Баба Клава, или Злачное место для попаданки (СИ) - Бель Мариса - Страница 14

Роберин стоял за калиткой. Его лицо стало жестким, когда он увидел меня.

— Что здесь произошло? — спросил он, и в его голосе не было обычной сдержанности. — Инквизиция была здесь? Они вас тронули?!

Он видел их. Лгать о налете было бессмысленно. Но правду о Маркизе говорить – самоубийственно.

— Был, — выдохнула я, опираясь о косяк калитки. Голос дрожал, но теперь уже не от усилия, а от реального потрясения. – Клейтон. С отрядом. Ворвались, сломали калитку, перевернули все… Искали своего Маркиза. На чердак полезли… Думали, он там. Только летучих мышей нашли да помета. Устроили скандал… Козу чуть не зарубили! – Я указала на животное, которое снова мирно жевало травку, как живое доказательство перенесенного ужаса. – Ушли только что… Я… я в шоке, Роберин.

Я вложила в слова всю свою растерянность, страх и гнев. И это была чистая правда. Почти. Камень Правды, будь он у Роберина, молчал бы.

Роберин молчал несколько секунд. Его глаза сканировали меня, двор, дом. Он видел мое состояние. И, кажется, поверил.

— Твари, — прошипел он с такой ненавистью, что мне стало не по себе. – На свою же бывшую жену… Это уже не охота на предателя. Это травля. – Он шагнул ближе, через сломанную калитку. – Вы ранены? Он вас… Камень Правды использовал? Допрашивал?

— Нет, – покачала я головой. – Только кричал. Угрожал. Камень… Камень горел, но не показал, что я лгу. Потому что я и не лгала! Маркиза здесь нет! – Голос мой сорвался на высокой ноте. – А теперь… теперь у меня сломана калитка, дома всё перевернуто, а я… – Я махнула рукой на свое платье, – …вот такая.

Роберин кивнул.

— Хорошо. Значит, калитку надо чинить. И дом привести в порядок. – Он огляделся. – Я пришлю плотника. И… кого-нибудь помочь убраться. Не спорьте, госпожа. Это уже вопрос безопасности. И моей чести. Я отвечаю за порядок здесь.

Он не предлагал. Он заявлял. После сегодняшнего дня я не стала спорить. Помощь в уборке была как нельзя кстати. Особенно если учесть, что на чердаке у меня лежит умирающий человек с магическим ожогом и да еще и такой же попаданец как я, только успевший стать государственным преступником.

— Хорошо, – согласилась я устало. – Спасибо. Только… пусть плотник починит калитку крепче.

Роберин кивнул.

— Будет сделано. А сейчас… – он шагнул во двор. – …вам нужно отдохнуть. И переодеться. Я останусь тут, пока не придут люди. На всякий случай.

Он встал у крыльца, опершись на косяк, как живой щит. Его спина была прямой, взгляд бдительно сканировал окрестности. Стражник. Настоящий.

Я кивнула, не в силах говорить. Облегчение, что он здесь, смешивалось с ужасом от того, что на чердаке. С флешкой, жгущей карман, я побрела в дом, мыться, переодеваться и думать, как спасти человека, который знал, как я сюда попала, и который сейчас умирал у меня над головой. А заодно, что делать с ключом к тайне, который мог стоить мне жизни.

Глава 20. Холод, травы и артефакт

Дом встретил меня гробовой тишиной, контрастирующей с адреналиновой какофонией минутной давности. Ведро с водой на печи, хоть и сдвигали с места, но не разлили, уже хорошо. Я перелила воду в лохань, которую перенесла в свою комнату. Разделась, чтобы обтереться и очиститься. Уверена, что Роберин ни за что не войдет в дом без спроса.

Пока омывалась, думала про слова Маркиза. Они звенели в ушах. Клейтон. Мой "муж" в этом мире. Копия моего настоящего мужа… Неужели они были связаны, или я выбрана случайно жертвой..? Нет, думать об этом сейчас было смерти подобно. Сейчас надо было выживать. Маркиз наверху умирал. Роберин стоял на крыльце. А плотник и помощники могли явиться в любой момент.

Быстро умылась ледяной водой из лохани, едва сдерживая дрожь. Холод немного прояснил голову. Оделась в одно из простых шерстяных платьев из тюка Клейтона – темно-серое, не маркое. Флешку и кольцо переложила в потайной кармашек платья. Лучше носить с собой, кто знает, кому еще в голову придет обыскивать дом.

Первым делом, вода и холод. Я схватила кувшин с водой и миску. Разорвала одно из платьев попроще. Аэрис фигидо! – сосредоточилась я, представляя ледяную стужу Арктики. Вода в кувшине покрылась инеем, в миске заплясали льдинки. Прогресс! Адреналин и реальная угроза — лучшие учителя магии.

Вспомнила про книгу о травах. Как раз вовремя!

Открыла книгу. "Лечебные травы Юрании". Листала дрожащими руками, в полумраке выискивая знакомые слова. "Ожог", "магическое поражение", "очищение"… Боже, пусть тут есть что-то простое! Нашла: "Лавандис Гелиос" – Солнечная Лаванда. Рисунок – знакомые фиолетовые колоски. Описание: "Сильные антисептические свойства. Успокаивает ожоги, в том числе магические, вытягивая чужеродную энергию. Применяется в виде отвара для промывания или припарок из свежих цветов".

Лаванда! Она же росла у меня во дворе! Я помнила ее терпкий запах у крыльца! Надежда, крошечная и хрупкая, теплым комочком сжалась внутри.

Я вышла во двор, к зарослям у крыльца. Да, она была здесь! Фиолетовые стрелки лаванды, уже отцветающие, но все еще пахучие. Я нарвала охапку цветов и листьев, не церемонясь. Вернувшись в дом, растолкла их в ступке с щепоткой соли. Добавила немного ледяной воды – получилась кашица. Пахло резко, лекарственно.

С миской этой кашицы и ледяной водой я снова полезла на чердак. Лестница скрипела жалобно под моим весом. Роберин вышел за угол дома. Его взгляд скользнул по мне, по кувшину с инеем, по миске с травяной жижей.

— Все в порядке? — спросил он. Роберин, кажется, начал слегка насторожился от моего желания лезть наверх.

— Паутина! — выдавила я. — Я этим занималась, когда меня… отвлекли… Скоро спущусь! — Искала, чем пыль смыть, — брякнула я, показывая тряпку. — А это травы, отпугивающие пауков.

Он кивнул, не вдаваясь в подробности. Его внимание было приковано к полю, к дороге. Ждал ли он возвращения инквизиции или своих людей?

На чердаке было по-прежнему темно и душно. Маркиз лежал неподвижно, но дыхание было слышно, поверхностное, хриплое. Я поставила миску с ледяной водой рядом, смочила тряпку и осторожно приложила к краю страшного ожога, избегая самой раны. Он вздрогнул, застонал, но не очнулся. Кожа вокруг ожога пылала жаром. Ледяной компресс хоть что-то.

— Госпожа, может, вам отдохнуть? — спросил где-то внизу Роберин.

— Скоро! — крикнула я. — Нашла гнездо пауков! Хочу выкурить!

Приложила лавандовую припарку к краю ожога, поверх тряпки. Маркиз вздрогнул сильнее, закашлялся. Его веки дрогнули, глаза открылись, мутные от боли и жара.

— Ты… — прошептал он.

— Молчи, — отрезала я. — Это лаванда. Должно помочь. Или не должно. Я не травник! Держись, пока я не придумала, куда тебя деть.

Он слабо кивнул, глаза снова закрылись. Дышал чуть ровнее? Или показалось? Запах лаванды перебивал смрад горелой плоти.

Спустилась, чувствуя себя выжатой. На кухне схватила кусок хлеба и сыра, есть надо было, хоть и не хотелось. Роберин вернулся к крыльцу, но теперь его взгляд был прикован к дороге. Я выглянула. К дому подходили двое: плотник с ящиком инструментов и… Олиса? С большим узлом.

— Помощь пришла, госпожа, — сказал Роберин, шагнув с крыльца им навстречу. — Бертон починит калитку и все, что сломалось. А Олиса… вызвалась помочь с уборкой. — Он немного смутился. — Говорит, вы договаривались о платьях. Решила совместить.

Олиса робко улыбнулась, держа свой узел.

— Думала, вам сейчас помощь нужнее, чем новые фасоны, госпожа Клависия, — сказала она, подчеркивая мое имя для Роберина.

Облегчение смешалось с новой тревогой. Олиса – свой человек, попаданка. Она могла помочь! Но и Роберин с плотником тут… Как отвлечь их от чердака?

— Спасибо, Олиса, — сказала я искренне. — Ты как ангел! Дом вверх дном. И… и чердак особенно. Там инквизиторы люк разворотили, пыли – тучи! Боюсь, все вещи пропылятся в доме. — Я посмотрела на Роберина и плотника Бертона, коренастого мужчину с умными глазами. — Бертон, может, начнешь с калитки? А я с Олисой подам сверху вещи, которые нужно вытряхнуть или почистить? Чтобы ты потом люк заделал на совесть.