключил телефон и с довольным видом откинулся на спинку кресла. Ехать осталось не больше пары минут, но почему бы не провести их в комфорте?

— Добро пожаловать домой, господин, — с уважением в голосе произнёс дворецкий, открывая дверь его машины спустя эти самые минуты, когда автомобиль остановился напротив входа в дом.

— Как дела дома, Альберт? — привычно спросил Чарльз, выбираясь из машины.

— Как всегда, господин, — почти с машинной точностью и отозвался дворецкий. — Всё в порядке.

— Вот и славно, — устало произнёс глава рода Лаури.

Он был рад наконец вернуться домой. После почти недели, проведенной в столице за бесконечными политическими прениями, он испытывал воодушевление от мысли, что ближайшие дни он будет находиться в кругу семьи рядом с Бирмингемом, который издавна был вотчиной семьи Лаури.