Диагноз: Смерть (СИ) - Корд Виктор - Страница 18

«Буханка» завизжала резиной, уходя на встречку. Мимо пронесся лесовоз, яростно гудя.

Тра-та-та-та!

Асфальт там, где мы были секунду назад, вздыбился фонтанчиками крошки.

Первая очередь прошла мимо.

— Бритва! — я обернулся. — Открой форточку!

Борис глянул на крошечное окошко УАЗа, потом на меня, как на идиота.

— Мешает, — буркнул он.

И ударил кулаком в заднюю дверь.

Петли, изъеденные ржавчиной, не выдержали. Дверь вылетела наружу, повиснув на одной нижней скобе. Ветер ворвался в салон, смешивая вонь пота с выхлопными газами.

— Вон они! — я указал на дроны, которые заходили на второй круг. Они шли низко, метрах в десяти над дорогой, выстраиваясь в боевой порядок.

Борис оскалился.

— Железо… — он сорвал дверь с последней петли.

Тяжелый кусок металла в его руках казался картонкой.

Он встал в проеме, удерживая равновесие, пока машину кидало из стороны в сторону.

Размахнулся.

Мышцы на его спине вздулись канатами. Аура крови вспыхнула алым.

ВЖУХ!

Дверь полетела навстречу дронам, вращаясь как гигантский сюрикен.

Физика говорила, что это невозможно. Попасть дверью в летящий дрон на скорости 100 км/ч?

Но Борис не учил физику. Он ее нарушал.

Дверь ударила ведущий дрон.

Удар был скользящим, но этого хватило. Аппарат потерял стабилизацию, завертелся волчком и врезался в своего ведомого.

Взрыв.

Огненный шар расцвел над трассой. Осколки пластика и горящего лития посыпались на асфальт.

— Минус два! — заорала Вера. — Третий заходит в хвост!

Последний дрон, самый умный, не стал сближаться. Он завис метрах в пятидесяти и активировал подствольник.

Ракета. Маленькая, юркая, противотранспортная.

У нас три секунды.

— Тормози! — рявкнул я.

Вера ударила по тормозам.

Я, не пристегнутый, впечатался лицом в панель приборов. Нос хрустнул (да что ж такое, опять травма).

Ракета пронеслась над крышей, обдав нас жаром реактивной струи, и взорвалась в десяти метрах перед капотом.

Взрывная волна подбросила передок машины. Лобовое стекло покрылось паутиной трещин.

Мы влетели в облако дыма и огня.

— В порт! — прохрипел я, вытирая кровь с носа рукавом. — Сворачивай в промзону! Они потеряли визуальный контакт!

Вера выкрутила руль вправо, снося ограждение и влетая в лабиринт контейнеров.

Порт встретил нас запахом мазута, гнилых водорослей и дохлой рыбы.

Мы бросили машину на пирсе, загнав ее прямо в воду.

Пусть ищут. Пусть думают, что мы утонули.

Оранжевая мутная вода сомкнулась над крышей верного УАЗа.

— Хорошая была машина, — сплюнула Вера. — Жаль, недолго музыка играла.

— Купим новую. Лучше. Танк купим, — пообещал я.

Мы бежали между рядами ржавых контейнеров. Я сверялся с картой на планшете.

Точка входа — сектор 4, коллектор ливневой канализации.

Вот он.

Огромная круглая решетка в бетонной стене, полузакрытая кучей мусора.

— Борис, — кивнул я.

Бритва подошел, ухватился за прутья. Рывок.

Решетка, весившая полтонны, отлетела в сторону.

Из черного зева пахнуло сыростью и крысами.

— Добро пожаловать во дворец, — я шагнул в темноту первым.

Мы шли по щиколотку в жиже.

Свет давал только экран планшета и тусклое свечение гнилушек на стенах.

Шли долго. Минут двадцать.

Борис сопел сзади. Он был голоден и зол.

— Если тут не будет еды, я съем тебя, Док, — сообщил он буднично. — Ты костлявый, но мозг у тебя жирный.

— Тут будет еда. Король любит гостей.

Впереди забрезжил свет.

Мы вышли в огромный круглый зал — бывший насосный узел.

Посреди зала горели бочки с огнем. Вокруг них сидели люди. Или не совсем люди.

Оборванцы, мутанты, веркрысы (полукровки с крысиными чертами).

Их было десятка три. Вооружены обрезами, заточками и арматурой.

Увидев нас, они вскочили, окружая плотным кольцом.

Вперед вышел коротышка с лицом, покрытым язвами. В руках он держал дробовик.

— Заблудились, фраера? — просипел он. — Это частная территория. Вход — жизнь. Выход — через желудок.

Борис зарычал. Звук отразился от сводов, усиленный эхом.

Крысолюди попятились. Они чувствовали альфа-хищника.

— Мне нужен Король, — сказал я, поднимая планшет. — У меня транзит. Груз класса «Элита».

Коротышка прищурился.

— Транзит от кого? От Стервятников? Они не платят уже месяц.

— От меня. Я — Виктор Кордо. Я аннулировал контракт Стервятников. Теперь этот канал мой.

Я кинул ему планшет.

Коротышка поймал гаджет, глянул на экран. Там светились коды доступа к логистической сети Орлова. Золотая жила для контрабандиста.

Глаза коротышки алчно блеснули.

— Кордо… Слышал. Ты тот псих, что взорвал химзавод?

— Я тот, кто может взорвать и этот коллектор, если мы не договоримся.

Блеф. У меня 2 единицы маны. Я могу взорвать только хлопушку.

Но коротышка этого не знал. Он видел за моей спиной гиганта, который только что оторвал дверь от машины, и женщину, которая держала палец на спуске автомата так, будто родилась с ним.

— Король примет, — кивнул коротышка, возвращая планшет. — Но есть условие.

— Какое?

— В нижних уровнях завелась тварь. Из лаборатории Орлова сбежала, когда рвануло. Жрет наших. Король нервный. Если вы такие крутые — уберите мусор.

Я переглянулся с Борисом.

— Тварь? — переспросил Бритва. — Большая?

— Огромная. Мясистая.

Борис облизнулся.

— Я беру заказ. Где она?

— Вниз по течению. Сектор очистных.

Я кивнул.

— Мы убьем тварь. А Король даст нам убежище, еду и связь. И доступ к черному рынку.

— Идет.

Мы двинулись дальше, вглубь катакомб.

Борис шел первым, разминая кулаки.

— Мясо… — бормотал он. — Свежее, химическое мясо…

Я шел следом, чувствуя, как усталость снова наваливается на плечи.

У нас нет дома. У нас нет денег (70 тысяч — это пыль). За нами охотится весь город.

Но мы живы. И мы спускаемся в ад, чтобы стать его демонами.

[Статус обновлен. Локация: Владения Крысиного Короля. Квест: «Санитары Подземелья». Награда: Лояльность фракции «Контрабандисты».]

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 7

ДВОР ЧУДЕС

Владения Крысиного Короля не пахли дерьмом, как можно было ожидать от канализации.

Они пахли выживанием.

Густой, маслянистый дух пережаренного масла, дешевого табака, плесени и немытых тел висел под сводами гигантского насосного зала, образуя собственный микроклимат.

Воздух здесь был тяжелым, влажным. Он оседал конденсатом на стенах и, казалось, покрывал легкие пленкой жира при каждом вдохе.

Я огляделся.

Это был не просто притон. Это был город. Город-паразит, выросший на венах мегаполиса.

Вдоль круглых стен, выложенных скользким от мха кирпичом, лепились хибары. Их строили из всего, что смывало в стоки или удавалось украсть сверху: куски пластикового сайдинга, ржавые листы профнастила, рекламные баннеры с улыбающимися лицами моделей, теперь покрытые грибком.

В центре зала, вокруг огромной дыры, куда с ревом уходила вода, горели костры в металлических бочках.

Над огнем вращались вертела.

Мясо.

Я старался не думать о его происхождении, но мой внутренний диагност уже отмечал характерную анатомию тушек: длинные хвосты, короткие лапы. Гигантские канализационные крысы. Основной источник белка для тех, кого Империя списала в утиль.

— Жрать… — пророкотал Борис у меня за спиной.

Его живот издал звук, похожий на работу камнедробилки. Берсерк смотрел на вертела с таким вожделением, с каким мужчина смотрит на женщину после года воздержания. Слюна капала с его подбородка, смешиваясь с грязью на груди.