Люди с платформы № 5 - Пули Клэр - Страница 66

Санджей стоял в комнате ожидания при отделении химиотерапии. Посередине помещения находилась колонна с большим колоколом, к которому сейчас подошла Джулия. На отделении существовала традиция: когда пациенты заканчивали курс химиотерапии, они звонили в колокол. Здесь, где болезнь и отчаяние ощущались почти физически, триумфальный звон означал короткий, но такой желанный всплеск радости и надежды.

Джулия обеими руками взялась за веревку, привязанную к языку колокола, и трижды дернула ее, заставив колокол качнуться из стороны в сторону. Звон эхом отозвался из всех углов помещения, сопровождаемый аплодисментами и приветствиями собравшихся пациентов. Потом Джулия подошла к Санджею и обняла его. За эти месяцы она стала совсем щуплой; химиотерапия полностью лишила ее фигуру женственных очертаний. Но объятие Джулии оказалось на удивление крепким.

– С тех пор как я впервые услышала звон этого колокола, мне не терпелось позвонить самой, – сказала она. – Даже не верится, что настал мой черед.

– При всей моей симпатии к вам, Джулия, я не хочу, чтобы вы снова появились у нас в больнице. Вы обещаете больше не попадать сюда? – спросил Санджей.

– Приложу все старания.

– Адам отвезет вас домой?

– Да, но сначала ему нужно забрать детей из школы и садика. Думаю, здесь муж появится только через полчаса, если не позже.

– У меня сейчас обеденный перерыв. Обычно я забываю поесть, но мне настойчиво посоветовали расстаться с этой привычкой. Давайте пройдем в кафетерий и выпьем на прощание по чашке чая. Сделайте мне одолжение.

– Это не одолжение. Это приглашение на свидание, от которого я не могу отказаться.

– Джулия, вы замечательно выглядите, – сказал Санджей, опуская на стол пластиковый поднос с чаем и печеньем.

Женщина изогнула неумело подведенные брови.

– Ах, Санджей, вы большой мастер говорить комплименты. Но я-то знаю, что на самом деле выгляжу ужасно. – Она сняла разноцветную шапочку и почесала блестящую кожу лысой головы.

– Я говорю не о ваших волосах, а том, что сейчас вы выглядите гораздо счастливее. Всего месяц назад вы мне признавались, что вам не хочется выбираться из постели. Вы не видели в этом смысла.

– Да, помню, – ответила Джулия. – Но потом на меня снизошло… называйте это откровением. Я вдруг поняла, что все свое время тратила на беспокойство о будущем, до которого, может, дело вовсе еще и не дойдет. Я жила в постоянном страхе. Он вгрызался в мои внутренности, как стая крыс.

– Круто! – вырвалось у Санджея.

– Извините, этот образ появился, когда я смотрела отвратительную сцену пытки в «Игре престолов». Я тогда была настолько слаба, что не могла встать с дивана. А теперь об откровении. Я знаю: рак может в любое время вернуться и укусить меня за задницу, но я не собираюсь об этом думать. Жизнь коротка. Моя, быть может, еще короче, чем у большинства людей. И потому я отказываюсь тратить хотя бы один день на переживания по поводу того, над чем не властна.

– Вы знаете, я тоже очень много беспокоюсь, – произнес Санджей. – В любой ситуации я всегда представляю наихудший сценарий. Но вы правы. Жизнь слишком коротка, чтобы жить в страхе.

В этот момент Санджей тоже испытал нечто вроде откровения. Он знал, как ему поступить и что он должен сделать.

– Я обязательно попробую, – сказал он, прежде чем включится внутренний цензор.

– Что попробуете? – не поняла Джулия. – Попросить о повышении по работе? Нет, кажется, это касается девушки. Пожалуйста, скажите, что я угадала.

Медбрат молча кивнул, уставившись в чашку с чаем.

– Тогда задайте себе вопрос. Легко любить кого-то, когда вы оба молоды, счастливы и жизнь ваша полна радости. Но присмотритесь повнимательнее ко мне. Вы бы продолжали любить вашу девушку, если бы она вдруг лишилась волос, бровей и ресниц? Вы бы массировали ей спину, когда бы ее тошнило всю ночь? Вы бы отправились в три часа ночи колесить по магазинам в поисках мятного мороженого, потому что ничего другого она есть не может? – спрашивала Джулия, пристально глядя на собеседника.

– Да, я продолжал бы ее любить, – ответил Санджей. – Сейчас у нее потрясающие волосы и ресницы, но они занимают не главное место в списке качеств, которые мне в ней нравятся.

Джулия хотела было ему ответить, но посмотрела поверх плеча Санджея и вся засветилась от улыбки.

– Джулия! – крикнул Адам. – У тебя получилось! Я так горжусь тобой, малышка!

Адам поднял жену со стула и крепко прижал к себе, целуя в лысую макушку. Потом заботливо надел ей шапочку.

Перед тем как уйти вместе с мужем, Джулия повернулась к Санджею и сказала:

– Если вы твердо знаете, чего именно хотите, то идите навстречу своему желанию.

Санджей составил на поднос пустые чашки и тарелки и понес их к прилавку. Ему навстречу шли две медсестры-практикантки. Девушки заразительно смеялись, никого не замечая вокруг. Санджей не успел отойти, и медсестры налетели на него, едва не выбив из рук поднос.

С его губ уже готово было сорваться извинение, но он подавил прежнюю привычку и молча смотрел на практиканток. Смотрел и ждал.

– Ой, извините, – пробормотала одна.

– Да, простите нас, пожалуйста, – подхватила другая.

– Ничего страшного, – с улыбкой ответил им Санджей.

Марта

08:13. Сербитон – Ватерлоо

Поезд остановился на платформе Сербитон. Марта увидела в окне Айону, напротив которой сидел Санджей. Заметив девочку, Айона помахала ей и указала на Лулу, сидящую на отдельном месте. Это означало шифрованное сообщение: «Лулу заняла для тебя место». Марта почувствовала себя причастной к кругу избранных.

– Привет, Айона! Привет, Санджей! – подойдя к столику, поздоровалась она. – А Эмми сегодня не с вами?

– Нет, – ответила Айона. – Уехала пораньше. У нее деловой завтрак с производителями зубной пасты. Я как раз еду к ней в агентство. У нас сегодня очередная запись. Санджей любезно встретил меня в Хэмптон-Корте и помог разобраться с потоком электронных писем в адрес моей новой рубрики. Может, и ты присоединишься? Нам пишут старшеклассники, обеспокоенные результатами экзаменов. Возможно, ты подскажешь мне что-нибудь дельное…

– Конечно, – согласилась Марта. – Я стофунтово уверена, что сама все экзамены завалила. За исключением, пожалуй, математики.

– Думаю, что ты преувеличиваешь, но об этом потом, – ответила ей Айона. – Санджей, что там у нас в следующем письме?

Санджей порылся в распечатках электронных писем. Каждый лист был помечен разноцветными текстовыделителями и снабжен квадратиками стикеров для заметок. Один из таких листов он передал Айоне. Та выудила из сумки очки и принялась читать.

– А это и впрямь интересное письмо. Автор снова не указал своего имени, – сказала она, пробегая глазами строчки. – Ну, не важно. Итак, некий парень пишет, что давно любит девушку, но не признаётся ей в своих чувствах. Они встречаются почти каждый день и стали хорошими друзьями. Но девушка только-только выбралась из разрушительных отношений с другим мужчиной, а к нему относится как к брату. Он хочет быть для нее кем-то бóльшим, чем братом. Безнадежно ли его положение? Как ему достучаться до этой девушки, чтобы она увидела его в другом свете?

Айона положила распечатку письма на столик.

– И как вы намерены ответить этому парню? – поинтересовался Санджей, пристально глядя на нее.

– Очень просто, мой дорогой. Я скажу ему, что грань между лучшими платоническими друзьями и влюбленными необычайно тонка. Вы видели фильм «Когда Гарри встретил Салли»? – (Санджей покачал головой.) – Обязательно посмотрите. Легко вступить в бурные и страстные сексуальные отношения. А вот построить настоящую дружбу, такую, как между Гарри и Салли, очень даже трудно. Подобная дружба строится на доброте, взаимном уважении, схожих ценностях и одинаковом чувстве юмора. Сдается мне, у автора письма именно такая дружба с его девушкой. Но чтобы изменить дружеские отношения на что-то большее, нужны усилия с обеих сторон. А если все это сочетается с сексуальным влечением, вы становитесь стопроцентным кексом. Понимаете?