Дикое сердце джунглей (СИ) - Вьюкай Майя - Страница 18

Но себя я убить не позволю.

Открыв глаза, я спокойно произнесла, стараясь говорить мирно, но при этом уверенно:

— Я не заражена. Со мной все в полном порядке. И ни с какими зараженными людьми я не контактировала. Вообще никаких людей не видела последние два дня. Я была одна.

— Одна? — переспросил Стэллер недоверчиво.

— Да. Именно!

— И как же ты выжила в одиночку, если не заражена?

Мне помог повелитель Бескрайних Южных земель, который являлся ко мне во снах. Но, пожалуй, этого я говорить не буду, а то меня точно прирежут.

— Чудом, — ответила обтекаемо.

Все снова заголосили, что не стоит мне верить, но у Стэллера имелось свое мнение на мой счет. Ирландец вел себя сдержанней остальных и намного уравновешенней. В его глазах не было страха, только опасение, а в движениях не было скованности. Он явно привык держать пистолет. Хладнокровный доктор в шрамах, который знает толк в оружии и в убийствах. Что это за доктор такой?

Стэллер выслушал пассажиров, предлагающих прирезать меня и сжечь на костре от греха подальше, как они уже с кем-то сделали до меня, затем подумал с полминуты и наконец приказал:

— Снимай свою одежду.

Я решила, что ослышалась.

— Что? — переспросила в недоумении.

— Снимай. — Он указал пистолетом на мои джинсы и порванную кофту. — Одежду.

— За… — я аж заикаться начала, — зачем это?

— Если ты заражена, то это будет видно, — пояснил он. — Укусы. Черви под кожей. Личинки. И прочее.

Я пошатнулась.

На меня было направлено больше десяти пар глаз. Мужчины, женщины, молодые парни. Они жаждали убить меня или увидеть мое обнаженное тело. А может, сначала увидеть тело, а потом все равно убить, потому что многие со Стэллером не согласились и сказали, что на некоторых зараженных все укусы заживают быстрее, чем на бродячих собаках, поэтому наличие или отсутствие укусов вовсе не показатель зараженности.

— Давай, — поторопил меня док. — У тебя есть только два варианта. Или докажи, что ты не заражена, или отправляйся на костер.

Я покачала головой.

— Я не могу. — Это будет настоящая пытка. Унижение. На глазах у всех. Нет уж! — Не могу раздеться. Все же смотрят.

Кто-то из мужчин начал усмехаться, и я почувствовала себя голой даже в одежде. Отвратительно. Стэллер тоже услышал эти смешки. Продолжая держать меня на прицеле, он обернулся, оценил взгляды, прикованные ко мне, и, видимо, решил, что все это неправильно.

— Иди туда. — Он указал мне на деревья. — Никто тебя не увидит, кроме меня. Но если выкинешь какую-нибудь глупость, моя рука не дрогнет.

Один доктор вместо целой толпы озверевших незнакомцев? Согласна! Это уже не так страшно.

— Ты чего удумал, Стэл?! — пассажиры засуетились. — Нельзя оставаться с ней наедине!

— Куда ты собрался?

— Не верь ей!

— Ты забыл, что случилось в прошлый раз?

— Я все помню, — отозвался док хмуро, затем снова указал мне направление. — Иди же, — приказал, — быстрее, пока я не передумал.

Переставляя ватные ноги, я потопала к деревьям. Стэллер пошел за мной, при этом останавливая всех, кто захотел последовать за нами, а желающих оказалось немало.

— Куда дальше? — я замедлилась перед пальмовыми деревьями.

— Вперед.

Я пробралась через пальмы и заросли ярких кустов на вытоптанную тропу, но не на ту, по которой пришла к озеру. Эта тропа была другой — более широкой и с хорошо примятой травой, прям настоящая лесная дорожка. По ней часто ходили. Такое чувство, что тропа появилась здесь задолго до нашего крушения. Хм… За день такую тропку вряд ли получится вытоптать.

Я украдкой взглянула на Стэллера и поежилась. Пистолет по-прежнему был направлен на меня.

— Давно вы здесь обосновались? — спросила я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Но интуиция мне подсказывала, что разрядить ее сможет лишь подтверждение того, что я абсолютно здорова. И то не факт.

— Неделю назад, — сухо буркнул Стэллер.

Я остановилась так резко, что ирландец едва успел затормозить и не вписаться прямо в мою спину. Несколько ругательных выражений сорвалось с его губ.

— В чем дело?!

— Ты сказал «неделю»?

— Да.

Я обернулась к нему, проигнорировав направленный на меня ствол.

— Но мы разбились всего трое суток назад.

Черные глаза Стэллера впились в мое лицо.

— Прошел почти месяц с момента крушения самолета, — выдал он абсолютную бессмыслицу. — Где ты была все это время?

О чем он вообще? Какой месяц?

— Ты что-то путаешь, — запротестовала я. — Прошло три дня. Максимум четыре, не спорю, я могу ошибаться. Ну или в крайнем случае пять… Но точно не месяц.

— Или, — Стэллер выразительно посмотрел на меня, — путаешь время именно ты, потому что заражена.

— Нет, я точно…

Я запнулась, вспомнив слова Деклана. «Долина Смерти постоянно меняет свое местоположение. Сегодня она может быть у границ кланов Шайру, а завтра переместиться к подножию Северных гор или вовсе исчезнуть на месяцы. Все остальные участки Диких земель тоже ежедневно перемещаются, исчезают и безостановочно разрастаются, и время в различных частях леса идет иначе — где-то медленней, где-то быстрее». Тогда я не придала его словам особого значения, но сейчас… Вдруг это правда, и птица притащила меня именно в ту часть джунглей, где время шло значительно медленней, чем в остальных частях, что и помогло мне выжить. Месяц я бы точно не протянула даже с помощью воображаемого друга, который с каждым днем становится менее воображаемым и более реальным, потому что все его слова так или иначе подтверждаются.

— Развернись, — Стэллер потерял терпение и ткнул пистолетом мне в плечо, — и иди дальше, либо раздевайся здесь, но не жалуйся, если появятся зрители, а они точно появятся.

От прикосновения холодного металлического оружия, несущего смерть, меня всю передернуло. Я покорно развернулась и пошла дальше по тропе.

— Если ты найдешь укусы на моем теле, — поинтересовалась я осторожно, — а они там точно будут, потому что джунгли кишат всевозможными насекомыми, в том числе безобидными, но кровососущими, то что сделаешь? Пристрелишь меня, что ли?

— Нет.

— Нет? — обрадовалась я.

— У меня осталось мало патронов, — пояснил Стэллер равнодушно. — Будет глупо тратить их на тебя.

— Вот как…

— Я использую нож.

— Ясно.

— Даже не думай, что ты сильнее, — вдруг резко предостерег он, — или быстрее меня. Дернешься — и тебе конец. Я не из тех, кто мешкает.

— О, поверь мне, — я нерадостно усмехнулась, — в этом я ни капли не сомневаюсь. По тебе сразу видно.

— Вот и хорошо.

Около минуты мы шли в полной тишине. Я буквально кожей ощущала обжигающий темный взгляд на своем затылке, и это нервировало.

— Откуда у тебя вообще взялось оружие? — Я снова нарушила молчание. Тишина была невыносимой и гнетущей. — Вряд ли ты нашел его на дереве.

— Я нашел его в своем чемодане, мисс Любопытство.

Отлично, у него был чемодан с пистолетом. Ну просто класс!

— Разве в самолете можно перевозить огнестрельное оружие? — засомневалась я.

— Можно, если у тебя есть соответствующее разрешение.

— А оно у тебя, значит, было?

— Да.

— Я думала, ты врач.

— Так и есть.

— Врач с разрешением на перевозку оружия, массой шрамов и татуировок под одеждой?

Я услышала тихий смешок за спиной. Короткий, но отчетливый.

— Я не педиатр.

— Да уж, — согласилась с ним, — ты больше похож на киллера.

— И не киллер.

— Тогда кто ты?

— Военный врач, — ответил он исчерпывающе, и сразу все встало на свои места. — Слышала о таких? Я летел домой со службы в Йемене.

— Это… многое объясняет.

— Как скажешь, — фыркнул док. — Все, мы пришли. Дальше идти нет смысла. И так уже далеко забрались.

Я оглядела небольшую поляну, залитую солнечным светом, на которую мы вышли, и медленно развернулась к Стэллеру.

Он вопросительно вскинул брови.