Люди с платформы № 5 - Пули Клэр - Страница 3

Прошло несколько секунд, показавшихся ему вечностью. Потом чьи-то руки крепко обхватили Пирса сзади, подняли на ноги и со всей силы трижды ударили в живот.

Санджей

08:19. Нью-Малден – Ватерлоо

Сегодня я наконец сделаю это», – думал Санджей, шагая к станции Нью-Малден, чтобы сесть на свой обычный утренний поезд. Сегодня он соберет все имеющееся у него мужество и заговорит с Девушкой-из-Поезда. Санджей заранее продумал, что именно ей скажет. В дороге она всегда читала какую-нибудь книгу. Настоящую, бумажную, а не электронную. Аудиокниги она тоже не жаловала. Это являлось одной из многих причин, подсказывавших Санджею, что между ними установятся прекрасные отношения. На прошлой неделе Девушка-из-Поезда читала роман Дафны Дюморье под названием «Ребекка». Санджей раздобыл в местном магазине экземпляр книги и за выходные прочел несколько первых глав. Поэтому сегодня (будем исходить из того, что девушка все еще продолжает читать этот роман) можно будет спросить, какого она мнения о миссис Дэнверс. Великолепное, весьма оригинальное начало для разговора, дружеского и интеллектуального одновременно.

По дороге на станцию Санджею обычно попадались двое его коллег и приятелей, с которыми он делил жилье. Они работали в той же больнице, что и он, но сейчас им доставались преимущественно ночные дежурства. Утром он, выспавшийся и достаточно энергичный, шагал в северном направлении. А Джеймс и Итан плелись по улице в южном: бледные, измотанные и пахнущие дезинфицирующим средством. Этакое окошко в мир, где вскоре окажется и он сам.

Пройдя на платформу, Санджей встал возле киоска с закусками, поскольку именно здесь останавливался третий вагон, в котором чаще всего ездила вышеупомянутая девушка. (За несколько недель он выяснил это методом проб и ошибок.)

«Великолепная книга, – мысленно репетировал он начало разговора. – Что вы думаете о миссис Дэнверс? Кстати, меня зовут Санджей. Вы часто ездите этим поездом?» Нет, последняя фраза никуда не годится. Слишком уж банально.

Едва войдя в вагон, Санджей понял, что сегодня удача и впрямь ему улыбнется. Его девушка сидела за столиком для четверых, напротив Радужной Леди, вечно ездившей с собачкой, и рядом с крепким мужчиной средних лет в дорогом костюме. Этого пассажира Санджей уже несколько раз видел прежде. Высокомерный, самоуверенный топ-менеджер. На таких Санджей вдоволь насмотрелся на отделении экстренной медицинской помощи, когда их везли на каталках с прободением язвы, вызванной нескончаемыми стрессами, или с подозрением на инфаркт (следствие «расслабухи» с помощью кокаина). Те, кто были в сознании, обычно кричали: «У меня частная медицинская страховка!» Наверняка и этот тип тоже считал себя лучше большинства простых смертных и не отличался уважением к личному пространству других.

Зато Санджею очень нравилась Радужная Леди. Он часто встречал ее по пути на работу, но никогда не заговаривал. Причины его симпатии были очевидны. В мире, где почти все одевались в черное, темно-синее и разные оттенки серого, эта женщина появлялась в одежде изумрудно-зеленого, бирюзового и ярко-пурпурного цветов. Она и сегодня не обманула его ожиданий. На Радужной Леди был костюм из ярко-красного твида, что делало ее похожей на клубничное варенье, какое всегда оставалось на дне больших «семейных» жестяных банок кондитерской фирмы «Куолити-стрит».

Может, попросить Радужную Леди снять собачку, чтобы он тоже мог сесть за столик? Как-никак ее питомица вряд ли имела сезонный билет, да и вообще позволять животному занимать место, предназначенное для людей, противоречило всем правилам гигиены и безопасности. Но Санджей не только восхищался Радужной Леди; он в равной степени также и побаивался ее. Причем наверняка не он один. Каким бы переполненным ни был вагон, лишь немногие пассажиры отваживались попросить эту даму убрать собачку с сиденья. А если и просили, то впредь никогда уже не повторяли этой ошибки. С Радужной Леди не рисковали связываться даже кондукторы.

Держась за металлический поручень, Санджей остался стоять. Он пытался сообразить, как лучше приблизиться к девушке и начать разговор. Раньше он никогда не заговаривал с незнакомыми людьми. Все его прежние свидания происходили с сокурсницами в колледже или сослуживицами на работе, а также через сайт знакомств. Там ты день за днем ведешь беседу о пустяках, осторожно выдавая крупицы сведений о себе. До встречи живьем проходит немало времени. Старая школа с жуткими условностями. Понятно, почему его сверстники предпочитали знакомиться иным способом.

В пространстве вагона, как всегда, было довольно тихо, если учесть, что в этой небольшой металлической коробке ехало около восьмидесяти пассажиров. Только постукивание колес, лязгающие всплески музыки из чьих-то наушников да редкое покашливание. И вдруг в это пространство, словно тяжелый грузовик, ворвался крик:

– В ВАГОНЕ ЕСТЬ ВРАЧ?

Санджей получил ответ на свои мольбы, хотя довольно неожиданно и весьма экстравагантным образом. Кашлянув, он придал голосу максимальную уверенность и ответил:

– Я медбрат!

Толпа почтительно расступилась. Пассажиры отодвигались, освобождая ему проход. Санджей шел, улавливая целую гамму запахов: кофе, туалетной воды, пота. Он торопился к столику, где сидели Радужная Леди, его девушка и мужчина, который наверняка чем-то подавился.

В медицинском колледже, где учился Санджей, подобный случай изучали еще в первом семестре первого курса. Неотложная первая помощь, модуль № 1: толчки в живот, также известные как прием Геймлиха.

Сказалась практика: дальше Санджей действовал на автопилоте. Он и не подозревал, что в нем столько силы. Подойдя к задыхающемуся мужчине сзади, Санджей рывком поднял того с места, сцепил руки у него на животе и резко надавил на диафрагму. Три раза подряд. Казалось, весь вагон замер, испытывая сочувствие к пострадавшему. Затем из горла мужчины послышался мощный кашель, коварная виноградина с космической скоростью вылетела наружу и шумно шлепнулась прямо в чашку Радужной Леди, где еще оставался недопитый чай.

Чашка загремела, но устояла на блюдце. Вагон взорвался аплодисментами. Санджей почувствовал, что покраснел.

– А-а, так это была виноградина, – объявила Радужная Леди, глядя в чашку так, словно все это являлось частью игры «Угадай спрятанный предмет» на каком-нибудь детском празднике.

– Огромное вам спасибо. Полагаю, вы спасли мне жизнь, – сказал мужчина. Слова он произносил медленно и с трудом, словно бы они продирались сквозь память о виноградине. – Как вас зовут?

– Санджей. Не стоит благодарности. Это часть моей работы.

– А я Пирс. Никакими словами мне не выразить свою благодарность, – признался спасенный, лицо которого постепенно розовело.

– СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ – КОНЕЧНАЯ, ВОКЗАЛ ВАТЕРЛОО, – послышалось из вагонных динамиков.

Санджея охватила паника. Пассажиры одобрительно похлопывали его по спине и всячески хвалили. Это, конечно, было приятно, но ему хотелось поговорить только с одной-единственной пассажиркой, а он упускал свой шанс. Люди вставали и двигались к дверям, толкая к выходу и его тоже. Санджей чувствовал себя леммингом, упрямо не желающим бросаться со скалы. В отчаянии он обернулся и выпалил:

– Что вы думаете о миссис Дэнверс?

Девушка посмотрела на него с явным недоумением. Сегодня она читала не «Ребекку», а автобиографию Мишель Обамы. И Санджей с его вопросом выглядел как… чокнутый тип, пытающийся закадрить девушку. Наверняка именно таким она его и посчитала.

Он сам все испортил. И теперь уже ничего не исправить.

Эмми

В душе у Эмми царил полнейший разброд. Не самое подходящее состояние, чтобы явиться в офис. И потому она вначале нырнула в свою любимую семейную кофейню, достав из сумки кружку, которую везде таскала с собой.

– Привет, Эмми! – поздоровался с нею бариста. – Как дела?

– По правде говоря, хреновенько, – ответила Эмми.