Первая ведьма (СИ) - Герд Анна - Страница 2

Лошадь давно смылась, оставив меня одну в центре этого сумасшествия. Как я поняла что попала в эпицентр шторма? Да просто. Внезапно все стихло, в метре от меня продолжала расходиться непогода, ревело и рвалось, вспыхивая огнями молнии. Но место где я стояла, было тихим и безжизненным, эдакий круг отчуждения. Движимая нехорошим предчувствием я медленно подняла голову к верху и посмотрела на небо. Прямо надо мной был глаз урагана, черный слегка пульсирующий и пугающий. Несущий боль и смерть любому, кто его увидит. Я закричала в тот момент, когда молния протянулась от его центра к моей груди.

Два голоса до отвращения визгливые и звонкие ввинчивались в мой мозг как маленькие, но беспощадные коловороты.

Мальчишки спорили, что-то они там не поделили и ссорились под моим окном. Встать было очень сложно, интересно почему так? Что произошло? Но потом, все потом сейчас главное заткнуть маленьких засранцев. Добравшись до окна выглянула и чуть не вывалилась, настолько плохо владела собственным телом. Однако под окном было пусто, и у дерева напротив, и чуть дальше у витого забора. Что за? Сбежали поганцы.

В комнату вошла моя горничная Нита, совсем юная, но очень старательная, и всплеснув руками заголосила на весь дом.

– Очнулась! Наша маленькая леди очнулась! – она всплеснула руками и чуть не рухнула на колени от избытка эмоций.

От ее крика едва не лопнула моя голова. Она вопила как десяток мальчишек!

– Я сейчас же очнусь обратно если ты не перестанешь так кричать! – предупредила я, нащупывая на столике, чем бы в нее кинуть.

На ее клич сбежалось множество людей, спасибо сообразительный лекарь, старый мистер Хорс всех выгнал, оставив лишь отца.

Пока лекарь меня осматривал, я вглядывалась в обеспокоенное лицо батеньки. Выглядел он неважно, лицо осунулось, добрые лучистые глаза горели тревогой, под ними залегли тени от недосыпа. Мистер Аргус Картон, преуспевающий делец, владелец печатных мануфактур, многодетный и самый замечательный в мире отец. А свои пятьдесят папа был полным сил подтянутым, крепким мужчиной с вьющимися медными волосами до плеч, пронзительными синими глазами и отбитым чувством юмора. Выглядел он для своих лет молодо и внушительно, даром что не маг. Все его отпрыски, то есть я и трое моих братьев унаследовали огненный цвет волос, разной степени рыжины.

Сейчас казалось, даже его шевелюра потеряла свою яркость, настолько измотанным он выглядел. Я протянула руку и сжала его ладонь. Мистер Хорс, похвалил меня, сказал что, я быстро восстанавливаюсь и ушел. Отец остался и уступив моим расспросам, рассказал следующее.

Мою пропажу обнаружили почти сразу и кинулись на поиски. По словам тётушки Шарлотты, меня обнаружили благодаря свету особенно яркой молнии, которая ударила совсем рядом с тем местом, где я стояла. На этих словах я потерла место на груди, куда она совершенно точно вошла. Отец уловил мое движение и сдвинул брови.

– Да Аурелия, твое платье было прожжено именно в этом месте. А ещё Шарли утверждает, что как только они тебя нашли, буря стихла, а через пять минут небо было уже светлым.

Я недоуменно на него уставилась, что он хочет этим сказать? Папа тем временем, прошелся заложив руки за спину.

– Мегги наплела, что буря гналась за вами с самого Истрона? – он произнес и поморщился, настолько абсурдно это звучало.

– Пап, ты же знаешь кузину, это чушь.

– Да, да нелепица, я тоже так подумал, – он бормотал продолжая расхаживать, и я почти расслабилась, как он внезапно спросил:

– Лия, ты как себя чувствуешь? Может, заметила, какие-то изменения?

Я поерзала под его пристальным взглядом, мистер Картон может быть очень серьезным. Для верности прислушалась к себе, разыскивая те самые изменения.

– Нет, ничего такого. – странно он говорит и смотрит, настороженно.

– Если, ты что-то…

– Ты узнаешь первый! Сколько времени прошло с эпизода на дороге? -интересно Оливер уже в столице или ещё гостит у бабули?

Мы с отцом приехали в столицу полгода назад, с целью моего удачного замужества. Поселились в большом доме у тётушки и я стала посещать все положенные дебютанткам приемы и балы. Компанию мне составляла кузина, которая быстро ввела меня в курс модных веяний и сплетен.

Так как, мне исполнилось восемнадцать, я получила общее образование в храмовой школе, магического дара у меня не было поэтому академия мне не светила. Посему мне был один путь-замуж. Чему лично я была несказанно рада, и с головой окунулась в светскую жизнь столицы. На одном из приемов мы и познакомились с мистером Траппером и его сыном Оливером.

Признаться сразу мне Олли не очень понравился, я выросшая в глуши с тремя старшими братьями, привыкла к другим повадкам и манере общения у парней. Младший Траппер мне показался немного манерным и слишком вычурным. Казалось, даже его одеколон пахнет слаще моих духов. Волосы уложены тщательно и замысловато, и его сюртук был сверх положенного отделан золотым кружевом. Но постепенно я привыкла и перестала обращать на это внимание. Пока наши отцы договаривались о помолвке, мы узнавали друг друга. Юноша открывал для меня столицу, мы долго и часто гуляли, посещали театр и ресторации, мне дарили цветы и милые мелочи. Оливер был интересным рассказчиком и галантным кавалером.

И ещё я научилась целоваться! Сам процесс меня не очень привлекал и всех восторженных охов и ахов Мегги я не разделяла. Но все же барышня целованная и посетившая театр, совсем другое дело, чем рыжая дикарка кидающая ножи на спор с братьями. В реальность меня вернул ответ батюшки: "неделя".

– Что? – я взвилась на кровати, и тут же со стоном рухнула обратно, от головокружения.

– Неделя? Оливер вернулся? Он навещал меня?

– Вернулся, я послал ему записку, и обещал сказать когда ты очнешься, пока визиты под запретом. И дочка, – он слегка замялся … – не говори никому о прожженном платье, – ещё один пристальный взгляд на меня, – тебе просто невероятно повезло и ты выжила, но знать об этом никто не должен. Он поцеловал меня в лоб и велев отдыхать покинул комнату.

Глава 2. Неожиданные последствия

Все мои несчастья начались с платья, вернее не так, с нашего похода в магазин мадам Мокли. Как только я оправилась Мегги вытащила меня в люди, по ее словам, а по факту в магазин за новыми нарядами. В тот роковой для меня и одной неповинной занавески день мы с самого утра направились штурмовать модные магазины.

В одном из самых престижных и дорогих, принадлежавшем мадам Мокли мы застряли особенно надолго. Говорят ее модистки шьют платья для самой королевы, и конечно желающих приобщиться с такой славе нашлось немало. Дождавшись своей очереди я нырнула в примерочную, где помощница помогла мне с облачением. Платье для прогулки из розового крепа сидело отлично, я крутилась перед зеркалом, а помощница отошла за подходящей шляпкой. В соседней примерочной тоже шуршали и тихо переговаривались две особы.

– Ты видела Оливера? Он уже вернулся, загоревший и отдохнувший! -восторженно шептала одна.

– Да Солтон недаром считается одним из лучших курортов королевства! Интересно он так и продолжит возиться с той рыжей деревенщиной? Или обратит внимание наконец, на более достойных девушек? – вторила ей другая, в качестве достойных явно имея в виду себя, столько яда и самодовольства было в ее голосе.

– У этой дикарки большое приданное, ты ведь знаешь как богат ее отец!

– Ну да, перед Олли, сложный выбор, но ведь можно иметь богатую жену и ещё кого-то для любви? – девица мерзко захихикала.

Я стояла затаив дыхание, боясь пошевелиться и выдать себя. Эти сплетницы обсуждали меня, Олли, нашу помолвку и почему-то Солтон! Но я достоверно знаю, что жених гостил у бабушки, и решал какие-то семейные вопросы. Или врал? А если врал, то возможно эти болтушки правы и в другом? И я нужна лишь как богатая наследница, а не любимая? В груди стало жарко, это платье мне мало и не хватает воздуха! Надо срочно расстегнуть пару пуговиц, тем временем жар растекался от груди к рукам, и вот я уже вся охвачена им. Ну нет! Меня так просто не стоит оскорблять. Братья научили меня отвечать и давать сдачи. Сейчас эти курицы лишаться части своих шевелюр! Я решительно схватилась за занавесь и только тут заметила на кончиках своих пальцев огонь! Самый настоящий, в бездну огонь! И конечно было поздно, и для меня и для бедной шторки. Огонь резво перекинулся на ткань и весело побежал в стороны.