Дикое сердце джунглей (СИ) - Вьюкай Майя - Страница 5

Я проводила старика недоумевающим взглядом и посмотрела на ирландца, который неожиданно вызвал у меня не меньшее удивление. Он был похож на кого угодно, но только не на врача, с такой-то своеобразной внешностью и излишне накаченным телом, даже перекаченным отчасти. Лицо у него действительно пестрело от обилия старых шрамов, будто он однажды сразился с бешеным медведем в бойцовской яме и одержал над ним верх. Под волосами у него тоже виднелись белые рубцы, и даже на шее красовались глубокие полосы от давнишних и явно серьезных ранений. Теперь понимаю, почему Клиф счел его «террористом». Если бы не крушение, чудесное исцеление, дракон и лесное чудовище, то встреча с таким человеком вызвала бы у меня массу вопросов.

— Будь осторожней, — предупредил ирландец, внимательно воззрившись на меня своими темными глазами, почти такими же черными, как его волосы, собранные в небрежный пучок на затылке. У висков они, кстати, были гладко выбриты, что тоже вот вообще никак не вписывалось в образ обычного врача. Как и татуировки на висках, сползающие темным узором на его шею и уходящие вниз под одежду. — Многие здесь ведут себя неадекватно. Видишь? — Он кивнул на группу людей у раскуроченного двигателя, которые дрались за чемодан с вещами.

Я удивленно вскинула брови.

— Какая глупость! Зачем им это?

— Последствия шока и дикого выброса адреналина, — ответил док. — Лучше избегай конфликтов.

Я бегло огляделась и поняла, что он прав. Люди вокруг кричали, спорили, дрались из-за какой-то незначительной ерунды. Две женщины не поделили бутылку воды, чуть не повыдирали друг другу волосы и в конечном итоге разлили всю воду, в чем обвинили другую женщину, совершенно к этому непричастную, и вместе на нее накинулись.

В долине творился настоящий хаос.

— Последствия шока, говоришь? — недоверчиво переспросила я, хмурясь все больше.

Да какой уж тут шок? Это как минимум массовая истерия. Не нужно иметь диплом квалифицированного врача, чтобы это понять. Достаточно моих двух лет обучения в универе.

Люди словно с ума посходили! Буквально обезумели. Не все, конечно, но большая часть пассажиров рейса шестьсот восемьдесят семь была готова растерзать друг друга. Хотя среди неадекватов я увидела и тех, кто помогал пострадавшим перебраться в безопасное место от взрывоопасных частей самолета. Но таких людей было не очень много.

— Ну да-а… просто шок, — не слишком уверенно подтвердил ирландец свою теорию, обводя взглядом долину, — другого объяснения такому агрессивному поведению у меня пока что нет.

Здесь что-то не так!

С этими людьми что-то не так или со всем этим местом в целом!

Я боязливо покосилась на троих мужчин с самодельным оружием из острых кусков фюзеляжа, которые гнались по долине за рыжеволосым парнем, словно хищники за добычей. Даже знать не хочу, что они собирались с ним сделать и зачем им потребовалось оружие. Бр-р-р! Но выглядели они крайне агрессивно.

— В любом случае, — посоветовал ирландец, снова посмотрев на меня, — никого не провоцируй. Здесь сейчас все на эмоциях.

Я пожала плечами.

— Даже и не собиралась.

Жить-то хочется. Тем более теперь. К тому же я не самый конфликтный человек. Мне все детство пришлось выслушивать ругань отца и споры старших сестер, а еще бесконечные придирки склочной мачехи, так что конфликты мне надоели еще лет в семь, а в двенадцать меня от них стало знатно подташнивать, поэтому большую часть времени я предпочитала проводить вне стен дома.

— Вот и правильно, — похвалил док, — береги себя. Еще неизвестно, как скоро сюда прибудет спасательная группа, — мужчина вновь окинул долину задумчивым взглядом, — и прибудет ли она вообще, — подытожил он мрачным шепотом.

С этими словами ирландец развернулся и уже собрался идти дальше, как я его остановила.

— Подожди. Мне сказали, что ты врач. Это правда?

Он обернулся.

— Да, но если тебе нужна помощь, то у меня нет ни медикаментов, ни стерильных бинтов. Я могу перевязать раны, но не более. Все остальное придется отложить до спасателей и больницы.

— Мне не нужна помощь, я просто... — Не верю, что это говорю! — Здесь неподалеку есть озеро. Знаю, звучит странно, даже очень странно, но, поверь мне, вода в том озере лечебная. По крайней мере, мне так показалось. Она исцелила мои раны. Может, и другим раненым поможет? Я в этом совсем не уверена, но попытаться стоит.

Ирландец прищурился, а затем на полном серьезе спросил, без иронии и шуток, даже слегка обеспокоенно:

— Ты ударилась головой?

Он неожиданно быстро приблизился ко мне и попытался осмотреть голову на предмет повреждений.

— Что? Нет! — Я отмахнулась от него. — То есть, да… наверняка ударилась при падении… Не знаю! Здесь же все ударились. Какая вообще разница?

— У тебя может быть сотрясение. — Ирландец заглянул в мои глаза. — Долго пробыла под солнцем? Жара тут невыносимая. Перегреться проще простого. А галлюцинации в таких случаях не редкость. Уже у двоих солнечный удар случился, так что…

Понятно.

— Ты мне не веришь? — с легким разочарованием догадалась я.

— В целебную воду? — уточнил мужчина с нескрываемым скепсисом. — Нет, прости.

— Почему?

Он выпучил глаза.

— Ты еще спрашиваешь?!

— Да, — я развела руками, — спрашиваю! А что такого? Ты так удивляешься, будто дракона не видел. Но если уж драконы существуют, то почему целебная вода не может быть правдой?

Логично? Да логичней, блин, некуда!

— Так, ладно, — он взял меня за плечи и повел к лесу, — тебе стоит пойти вон к тем деревьям и какое-то время посидеть в тени.

— Зачем это? — возмутилась я.

— Ты явно перегрелась, — одарил меня диагнозом ирландский врач, если он, конечно, и правда врач с его обилием шрамов и татуировок, что виднелись под темной рубашкой в вырезе. — Посиди, отдохни, а я принесу тебе воды, если найду.

— Со мной все нормально! — я высвободилась из его рук. — И воду ты мне не принесешь. Тебя за нее здесь убьют. Оглянись!

Люди на самом деле дрались за уцелевшие бутылки воды не на жизнь, а на смерть. Безумие какое-то!

Ирландец поджал губы и, видимо, решил, что я спятила или всегда была слегка спятившей, потому как говорить он больше ничего не стал и переубеждать меня тоже, а просто развернулся и ушел помогать остальным.

Прекрасно!

Я фыркнула ему в спину.

Просто замечательно!

Мимо меня пронесся раскрасневшийся мужик. Вот уж кому точно стоило бы посидеть в тени деревьев. Он считал, что за ним кто-то гонится.

— Не подходи ко мне! Нет! Не трогай! — визжал он. — Оставь меня в покое!

Но за ним никто не гнался. Он просто бегал вокруг обломков и вопил, швыряя в несуществующего преследователя все, что попадалось под руку. И не он один. Я насчитала еще семерых пассажиров, которые спасались бегством от собственной тени.

Что за чертовщина?

Я неуверенно потопталась на месте, не зная, куда мне теперь идти и что делать. И что вообще нужно делать после крушения? А самое главное — как не наткнуться на какого-нибудь безумца с острым куском металла?

Пожалуй, мне следовало пойти за ирландцем. Вдвоем здесь явно безопасней. Пусть даже он и счел меня на всю голову чокнутой. Или надо было остаться с Клифом и вместе искать его брата.

Вот блин…

Осторожно, не привлекая к себе внимания и стараясь ни с кем не сталкиваться, я пошла вперед по долине. Выжившие то и дело недружелюбно на меня косились, но я тут же от них отворачивалась, и поэтому меня никто не трогал, но в спину все равно прилетали нелестные выражения и всевозможные ругательства.

Может, здесь что-то в воздухе? Какой-нибудь дурман витает или природный наркотик, который сводит людей с ума? Просто действует он не на всех. Я задумалась. Это жизнеспособная теория и пока что единственная, что приходит мне на ум.

Вскоре я нашла второго пилота и назвала ему свое имя. Он, нервно хихикая, будто подросток, впервые выкуривший косяк, отметил меня в списке выживших, заверил, что спасатели уже в пути и волноваться ни о чем не стоит. Но не волноваться у меня не получалось. Поведение пилота и других пассажиров все больше и больше начинало настораживать. Не так себя должны вести люди после авиакатастрофы, вот уж точно не так.