"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 1025

— Плодотворно, — отозвался её супруг. — Мы подписали соглашение с Армфельтами.

— Выгодное? — спросила Валерия больше для того, чтобы поддержать разговор. Она и так знала, что иначе быть не могло.

Что её муж умел лучше всего — так это получать то, что он хочет. По крайней мере, в большинстве случаев. Что и подтвердилось следующими его словами.

— Других я и не подписываю, — фыркнул он с довольными нотками в голосе.

Подойдя к ванне, он присел на её край, потрогав пальцами покрытую густой пеной воду.

Заметив, как он едва заметно поморщился, Валерия отвернулась, скрывая лёгкую улыбку. Что-что, а вот к её непонятной любви к горячим ваннам Павел так и не смог привыкнуть. Даже после стольких лет.

— Скоро принадлежащая нам часть порта во Владивостоке заработает на полную, — продолжил он. — А благодаря торговым связям Армфельтов этот процесс ускорится. Через пять месяцев, может быть, семь мы начнем возвращать те средства, которые вложили в его модернизацию. А ещё через год выйдем на чистую прибыль…

Незримо для мужа Валерия закатила глаза. Стоит дать ему возможность, и Павел будет говорить о своей работе бесконечно. Впрочем, какой мужчина не любит похвастаться своими победами? Разве гордыня и тщеславие такие уж страшные грехи?

Тем не менее она знала несколько трюков, с помощью которых могла с лёгкостью переключить внимание своего супруга на, скажем так, более… важные вещи.

Встав со стула, Валерия повернулась и, пока Павел продолжал рассказывать о делах, направилась к ванне. Коснулась пояса своего халата. Чтобы развязать его, ей хватило одного ловкого движения пальцами. Поведя плечами, она позволила белоснежному мягкому одеянию соскользнуть с неё и упасть на пол.

— Кажется, ты рассказывал о делах, — напомнила она, пройдя мимо замолчавшего супруга.

— Да, — вздохнул он, не сводя с неё глаз. — Кажется, рассказывал.

Улыбнувшись, Валерия перешагнула через борт ванны и с наслаждением опустилась в прикрытую пеной горячую воду. И она прекрасно знала, что его глаза не пропустили ни одного её движения. Да, пусть они не всегда были согласны с действиями друг друга. могли иметь разные взгляды на одни и те же события. Даже расходиться во взглядах и ругаться.

Но чего она никогда не могла у него отнять — это того восхищения, с которым Павел каждый раз смотрел на неё. Столько лет прошло, а огонь в его глазах не угасал ни на секунду с той ночи, когда они скрепили свой союз узами брака и легли в постель как муж и жена.

И эта не угасшая ни на мгновение любовь и страсть подкупали. Валерия слишком хорошо знала о тяге многих аристократов к разного рода адюльтерам. Многие из них даже не пытались их скрывать. Но только не Павел. Он не отрывал от неё взгляда, каждый раз смотря так, словно видел впервые и вновь поражался её красоте. Валерия хорошо знала об этом. И умела использовать.

Всё-таки гордыня и тщеславие не такие уж и страшные грехи, чтобы о них переживать. Пусть даже и в мелочах.

Тем не менее она понимала, что он не побеспокоил бы её просто ради того, чтобы похвастаться деловыми достижениями.

— У нас есть небольшая проблема, — наконец произнёс он, всё ещё сидя на краю ванны рядом с ней.

— Какая именно проблема?

— Не притворяйся, Валь. Ты знаешь всё не хуже меня.

— Знаю, — не стала она возражать. Прикрыв глаза, женщина позволила себе погрузиться в воду чуть глубже. — Но я всё равно…

— Скажи, ты знаешь, где сейчас наша дочь? — негромко спросил Павел, и Валерия ощутила, как его ладони легли ей на плечи.

— У себя дома, я полагаю, — спокойно ответила она. — Но, судя по тону твоего голоса, наверное, это не так.

— Думаю, ты и сама не хуже меня знаешь ответ на этот вопрос. Она ушла.

— Значит, Настя…

— Что ты ей сказала?

Несмотря на его обманчиво мягкий голос, которым был задан вопрос, Валерия услышала в нём железные нотки.

— То, что сказала бы хорошая мать своей дочери, — произнесла она, откинув голову назад и посмотрев в глаза нависшему над ней мужу. — И ты должен хорошо понимать: то, что я сделала, пойдёт ей лишь на пользу. В долгосрочной перспективе.

— И какая же польза может быть от того, что она бросила всё, что у неё было, Валь? — поинтересовался Павел, посмотрев на неё сверху вниз. — Какая может быть польза от того, что наша дочь бросила комфортную, а главное, безопасную квартиру в принадлежащем нам районе и сейчас перебралась в поганый клоповник? Может быть, ты мне объяснишь?

Валерия ответила не сразу. Для начала она знала, что Павел утрирует. Служба безопасности рода не спускала с Анастасии цепкого взгляда. И назвать небольшую квартирку в весьма хорошем районе, которую Настя сняла на неожиданно появившиеся у неё деньги, клоповником она бы не стала. Тем не менее её молчание затянулось почти на минуту, в течение которой мужчина и женщина сверлили друг друга взглядами.

— Если мне действительно требуется это объяснять, — медленно произнесла она, — то либо ты слишком плохо знаешь свою дочь и меня, либо…

Валерия замолчала, так и не договорив.

— Либо что? — спросил Павел.

— Либо тебе и так всё известно, — продолжила она через несколько секунд. — У тебя всегда плохо получалось казаться глупее, чем ты есть на самом деле, дорогой. И ты не хуже меня понимаешь, что, как бы тебе это ни не нравилось, а я вижу, что тебе это не нравится, Насте это пойдёт только на пользу. С моей подачи или же сама, но она должна понять, что она не придаток к нашей фамилии. Это наша фамилия лишь дополнение для неё.

— Вырвать нежный цветок из сада и бросить его в дикую природу. — Граф в задумчивости посмотрел на свою супругу. — Я планировал иное…

— Значит, тебе придется скорректировать свои планы, — отрезала Валерия. И прежде, чем её муж успел сказать хоть слово, продолжила: — Я знаю, что ты любишь её, Павел. Любишь, возможно, даже больше любого из наших детей. Я понимаю это, но…

Её покрытые мыльной пеной ладони поднялись и мягко коснулись его подбородка.

— Что? — спросил он.

— Ты мужчина, Павел, — ответила Валерия, глядя на мужа. — Ты убьёшь любого, кто вздумает причинить вред кому-то из нашей семьи. Но порой твои желания и амбиции могут навредить нам куда сильнее, чем ты можешь этого ожидать. А потому, пока ты будешь беспокоиться о нашем будущем, я стану защищать наше настоящее.

— Думаешь, надолго её хватит?

— Посмотрим. В любом случае, хуже от этого не будет…

— … видели бы вы Павла в тот момент, когда Вячеслав разбил его, — сквозь смех проговорила Анна. — Боже, его лицо в тот момент я, наверное, никогда не забуду. Павел потом на протяжении недели пытался доказать, что Вячеслав жульничал. Он просто не мог поверить, что его, проходящего учёбу в магистратуре, смог победить второкурсник!

Её звонкий, весёлый смех наполнил комнату, а Молотов, как я обратил внимание, постарался спрятать смущённую улыбку за бокалом вина. Впрочем, меня это не обмануло. Видно, что, несмотря на их прошлое, он явно гордился той победой.

После ужина мы переместились в одну из гостиных поместья Харроу и сейчас сидели втроём у большого горящего камина. Под звуки потрескивающего пламени наш разговор как-то сам собой плавно перетёк к рассказам о былых временах, когда все они учились в университете.

Поначалу я задавался важным вопросом. Если не ошибаюсь, графу Лазареву сильно больше пятидесяти. Вроде бы пятьдесят семь или старше.

Решив уточнить этот вопрос у самого Молотова, оказалось, что я был прав. Они с Анной действительно учились на одном потоке. Аркадий был на курс старше. А вот Павел Лазарев в тот момент только поступил в магистратуру, отработав некоторое время самостоятельно в принадлежащей их с Райновским семьям фирме.

В итоге я узнал об истории их знакомства. Получается, что Молотов переиграл Лазарева на игровом суде. Блин, а ведь семейное сходство прямо налицо. Я даже вспомнил первую реакцию Насти, после того как сам обставил её в нашей дурацкой викторине. Похоже, что яблочко от яблони недалеко упало. Да и понять, почему Молотова и остальных считали «свитой» в обществе Лазарева, тоже нетрудно. Он был старше. Имел знатное происхождение и всё прочее.