"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 1082

— Да что ты? — спросил я. — Уверена?

Катерина растерялась. Для того, чтобы понять это, не нужно было читать её эмоции. Это было понятно по одному только выражению её лица.

— Не поняла, — честно призналась она. — Я же сказала…

— Я слышал, что ты сказала, — перебил я её. — И ты права. С точки зрения закона те действия, которые я описал выше, действительно можно счесть злоупотреблением правом. Но и мы ведь из вас делаем не бездумных роботов, которые в своей работе руководствуются лишь писанными правилами и ни на шаг от них не отступают, ведь так?

— Да, но…

— Так, представь, что тебе нужно сделать… Скажем так, нечто, для того, чтобы защитить своего клиента и в тоже самое время помешать судебному процессу и другим его участникам. Твои действия?

— Это неэтично, — тут же заявила она.

— А разве я просил тебя дать оценку этим действиям? — уточнил я, возвращаясь за своё место за столом. — Я спросил, что ты будешь делать. Впрочем, давайте спросим кого-нибудь другого, а то так лекция закончится, а мы никуда не продвинемся.

Я окинул аудиторию взглядом.

— Шарфин.

— Чего? — лениво отозвался тот.

— Не чевокай мне тут, а то отчислю нафиг.

— Не можете, — фыркнул он, на что я радостно улыбнулся. — Вы приглашённый консультант, а не преподаватель, и…

— Уверен?

Видимо, на моём лице он прочитал настолько крепкую и железобетонную уверенность в своих словах, что его собственные убеждения по этому поводу несколько дрогнули.

— Так что? — спросил я и тут же продолжил, не дав ему и рта раскрыть. — Если твой запал сдулся, то отвечай на вопрос.

Казалось, что он попробует сопротивляться. Хотя бы для вида. Даже по его эмоциям я почти ждал, что он это сделает. Почти.

— Не знаю, — наконец пожал он плечами. — Начну одно за другим подавать различные ходатайства. Хоть из пальца причины высасывать буду и плевать удовлетворят их или нет. Это в любом случае потребует времени. Главное, чтобы их было много.

— Их ведь отклонят, — резонно возразил я, но больше для вида, так как прекрасно знал, что он скажет на это.

— Да плевать, говорю же, — отмахнулся он. — Главное, что это будет затягивать процесс. Если это позволит мне усилить давление на противника… Не знаю, допустим, из-за нехватки времени, денег или других ресурсов, или ещё по какой причине — то это только в плюс.

— А ничего, что это могут расценить как нарушение профессиональной этики? — поинтересовался я у него.

— Победителей не судят, — ответил он.

— Верно, — согласно кивнул я. — Победителей не судят.

Отвернувшись от Шарфина, я ещё раз посмотрел на своих студентов.

— Видите? У вас тут две противоположные точки зрения. Екатерина явно показывает нам, что серьёзно относится к тому, чтобы вести процесс в рамках установленных границ, в то время как Юрий готов их переступить, дабы обеспечить защиту интересов своего клиента. Кто из них прав, а кто нет? Молчите? Правильно молчите. Потому что ответа на этот вопрос вам никто не даст. Уж точно не в универе. Здесь у вас может быть написано всё, что угодно в учебниках, но там, в зале суда, у вас в конечном итоге останется только два варианта. Действовать в соответствии со всеми правилами, либо же подойти к краю так близко, как только сможете.

— То есть вы сейчас что? Прямо говорите нам, чтобы мы действовали неэтично?

Повернув голову, я нашёл того, кто сказал. Алина Дьякова сидела с весьма недовольным лицом и смотрела на меня.

— Прости, Алина, я выразился как-то непонятно? — уточнил я.

От заданного вопроса она даже немного растерялась.

— Что?

— Просто ты с таким пылом перефразировала то, что я только что сказал в вопрос, что я даже не знаю, слушала ли ты меня сейчас вообще или ворон считала, — развёл я руками, садясь в своё кресло.

— Да нет, — подал голос Шарфин. — Кажется, она поняла вас абсолютно верно. Как и все присутствующие. Вы сейчас сами сказали, что нам придётся действовать самим, выбирая, как вести защиту…

— И? — спросил я. — Ты находишь в этом какие-то противоречия?

— А что? — усмехнулся он. — Решили отказаться от своих слов?

Услышав столь наглый вызов в его словах, я едва не рассмеялся.

— Побойся бога, Юра. Я от своих слов никогда не отказываюсь, — протянув руку в сумку, я достал из неё яблоко, которое утащил утром у Софии. — Другое дело, что, похоже, ты абсолютно меня не слушал.

— Да нет, отлично слушал, — заявил Шарфин. — Действуйте сами! Решайте сами! Не обращайте внимания на правила и законы. А что будет на следующей лекции? Будете учить будущих адвокатов врать в зале суда? Вы учите нас адвокатской этике, а затем сами говорите нам, что нарушать её в порядке вещей и…

— А для тебя это проблема? — перебил я его.

— Что?

Кажется, в этот момент он впервые растерялся. Впрочем, спохватился он так же быстро.

— Ты меня не расслышал? — уточнил я. — Для тебя обман в зале суда будет проблемой?

— Я не идиот для того, чтобы лгать в суде, — фыркнул он, изобразив на лице брезгливое выражение.

— Ну, Юра, в одном ты ошибся абсолютно точно, — произнёс я. — Ты всё-таки идиот.

Подняв руку, я силой опустил её вниз, отпустив яблоко. Оно с хлопком ударилось об пол и подпрыгнуло вверх, как мячик. Позволив ему взлететь на полметра над столом, я ловко его поймал и показал Шарфину.

— Видал, как умею?

Народ в аудитории удивлённо переглянулся. Кто-то даже посмотрел на меня, как на идиота.

— Что? — спросил я. — Не поняли, как я это сделал? Давайте ещё раз покажу.

И вновь я размахнулся и ударил яблоком об пол. И вновь, вместо того, чтобы шмякнуться об него, треснуть, лопнуть и деформироваться, оно, будто резиновый мячик, абсолютно целое, вновь подпрыгнуло вверх, где я его с ловкостью поймал.

По крайней мере, так это видели они, ведь нижнюю мою часть скрывал преподавательский стол.

— Ну, кто скажет, как я это сделал?

— Это фейковое яблоко, — тут же заявила Алина. — Это мячик!

И тут же народ с задором её поддержал.

— Да что ты? — удивился я, после чего с хрустом откусил кусок, прожевал его и вновь повторил трюк с прыгающим яблоком. — Как по мне, очень даже настоящее.

— Ну и к чему этот цирк? — недовольно поинтересовался Юрий. — Давайте, говорите уже.

— К тому, Шарфин, что ты прямо сейчас доказываешь всем присутствующим, что ты, несмотря на свои заявления, всё-таки идиот. У тебя яблоко, как мячик, прыгает, а всё, что ты можешь — это требовать объяснения. Так какой же ты адвокат, если вместо того, чтобы работать мозгами, требуешь, чтобы твой противник сам тебе всё рассказал?

По аудитории прокатилась волна не громких смешков.

— Что? — задал я следующий вопрос, вновь повторив трюк с яблоком, которое с хлопком отскочило от пола. — До сих пор не видишь проблемы? Ну, так уж и быть. Давай я тебе подскажу. Отсутствие критического мышления, Юра. Вот твоя проблема. Вместо того, чтобы подумать своей головой и найти решение, ты начал требовать этого решения и объяснений от других. То есть ты сейчас самостоятельно отказался от каких-либо действий. Признал поражение.

Оттолкнувшись от стола, я позволил креслу выкатиться на маленьких колёсиках за пределы стола. После чего показал ребятам яблоко.

— Смотрите, фокус.

Я дёрнул рукой вниз, будто хотел ударить яблоком об пол, но на середине движения дёрнул запястьем, вместо этого подбросив яблоко вверх и одновременно с этим топнув носком ботинка по полу. После чего поймал яблоко, как и раньше.

— Видите?

— Вы нас обманули! — язвительно заметил Шарфин.

— Нет, — резко произнесла Екатерина. — Ты сам себя обманул.

Юрий уставился на неё с таким видом, будто она только что ему нож в спину воткнула.

— Что? — с вызовом спросила Руденко. — Тебе никто не говорил, что он бьёт яблоком об пол и оно отскакивает. Ты сам себя в этом убедил.

— Верно, Катя, — произнёс я. — Я даже слова не сказал о том, что пытаюсь вас обмануть. Ты, Юра, сам это за меня решил. А потому в дальнейшем исходил из того, что я тебя обманываю.