Дикое сердце джунглей (СИ) - Вьюкай Майя - Страница 41

Преодолев страх, я отползла от ящерицы и уже собралась закричать, что в лагерь проникло дикое животное, но затем заметила, что ящерица запряжена, как скаковая лошадь, а я хоть и нахожусь в лагере, но лагерь этот однозначно не мой.

Вокруг царил полный хаос! Со всех сторон раздавались голоса и смех, топот и гомон, шум водопада, находящегося где-то поблизости, и позвякивание металла. Я увидела множество людей, совершенно мне незнакомых, преимущественно мужчин, но и женщин тоже, отблески костра за деревьями, небольшие палатки и огромные походные шатры и еще около двух десятков запряженных крылатых ящериц, привязанных к деревьям, — все они что-то жевали и смотрели на меня своими выпученными, как у коров, глазенками.

Сперва я решила, что это просто безумный сон, потом подумала, что это синъерция, но затем вспомнила, что в синъерции никто не должен меня видеть, кроме Деклана, а если ящерицы меня видят, то…

— Где же я? — прошептала встревоженно, поднимаясь с земли.

Как-то все очень реалистично для обычного сна.

Но раз это не сон и не синъерция, то что тогда? Реальность? Вот только меня одолевает стойкое чувство, что я сплю. Может, все-таки реалистичный сон? Скорее всего. Почему бы и нет? За последние сутки это не самое странное, что со мной случилось. Сверхъестественное исцеление Стэллера было в разы страннее чуть ли не всего, что я вообще в своей жизни видела. Ведь исцелила его, кажется, именно я...

— Ты что здесь забыла, ширни?! — недовольный голос раздался за спиной так неожиданно, что я аж вздрогнула. Последнее время во «снах» я общалась исключительно с Декланом, поэтому услышать чужой голос было крайне непривычно. — Тебе нельзя здесь находиться. Это опасно.

Развернувшись, я встретилась взглядом со светящимися в темноте серебристыми глазами незнакомца. Смуглого и темноволосого мужчины средних лет, о-о-очень высокого и практически обнаженного. Из одежды на нем имелась лишь набедренная повязка из коричневой кожи, украшенная разноцветными перьями и клыками всевозможных животных. Он вел под уздцы еще одну ящерицу, такую же громадную, как остальные, и тоже запряженную.

— Тебе ведь сказали, что нельзя покидать лагерь после заката, да?

Мужчина смотрел прямо на меня, и глаза его сверкали не хуже северного сияния в безоблачную ночь, но все же я решила уточнить:

— Вы это мне?

А то мало ли с кем он разговаривает, вдруг со своей рептилией, вон у зверюги какая морда умная, а мне совсем не хочется встревать в чужие разговоры.

— А ты видишь здесь других ширни? — тем не менее переспросил мужчина именно у меня.

— Кто такие ширни?

Кажется, я впервые слышу это слово.

— Забавная шутка. — Незнакомец лишь усмехнулся и пояснять ничего не стал, решив, что я спрашиваю не всерьез.

Что ж… Получается, это однозначно не синъерция, но раз и реальностью это быть не может, то выходит, что я всего лишь сплю и пора выдохнуть от облегчения. Наверное, я отключилась на руках у Стэллера. Мои жизненные силы перешли к нему после исцеления, и я попросту потеряла сознание. Надеюсь, хоть не умерла от истощения и это не загробный мир, а то я точно не так его себе представляла.

— Если честно, — я растерянно осмотрела незнакомую местность, — то я и сама не знаю, что здесь делаю.

Сперва синъерция, теперь вот такие причудливые сны… Что дальше?

— Тогда просто вернись обратно. — Мужчина махнул рукой куда-то в сторону костра и принялся ловко распускать подпругу, чтобы снять с зеленой рептилии седло. — А я никому не скажу, что видел тебя здесь. Это будет наш маленький секрет.

Как благородно.

— Да я бы с радостью, — заверила его с искренней готовностью, — но почему-то не могу проснуться.

Прямо как во время синъерции… Это даже настораживает.

— Не можешь «проснуться»? — переспросил незнакомец.

— Ага, никак не получается.

Черт, надеюсь со мной действительно все в порядке, точнее, с моим телом. Я помню, как Стэллер сказал, что я вся горю... Хочется верить, что не в буквальном смысле. Должно быть, у меня снова начался жар.

Мужчина почему-то улыбнулся.

— Ты путаешь слова, ширни, — заявил он полную бессмыслицу, причем весьма добродушно, — хотя произношение у тебя довольно хорошее, не могу это не отметить. Акцент почти незаметен. Мой тебе совет, больше практикуйся. Рантхабе не такой сложный язык, как все говорят.

— Ран... что? Рантхабе?

— Да.

Я напрягла память, но даже близко никакого рантхабе не вспомнила.

— Что это за язык такой?

— Ты снова шутишь? — Мужчина хмыкнул, вешая седло на нижнюю ветку ближайшего дерева. — Рад, что у тебя хороший настрой.

— Разве по моему недоуменному лицу похоже, что я шучу?

— Еще как похоже, — подтвердил он, кивая. — Сегодня у всех какое-то игривое настроение. Даже и не знаю почему, хм… — Незнакомец задумался. — Вроде поводов для веселья у нас пока нет. Мы все застряли в этом лесу на ближайшие полгода как минимум. И я не говорю, что мне это не нравится, просто не хочу, чтобы наши старания прошли напрасно, а оно, вероятно, так и будет.

Я помрачнела.

— После того что случилось с Ашей, мое настроение вряд ли можно называть игривым…

Успокаивают лишь мысли о Стэллере.

— Кто такая Аша?

Я вздохнула.

— Да уже неважно.

Да и не хочется мне думать о ней хотя бы во снах. Для самотерзающих мыслей найдется прорва времени в реальности.

— Она одна из ширни? — вдруг заинтересовался мужчина. — Вы подруги?

Что за ширни, блин?!

— Ты уж прости, — извинилась я перед незнакомцем, — но я что-то совсем тебя не понимаю.

И это, если подумать, вполне нормально. Бредовые разговоры — естественное явление при высокой температуре, тем более если они происходят во снах. Другое дело, что у меня получается мыслить весьма ясно, а вот это уже необычно.

— Ты сказала, что не можешь «проснуться», — напомнил мой новый воображаемый друг.

— Да, сказала.

— Но хотела сказать, что не можешь вернуться в шардам, потому что заблудилась, верно? — Он снова улыбнулся. — Я могу тебя проводить, если хочешь.

— Но э-эм… нет. — Я в растерянности покачала головой. — Я правда не могу проснуться. — Хотя теперь понятно почему. Виной всему сильный жар. — При чем здесь какой-то шардам?

Мужчина привязал ящерицу к дереву и бросил на меня слегка прищуренный взгляд:

— Где твое клаймо, ширни? — вдруг молниеносно перевел он тему.

— Клеймо?

— Нет, клАймо.

— Что?

— Клаймо? — он потрогал рукой свою шею, будто этот знак должен был мне все мгновенно прояснить. — Где оно?

Не прояснил.

Вот ни капли вообще не прояснил.

— Да я и с первого раза вопрос прекрасно расслышала, у меня ведь нет проблем со слухом, просто не поняла его суть, как и суть многих других слов, что ты до этого произнес. Что такое клаймо?

— А ты не знаешь?

— Откуда же мне знать?

— Все знают, — пожал он плечами.

— Ну, видимо, все, кроме меня.

— Так не бывает.

— Да ладно тебе! — воскликнула я, чем явно удивила незнакомца. Он даже слегка опешил от моей эмоциональности. — Во снах бывает и не такое.

— Во снах? — переспросил, начиная смотреть на меня с каким-то подозрением.

— Ну да.

— То есть когда спишь? — переспросил снова, но уже с напором.

— Именно, — поддакнула ему в ответ. — Когда спишь и видишь сон, как, к примеру, сейчас.

Мужчина явно начал сомневаться в моем здравомыслии, поэтому переспросил еще и в третий раз:

— Ты точно уверена, что не путаешь слова?

— Было бы что путать.

— Это значит, что ты точно уверена или уверена, но не до конца?

— Более чем уверена. Такой ответ тебя устроит?

— Ладно, я понял. Скажи честно, — мужчина склонился ко мне, отчего наши лица оказались на одном уровне, — ты сейчас подшучиваешь надо мной?

— Ну разумеется, — фыркнула я, — делать мне ведь больше нечего.

Хотя, вообще-то, и правда нечего. Проснуться же я не могу.