"Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Арниева Юлия - Страница 1571

Внезапно Роман поднялся на ноги, будто чёрное колдовство вернуло ему силы. Сделав два стремительных шага, он приблизился к Владимиру. Теперь их разделяли лишь несколько вершков. От резкого движения лоскуты ткани соскользнули с головы воеводы, и князь сумел рассмотреть его.

Левая часть лица, обожжённая в битве, полностью сгнила, обнажив белоснежный череп. На месте глаза зияла глубокая чёрная дыра. Сквозь зубы, не скрытые из-за отсутствующей щеки, на подбородок текла слюна, перемешанная с кровью и гноем. В нос ударил сладковатый, тошнотворный запах разложившейся плоти.

Глаза Владимира округлились. Эти жуткие черты, напоминающие облик вурдалака, олицетворение смерти, привели его, бывалого воина в состояние оцепенения. Мужчина даже не подумал отойти от решётки, чтобы избежать удара отчаявшегося пленника.

Всё произошло в одно мгновение.

Пленник резким движением просунул руку между прутьев. Владимир хотел перехватить её, но Роман крепко вцепился ему в плечо. Не успел князь что-либо сделать, как воевода, собрав остатки сил, оттолкнул его в сторону.

Непонимающий, что случилось, Владимир краем глаза увидел, как в свете факела блеснуло лезвие, пронзив воздух там, где он только что стоял.

Князь неловко развернулся, пытаясь сохранить равновесие. Внутри всё похолодело, когда он сумел разглядеть, что перед ним, с искажённым от страха и злобы лицом, стоял Егор.

До этого момента Владимир был так уверен в верности своих воинов, что никогда всерьёз не думал о возможном предательстве.

Как он ошибся!

Дружинник сделал шаг вперёд и, снова замахнувшись, с силой вонзил кинжал в грудь командующего, целясь прямо в сердце. Рубаха на груди Владимира тут же намокла. Что-то горячее потекло вниз по животу. Словно не понимая, что произошло, мужчина с удивлением посмотрел на рукоять клинка, торчащую из него.

– Егор… Зачем… – прошептал он.

Медленно, теряя силы, князь двинулся навстречу своему убийце. Молодой дружинник, поражённый содеянным, отступил, прислонившись спиной к столбу, на котором держалась крыша шатра. На глазах парня заблестели слёзы.

– Предатель… – прошипел Владимир, стиснув зубы.

Он попытался достать из ножен Синее Пламя, ударить изменника, но пальцы уже не слушались его. Споткнувшись о лавку, командующий как-то нелепо раскинул руки и, ударившись спиной о прутья клети, упал на бок.

Роман тяжело опустился на пол.

Егор быстро сел рядом с телом князя и попытался достать кинжал, но не смог – ладони будто онемели. Снова и снова он дёргал за влажную, испачканную кровью рукоять, но пальцы беспомощно соскальзывали с неё.

Неожиданно ткань, скрывающая вход в шатёр, распахнулась, и внутрь, потирая глаза, вошёл сонный Тимоха.

– Я услышал шум. Что тут…

Остановившись, он увидел лежащего в луже чёрной крови Владимира. Несколько мгновений потребовалось стражнику, чтобы осознать, что произошло.

– Узник… Узник убил князя?! – завизжал он.

– Не угадал. – Роман покачал головой и указал пальцем на пытающегося извлечь лезвие Егора.

– Ты? Ты убил его? – глаза толстяка полезли на лоб. – Зачем?

– Тихо, Тимоха, тихо, – прошептал тот, медленно поднимаясь навстречу приятелю.

Пухлое лицо сына мясника покраснело. Как-то по-детски вытянув толстые губы, он сделал глубокий вдох и что есть силы заорал:

– Караул! Князя убили! Караул!

Развернувшись, вопя во всё горло, Тимоха ринулся к выходу. Напарник немедля последовал за ним, на ходу доставая меч.

– Ничего у тебя, Егор, без проблем не получается, – усмехнулся ему в спину Роман. – Ни о вражеской атаке нормально предупредить не можешь, ни убить князя.

Не обращая внимания на слова воеводы, молодой дружинник подскочил к запутавшемуся в тканевой двери приятелю и вонзил меч ему в спину, пробив лёгкие кожаные латы.

– Заткнись! Заткнись! – глотая слёзы, снова и снова повторял он.

– Караул! Караул! – продолжал кричать толстяк.

Ещё удар. Застонав, Тимоха упал на колени.

– Кара… – захлёбываясь кровью, он уже не кричал, а шептал.

Взмах меча.

Тихий свист.

Ещё удар.

Пухлый дружинник повалился ничком, глухо ударившись лбом о лёд. Шлем, слетев с него, заскользил по блестящей глади реки в сторону от шатра.

Егор, часто дыша, затравленно огляделся. С нескольких сторон, держа в руках факелы, к ним неслись ратники, потревоженные криками убитого им товарища.

“Нужно уходить”, – понял он.

Отбросив меч, молодой воин стремглав побежал через весь лагерь. По дороге он, расстегнув, скинул длинный плащ, мешавший ему. Сзади, за спиной, раздавались голоса и крики.

Егор нёсся между шатров через всю стоянку. Там, в сотне шагов, начиналась спасительная темнота. В ней можно было скрыться и, минуя не ожидающий его появления дозор, добежать до Нижнего пятака, а затем, по лестнице – до Бирюзовых ворот.

Главное – это скорость!

С трудом переставляя ноги, дружинник мчался прочь от места убийства. Граница света и тьмы неумолимо приближалась.

Ближе.

Ещё ближе.

Уже совсем рядом.

Вдруг, будто из-под земли, перед Егором вырос десятник.

– Стой! Ты куда? Ты же в карауле стоишь! – крепкая рука начальника уперлась в часто вздымающуюся грудь беглеца.

Егор будто онемел. Он стоял, раскрывая рот, не в силах что-либо сказать.

– Где твой плащ? – начальник внимательно осмотрел подчинённого. – И оружие! Где твой меч, дружинник?!

– Там… Там князя зарезали! – наконец вымолвил тот, указывая в сторону, откуда только что прибежал.

На мгновение повисла тишина, будто десятник не сразу понял, что только что услышал. А затем, грозно сдвинув брови, схватил парня за грудки.

– Ты что, сучий потрох, напился?

– Там… Зарезали… Я к тебе бежал. Гляди сам!

Оторвав взгляд от его взмокшего лица, начальник через плечо воина посмотрел в указанном направлении. Там действительно происходило что-то странное. Десятки людей отовсюду стекались к шатру, держа в руках факелы.

– Что за… – округлив глаза, прошептал он.

Егор, оцепенев, молчал. Ночь разрезал звук тревожного рога.

– Тьфу ты! – выругался десятник и, бросив парня, помчался к темнице.

Дружинник коротко выдохнул и побежал в противоположную сторону, вскоре растворившись в темноте.

Он нёсся изо всех сил. Грудь его, казалось, вот-вот разорвётся.

Пятьдесят саженей от лагеря. Сто саженей.

Он оступался на растаявшем днём, а ночью снова замёрзшем, слегка припорошенном свежим снегом льду – и снова вставал.

Сто пятьдесят саженей.

За ним никто не гнался, но Егор не мог позволить себе сбавить ход. Перед воином быстро росла едва различимая в кромешном мраке громадина острова.

"Ещё немного."

Парень, не чувствуя ног, прибавил шаг

Двести саженей. Нижний пятак был уже совсем рядом, он практически добрался!

Внезапно, поскользнувшись и потеряв равновесие, Егор упал на что-то мягкое. Он тут же попытался встать, но упёршись рукой, почувствовал под ней что-то податливое, проседающее под его тяжестью. В нос ударил отвратительный запах гниения. Глаза дружинника расширились от ужаса.

"О, Владыка! Это тела. Тела со стен!" – в темноте он не заметил их и на полном ходу влетел в гору разлагающейся плоти.

На мгновение из-за туч показался тонкий серп молодой луны, озарив его, барахтающегося в месиве из тел и пропитанных кровью и зловонным гноем одежд.

Хныча, дружинник перевернулся на спину. Судорожными движениями он принялся стирать с лица липкие, смердящие нечистоты – рвоту и опорожнения, которыми были вымазаны трупы.

От отвращения парня обильно стошнило ему же на грудь.

Кое-как утеревшись рукавом, он, извиваясь, будто уж, сполз с кучи и, разглядев в темноте узкую лестницу наверх, медленно пошёл по ней к Бирюзовым воротам, собрав остатки сил.

Преодолев половину ступеней, молодой воин обернулся и с высоты посмотрел на лагерь, из которого бежал. Он уже не спал, залитый морем огней. В разные стороны, к соседним стоянкам, от него неслись яркие точки – всадники с факелами.