Диагноз: Смерть (СИ) - Корд Виктор - Страница 41

— Вольт! — заорал я, не оборачиваясь. — Долго еще⁈

— Шифрование… полиморфное… — голос техномага дрожал. Он стоял на коленях перед сервисной панелью, вцепившись руками в провода. Его трясло от напряжения. — Они используют души как ключи… Мне нужно подобрать резонанс… Еще пять минут!

— У нас нет пяти минут! Нас сейчас нашинкуют!

Два рыцаря обошли Бориса с флангов.

Один замахнулся моргенштерном — шипастым шаром на цепи.

Вера перекатилась, уходя от удара. Шар врезался в пол, выбив крошку.

Второй рыцарь шагнул ко мне.

Он был огромным. Выше меня на две головы. Из-под забрала тянуло могильным холодом.

Я выхватил тесак.

Смешно. Кусок закаленной стали против мистической брони.

Но у меня был козырь.

Я сунул левую руку в карман и нащупал банку с «Черным клеем». Тем самым, настоящим, который я использовал на Епископе.

Смесь Скверны и моей крови.

Универсальный растворитель магических связей.

Рыцарь поднял меч для рубящего удара.

Я не стал блокировать. Я шагнул навстречу, ныряя под его руку.

[Мана: 25/100. Ускорение рефлексов.]

Я вскрыл банку пальцем, зачерпнул вязкую черную жижу и с размаху влепил её прямо в сочленение доспехов — туда, где кираса соединялась с наплечником. В узел магической привязки.

ПШ-Ш-Ш!

Эффект был мгновенным.

Скверна вступила в реакцию со Святой энергией, которой был напитан доспех.

Рыцарь дернулся, словно его ударило током.

Черный дым внутри него забурлил. Руны в месте контакта погасли.

Левая рука доспеха просто отвалилась, упав на пол с тяжелым грохотом.

Связь прервалась. Контур разомкнулся.

— АГА! — я отскочил назад. — У них аллергия на грязь!

Рыцарь, потеряв руку (и баланс маны), зашатался. Его движения стали дергаными.

— Борис! — крикнул я. — Бей по суставам! Ломай печати!

— Понял! — рев Бритвы заглушил скрежет металла.

Гигант раскрутил свою балку как пропеллер.

Удар.

Он снес «моему» рыцарю шлем.

Доспех рассыпался на куски. Черный дым с воем вырвался наружу и втянулся обратно в Сервер.

Одной проблемой меньше. Осталось одиннадцать.

— Вера! — скомандовал я. — Целься в сочленения! Колени, локти, шея! Разрушай целостность контура!

Она кивнула, отбросила бесполезный автомат и выхватила два тяжелых пистолета (трофеи с «Черной Воды»).

БАМ-БАМ!

Она стреляла бронебойными. Точно в коленные чашечки наступающего рыцаря.

Металл треснул. Рыцарь споткнулся.

Борис тут же добавил ему балкой по хребту, вбивая в пол.

Но их было слишком много.

Они перегруппировались. Встали «черепахой», прикрывая друг друга щитами. И поперли на нас единым фронтом, оттесняя к Серверу.

Мы оказались в кольце.

Спиной к Черному Монолиту.

Вольт, все еще подключенный к системе, взвизгнул:

— Они атакуют меня! Через сеть! Вирус… ментальный вирус! Они пытаются сжечь мне мозг!

— Держись! — я пнул ближайшего рыцаря в щит, отталкиваясь. — Не пускай их в систему!

Ситуация становилась критической.

Борис дышал как загнанная лошадь. Его кожа покрылась волдырями от святого излучения. Кровь из ран текла, не сворачиваясь — Барьер блокировал его регенерацию.

У меня осталось полбанки клея. На всех не хватит.

Мы проигрываем. Медленно, но верно.

И тут мой взгляд упал на саркофаги.

Те самые батарейки.

Кабели, идущие от мощей к серверу, гудели от напряжения.

— Вольт! — крикнул я, уворачиваясь от меча. — Что будет, если отключить питание?

— Взрыв! — прохрипел хакер, не открывая глаз. — Выброс сырой маны! Нас размажет по стенам!

— А если не отключать? А если… закоротить?

— Что⁈

— Перегрузка! Дать им больше, чем они могут сожрать!

Я посмотрел на ближайший саркофаг. Святой Пафнутий.

Крышка была сдвинута во время боя. Я видел кости, светящиеся нестерпимым белым светом.

И я видел кабель.

Если я замкну этот кабель на… на что?

На землю? Нет.

На себя.

Я — некромант. Моя аура — это «минус». Святая энергия — это «плюс».

Если я стану проводником… это будет короткое замыкание галактического масштаба.

Я сгорю.

Но и сервер сгорит. И эти консервные банки тоже.

— Борис! Вера! — заорал я. — В круг! Закройте Вольта!

Они отступили к монолиту, создавая живой щит вокруг хакера.

Я рванул к саркофагу.

Рыцарь попытался перехватить меня, но я швырнул ему в лицо остатки «Клея» вместе с банкой. Он ослеп на секунду.

Этого хватило.

Я запрыгнул на мраморную крышку гроба.

Схватил кабель обеими руками.

Он был горячим. Вибрирующим.

Я посмотрел на своих. На Веру, которая меняла магазин с окровавленными руками. На Бориса, который ревел, удерживая троих противников.

— Прости, папа, — прошептал я. — Я не умею бегать.

Я вонзил тесак в кабель, перерубая изоляцию.

И схватился голой рукой за оголенную жилу магического провода.

А второй рукой ударил по костям святого.

Замыкая цепь.

Я думал, что знаю, что такое боль.

Я ошибался.

Когда моя ладонь коснулась светящихся костей святого, а вторая сжала оголенный кабель, мир перестал существовать.

Остался только Белый Шум.

Мое тело превратилось в нить накаливания в лампочке, которую включили в розетку на 10 000 вольт.

Святая энергия — чистая, яростная, нетерпимая — рванулась из саркофага. Она искала выход. Она искала врага.

И нашла его во мне.

Моя аура, пропитанная некротикой, гнилью и смертью, стала для Света красной тряпкой.

ТРАХ-ТИБИ-ДОХ!(Нет, это было не заклинание старика Хоттабыча. Это был звук, с которым лопались мои капилляры).

— А-А-А-А-ГХХХ! — крик застрял в горле, потому что мышцы гортани спазмировало.

Поток энергии прошел сквозь меня, выжигая «скверну», и устремился в кабель.

Прямо в Сервер.

Черный Монолит загудел.

Красные руны на его поверхности вспыхнули, меняя цвет на ослепительно-белый.

Система охлаждения, рассчитанная на холодную некротику, столкнулась с горячим Светом.

Это как залить жидкий азот в раскаленное масло.

— ДЕРЖИСЬ!!! — голос Вольта пробился сквозь гул в ушах. — Контуры плавятся! Защита падает! Я вижу ядро!

Я держался.

Кожа на моих руках чернела и трескалась, как пергамент в огне. Запахло жареным мясом.

Я чувствовал, как Черный Кристалл во внутреннем кармане вибрирует, резонируя с потоком. Он впитывал излишки, работая как буфер. Если бы не он — я бы уже превратился в кучку пепла.

БАМ!

Один из кабелей, идущих к соседнему саркофагу, лопнул, хлестнув искрами по мрамору.

Сервер затрясся.

Вокруг меня бушевал шторм.

Рыцари «Мертвого Дозора» замерли.

Черный дым внутри их доспехов начал светлеть. Святая энергия, закачанная в систему принудительно, вытесняла некротику.

Связь с оператором разорвалась.

— Ломай их! — заорал Борис.

Я не видел этого, но слышал.

Звон металла. Грохот падающих доспехов.

Лишенные подпитки, призраки стали медленными, вялыми. Бритва и Вера крушили их, как пустые консервные банки.

Мое сознание начало уплывать.

Я видел не зал. Я видел… свет?

Нет. Я видел Человека.

Он стоял посреди белого пламени. Иссохший, в лохмотьях, но с глазами, полными бесконечной усталости.

Святой Пафнутий?

«Спасибо», — прошелестело в моей голове. — «Холодно… Наконец-то… холодно».

Он улыбнулся беззубым ртом и рассыпался прахом.

В этот момент Сервер взорвался.

Не огнем.

Ударной волной чистой маны.

Меня отшвырнуло от саркофага, как куклу. Я пролетел метра три и врезался спиной в стену из костей. Черепа посыпались мне на голову дождем из кальция.

Черный Монолит раскололся надвое.

Из его нутра повалил густой, жирный дым. Экраны погасли. Кабели, дергаясь как умирающие змеи, искрили на полу.