Диагноз: Смерть (СИ) - Корд Виктор - Страница 34

А против нас — финальный босс этого данжа.

И у него четыре меча.

— Бегите, — тихо сказал я. — К забору. Там дыра.

— А ты? — Вера вскинула автомат, но руки у нее ходили ходуном.

— А я попробую объяснить коллеге, что он нарушает врачебную этику.

Я шагнул вперед, сжимая в руке единственный оставшийся аргумент.

Не нож.

Ампулу с «Синим Туманом», которую я приберег на крайний случай.

Вторую за сутки.

Это смертельная доза. Мое сердце разорвется.

Но, может быть, я успею забрать этот мозг с собой в ад.

— Доктор, — крикнул я, поднимая ампулу. — У меня аллергия на вашу анестезию!

Главврач повернул колбу в мою сторону.

— Аллергия лечится. Ампутацией.

Он сорвался с места.

Я вогнал иглу себе в шею.

Мир не ускорился. Он остановился.

Вторая доза «Синего Тумана» ударила по нейронам не как волна, а как ядерный взрыв.

Звуки исчезли.

Я слышал только ТУК-ТУК-ТУК.

Мое сердце. Оно билось с частотой колибри, загоняя обогащенную маной кровь в капилляры, которые лопались от давления.

Я видел, как капля росы медленно, бесконечно долго сползает с листа кустарника.

Я видел, как Главврач заносит свои четыре руки для удара. Скальпели-мечи, сверкающие в лунном свете, двигались сквозь воздух, оставляя за собой видимый след турбулентности.

[Внимание! Критический разгон метаболизма.]

[Время восприятия: ×10.]

[Ресурс сердца: 180 секунд.]

Таймер обратного отсчета пульсировал в углу глаза кроваво-красным.

Три минуты. Целая вечность.

Я шагнул навстречу монстру.

Для него я был, наверное, смазанным пятном. Для себя я двигался плавно, как в воде.

Первый клинок прошел в миллиметре от моего уха. Я видел зазубрины на стали. Я даже успел заметить, что лезвие не стерильно — на нем были следы засохшей крови предыдущих «пациентов».

Уклонение.

Второй клинок метил в печень. Я скрутился вокруг своей оси, пропуская сталь под мышкой.

Третий и четвертый удары — «ножницы». Он хотел перекусить меня пополам.

Я подпрыгнул.

Мана вырвалась из подошв моих сапог реактивной струей, подбросив меня на три метра вверх.

Я завис над Главврачом.

Внизу, подо мной, сиял стеклянный купол, заменявший ему голову.

Внутри, в желтоватом питательном растворе, плавал человеческий мозг.

Он был старым. Смощенным. С пятнами атрофии.

Но он был живым. К нему тянулись сотни микроскопических электродов.

Я активировал «Истинное Зрение» на максимум. Глаза обожгло так, будто мне в глазницы залили свинец.

Но я увидел.

Насос.

Маленькая помпа у основания колбы, качающая кислород и глюкозу. Она работала ритмично. Впрыск-отсос. Впрыск-отсос.

— Ошибка в протоколе жизнеобеспечения, — мой голос звучал как скрежет металла.

Я падал вниз.

Я не стал бить тесаком по стеклу. Оно бронированное, выдержит выстрел из гранатомета.

Я ударил магией.

Всей, что у меня была. Двести единиц перегруженного резерва.

Я сфокусировал энергию в одну точку. В точку на выходе помпы.

[Заклинание: Гидроудар.]

Я создал пробку.

На долю секунды я заблокировал отток жидкости из колбы, в то время как насос продолжал нагнетать давление.

Жидкость несжимаема. Физика, бессердечная ты сука.

Давление внутри черепной коробки киборга скакнуло с нормальных 15 мм рт.ст. до 200.

Мозг внутри колбы дернулся.

Стекло не выдержало.

Не внешнее стекло, а внутренние перегородки и сосуды самого органа.

Я увидел, как мозг буквально взорвался изнутри, превращаясь в розовую кашу.

ЧВАК.

Звук был глухим, влажным.

Главврач замер.

Его четыре руки, занесенные для добивания, повисли.

Огоньки в сенсорах погасли.

Громадина покачнулась, сделала нелепый шаг назад, словно пьяная, и рухнула на спину, подминая под себя кусты роз.

Земля дрогнула.

[Цель ликвидирована.]

[Ресурс сердца: 10 секунд.]

Время вернуло свой бег.

Звуки обрушились на меня лавиной. Вой сирен, крик Веры, грохот падения киборга.

— Витя!!!

Я стоял над поверженным гигантом.

Из носа у меня текла кровь. Из ушей текла кровь.

Я чувствовал, как внутри меня что-то рвется. Струна, натянутая до предела.

— Отход… — прошептал я, поворачиваясь к друзьям.

Вера и Борис бежали ко мне. Борис хромал, оставляя кровавый след, но тащил на себе Вольта.

— Ты убил его! — Вера схватила меня за плечи. — Ты… Господи, ты горишь!

Я посмотрел на свои руки.

Кожа покраснела, от нее шел пар. Вены светились уже не синим, а белым.

— В метро… — я попытался сделать шаг, но ноги превратились в вату. — Быстро… Пока я не взорвался…

Я упал.

Удар о землю был мягким. Трава. Мокрая от росы трава.

Последнее, что я почувствовал — это руки Бориса, подхватывающие меня, как ребенка.

И боль в груди.

Такая же, как тогда, в операционной в Москве.

Только в сто раз сильнее.

Мое сердце сделало последний, судорожный удар и остановилось.

Пи-и-и-и-и…

Асистолия.

Второй раз за неделю.

Становится дурной привычкой.

— Не смей! — голос Веры доносился откуда-то издалека, сквозь толщу воды. — Не смей подыхать, слышишь⁈

Удар в грудь.

Сильный, ломающий ребра (как будто там было что ломать).

Непрямой массаж.

— Борис! Качай! — кричала она. — Сильнее!

— Я сломаю его… — бас гиганта дрожал.

— Плевать! Качай!

Меня трясло.

Темнота то отступала, то накатывала снова.

Вспышка света.

Это Вольт.

Техномаг очнулся?

— Разряд… — шелестящий голос электрического призрака.

Меня ударило током.

Тысячи вольт прошли через грудь, запуская миокард.

Запахло паленым мясом. Моим мясом.

Вдох.

Я судорожно втянул воздух, выгибаясь дугой.

Боль вернулась. Слава богу, боль вернулась.

Я открыл глаза.

Надо мной склонились три лица.

Вера — грязная, в слезах.

Борис — окровавленная маска ужаса.

Вольт — бледный, с искрами в глазах, держащий руки у меня на груди.

Мы были в тоннеле метро. Темно, сыро, пахнет креозотом.

— Завелся… — выдохнул Борис, опускаясь на шпалы.

— Ты идиот, — сказала Вера, размазывая грязь по щекам. — Ты конченый, суицидальный идиот.

— Я знаю, — прохрипел я. Голос был похож на скрежет. — Зато… мы сэкономили на такси.

Я попытался улыбнуться, но губы треснули.

— Вольт… — я повернул голову к техно-магу. — Ты как?

— Я видел Сеть… — прошептал он, глядя в пустоту. — Я видел Код. Твой Кристалл… он поет. Песню мертвых. Я хочу ее расшифровать.

— Расшифруешь. Дома.

Я закрыл глаза.

На этот раз не от смерти. От усталости.

Мы сделали это.

Мы вошли в «Тихий Омут», сломали зубы системе, забрали самый ценный актив и вышли.

Почти целыми.

Теперь у нас есть Хакер. У нас есть Танк. У нас есть Снайпер. И у нас есть Врач, который слишком упрям, чтобы умереть.

Армия Франкенштейна готова к войне.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 13

СИНДРОМ ЛАЗАРЯ

Смерть пахнет не серой и не ладаном. Она пахнет креозотом, сыростью и горелым мясом. Моим мясом.

Каждый вдох давался с боем. Грудная клетка, принявшая на себя разряд в пару тысяч вольт, превратилась в сплошной ожог. Казалось, что вместо сердца у меня в груди ворочается раскаленный уголь, который каждый раз при сокращении обжигает легкие.

— Шевелись, Док, — голос Веры звучал глухо, как из-под подушки. Она тащила меня под руку, фактически неся половину моего веса. — Если ты сдохнешь сейчас, я тебя пристрелю. Из принципа.