"Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Арниева Юлия - Страница 1492

Подняв глаза, Святослав неожиданно цепко посмотрел ей в лицо.

– Ты была у него, верно?

Растерявшись, Лада не сразу нашлась, что ответить.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Лада – растерянно, мальчик – пристально, с вызовом, ожидая ответа.

Наконец, взяв себя в руки, она подошла к нему и, рукой взъерошив светлые волосы, устало произнесла:

– Уже утро. Впереди ждёт долгий день. У нас ещё будет возможность встретиться, а сейчас тебе лучше пойти к себе.

Не сказав больше ни слова, девушка тихо вошла в покои и закрыла за собой дверь.

Святослав несколько секунд стоял, не двигаясь. Брови его были сдвинуты, а по щекам ходили желваки. Захлопнувшаяся прямо перед носом створка потревожила копну русых локонов на его голове.

Он опустил взгляд на яблоко, сжатое в ладони. То самое, что хотел ей отдать, но, в последний момент, решил спрятать за спину. Топнув ногой, парень резко развернулся и быстро, почти бегом, направился прочь.

Глава 18. Секрет.

Купеческий караван вновь остановился на ночёвку.

Зубы Степи, покрытые белоснежными шапками, остались позади. Путники, пересёкшие границу Каменецкого княжества, наконец-то после долгих недель пути могли уснуть на родной земле.

Ярополк, как обычно, спрыгнул с телеги и поспешил на помощь Стёпке, с которым за время путешествия успел подружиться.

Первоначальная подозрительность Ярополка постепенно улетучилась. Теперь он смотрел на своего бессменного спутника совершенно другими глазами. Болтливый старик, вы́ходивший княжича, оказался внимательным и заботливым товарищем. Стёпка никогда не ложился спать, не убедившись, что Ярополк поел, а в особенно холодные ночи откуда-то приносил тёплые шерстяные одеяла, которых, казалось, не было больше ни у кого в лагере.

Кроме того, седовласый слуга Ярослава Михайловича был умелым рассказчиком. Истории, которых он знал бесконечное множество, оживляли однообразный путь сквозь пустошь, делая его гораздо интереснее. Ярополк увлечённо слушал его, погружаясь в мир духов, преданий и языческих божеств, в которых веровал старик. Постепенно княжич понял, что за внешней простотой и говорливостью его спутника скрываются глубокая житейская мудрость и доброта.

В первую ночь после пересечения границы они завершили вечерние дела и, как обычно, уселись у огня, разведённого Стёпкой у каких-то деревьев. По мере удаления от бесплодных равнин рощи встречались всё чаще.

Костёр трещал и искрился. Небо было плотно затянуто тучами, а ветер яростно завывал в голых, лишённых листвы кронах. В воздухе витал аромат дыма и похлёбки, которую старик каждый вечер варил в своём котелке.

Ярополк молча смотрел на языки пламени, мысли его витали где-то далеко. Последние несколько дней мальчика терзала неопределённость – он не знал, как поступить. Люди в окружении Ярослава Михайловича были добрыми и приветливыми, как и сам купец. Но парень понимал: ехать с ними в Каменец ему нельзя.

Кто знает, сколько ещё удастся скрываться под чужим именем? Лучшим решением было бы вернуться домой, в Радоград, к матери и брату, и, возможно, ещё живому отцу. Вернуться и рассказать о вероломстве их родича, князя Роговолда. О том, что произошло в Ханатаре с Олегом, Весемиром и остальными.

Ярополк знал: лучше всего покинуть караван, когда он, двигаясь по Степному тракту, минует Ротинец – мрачную город-крепость у восточных рубежей Каменецкого княжества. Там есть участок дороги, ведущий с северо-востока на юго-запад. Он позволяет сойти со Степного тракта и выйти на Великий, по которому можно добраться до столицы Радонского княжества.

Но такой путь зимой мог занять несколько недель и, кроме того, был слишком опасным для одинокого путника. Поэтому княжич всё никак не мог решиться на этот рискованный шаг.

Парень чувствовал, как его сердце разрывается между долгом перед семьёй и страхом неизвестности. В голове роились мысли о том, что ждёт его дома.

Мать, вероятно, обрадуется его возвращению. Но как она переживёт новость о смерти Олега? Возможно, даже не поверит ему. Откажется принимать тот факт, что её первенца больше нет.

Ярополк тяжело выдохнул.

Брат Дмитрий, скорее всего, запрётся в покоях и станет молиться ещё пуще прежнего.

А отец…

Мальчик не знал, жив ли он ещё, и боялся думать о том, что может не встретить его по возвращении.

– Васька! – позвал княжича Стёпка.

Ярополк не отозвался.

Его взгляд был устремлён на колеблющиеся всполохи костра.

Мало-помалу он начал чувствовать, как решимость крепнет. Он должен вернуться домой. Обязан рассказать правду и попытаться восстановить справедливость! Отомстить за брата и доброго великана Весемира. За Ивана, Реньку и его отца Степана, подло убитых в собственном лагере на глазах юного княжича.

– Васька! – громче окликнул его старик. – Ты чего не отзываешься-то?

Голос товарища вернул Ярополка к реальности.

– Да, Стёпа! – наконец откликнулся он. – Чего хотел-то? Помочь надо?

Мужичок хитро улыбнулся и покачал головой.

Уже не в первый раз он замечал, что мальчик не сразу реагирует на имя, которым представился, но предпочитал молчать и не спрашивать об этом.

– Я спросить хотел: чего тебя Ярослав Михайлович звал?

– Предлагал в услужение пойти.

– Ого! – удивлённо воскликнул старик. – А с чего вдруг такая честь?

– Стало ему известно, что я грамоте обучен, – пожал плечами княжич. – Вот и позвал. Говорит, нужны ему такие люди.

Стёпка с уважением присвистнул.

– Я вот сколько лет живу, а так эти закорючки разбирать и не научился! – И, прищурившись, добавил, внимательно глядя на собеседника: – А ты не прост! Добротная одежда, грамоту знаешь, наездник умелый… Хороший же ты, Васька, охотник! Коли был бы у охотников свой, отдельный князь, так ты, наверно, был бы его сыном!

Коротко хохотнув, старик снова повернулся к бурлящей на огне похлёбке и принялся помешивать её деревянной ложкой.

– И что ты ему ответил? – не оборачиваясь, поинтересовался он.

– Ничего. Думаю.

– Э, брат… Я бы на твоём месте долго не размышлял! Ярослав Михайлович купец что надо! Первостатейный! Тебе, простому охотнику, за счастье к нему попасть…

Внимание мальчика привлекла тень, мелькнувшая среди угрюмых стволов деревьев.

Княжич вздрогнул.

Тут же повернул голову, но больше не заметил ни малейшего движения.

Он напряг слух, пытаясь уловить хоть слабый шорох, но тишина была абсолютной. Густой, вязкой, почти осязаемой.

Несмотря на кажущееся спокойствие, в груди Ярополка поселилось тревожное чувство, словно кто-то невидимый наблюдал за ним из тени.

– …к такому человеку коли попадёшь, – продолжал Стёпка, не замечая перемены в парнишке, – горя знать не будешь! Для людей вроде нас, маленьких, не так важно, чем заниматься. Главное – под чьим началом! Оно ведь, как моя бабка говаривала… Даже подбитый воробей, попав под крыло орла, однажды может вспомнить, что он тоже птица…

– Стёпа, ты что-нибудь видел? – встревоженно оборвал его Ярополк.

– Где? – старик нахмурился.

– Вон там. – Мальчик указал на мрачную рощицу совсем рядом. – Между стволов что-то пробежало.

Ветер, зловеще завывая, колыхал окутанные мглой ветви.

Старик отложил ложку и, затаив дыхание, вгляделся в очертания деревьев.

– Да нет там ничего.

– Что-то точно было. Я видел!

– Может, лиса? Или навья какая. Я их не боюсь, мне в детстве бабка заговор сделала от бесовской силы. Взяла меня за пятку и головой вниз…

– Нет, не лиса. Что-то покрупнее.

Стёпка, недовольно поморщившись от того, что его вновь перебили, уже собирался вернуться к костру, как внезапно со стороны телег послышались крики.

Будто ужаленный, Ярополк подскочил и, дрожа всем телом, уставился в ночную темень. Его сердце бешено колотилось, казалось, ещё мгновение – и оно проломит грудь и выскочит наружу.

Вдруг княжич увидел, как из мглы выскочили тени – много, более десятка. С яростными криками они набросились на купеческих слуг.