"Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Арниева Юлия - Страница 1415

– Ветер слышали, сову, ухающую в ветвях, тоже. А вот того, о чём говорит младший княжич, – нет.

На следующую ночь Ярополк снова услышал тот же звук. Но, вспомнив прошлый раз, решил сначала спросить у своего приятеля-великана:

– Дядя Весемир, ты ничего странного не слышишь?

Воевода взглянул на него так, будто видел впервые, и ответил:

– Нет, ничего такого.

Мальчик махнул рукой:

– Ладно. Может, зверь какой или птица. Мало ли что водится в наших лесах и зарослях кустарника.

Однако стоило процессии покинуть пределы государства, как ночное нытьё прекратилось. Ярополк уже решил, что это, видимо, было какое-то животное, не обитающее в Степи. Но, теперь, ворочаясь на топчане, он снова услышал плач.

Той бессонной ночью, глядя в темноту шатра, мальчик улавливал странный звук яснее, чем прежде. Напрягая слух, он пытался понять, что же за диковинный зверь воет во мраке, но вдруг снаружи донёсся громкий хохот, отвлекая его.

"Что за веселье?" – удивился княжич.

Смех дружинников не стихал, и Ярополк решил выйти и посмотреть, что происходит в лагере.

Не снимая с худых плеч медвежьей шкуры, он сунул ноги в сапоги. Аккуратно ступая в темноте, дошёл до выхода. Протянув руку, откинул матерчатый полог. Воздух был студёным, почти морозным и напоминал о скором приближении зимы. Полная луна драгоценной монетой висела в небе среди звёзд – праведных предков, которые после смерти верно ответили на семь вопросов Владыки и теперь, из Славии, наблюдали за делами своих потомков.

Ветра не было, но оттого не становилось теплее. Изо рта княжича шёл густой сизый пар.

Сияние ночного светила заливало Степь серебром. Предметы вокруг – шатры и телеги – казались призрачными. Будто это всё было мо́роком, наведённым могущественным ханатским шаманом на незадачливых путников.

Ярополк огляделся. В паре десятков шагов от него горело кострище, откуда то и дело доносился раскатистый смех.

– Что там за веселье, Ренька? – с любопытством спросил княжич у молодого караульного.

Проведя вместе несколько недель, он уже знал всех дружинников поимённо.

– Не ведаем, княжич! – юный воин встрепенулся, мигом сбросив сонливость. – Нам отсюда не видать.

"Хм, интересно…" – подумал мальчик.

Обычно утомлённые дневным переходом солдаты засыпали быстро, бодрствовали только дозорные, сменявшие друг друга в течение ночи. Но в этот раз, судя по хохоту, кто-то явно не торопился ко сну.

Ведо́мый любопытством, Ярополк направился к костру. Приблизившись, он остановился в тени телеги, оставаясь незамеченным. Перед тем как выйти на свет, он хотел разузнать, в чём причина столь позднего веселья.

Мальчику открылась следующая картина:

Вокруг ярко пылающего огня собрались все свободные дружинники. Иван, Степан, Дмитрий, Всеволод, Мстислав – знакомые лица. Тут же, на каком-то тюке, сидел и Весемир, на две головы возвышаясь над остальными, даже самыми рослыми мужчинами. Посредине, недалеко от воеводы, устроился Олег. Все они, улыбаясь, смотрели в одну сторону – туда, где в тени сидел кто-то ещё.

– …и вот я с размаху оглоблей как дам кобыле по заду! Она, родимая, с испугу как кинулась вперёд! А я ж на этой телеге стоял! Так у меня будто земля из-под ног ушла. Я кубарем в грязюку и упал. Чёрный, как бес, был! Лошадь меня как увидала – чуть в лес не убежала. Так-то! – негромким, но задорным голосом вещал неизвестный. – Уж какой я был страшный, что она лучше бы к волкам да медведям сбежала, чем со мной осталась.

Новый взрыв веселья наполнил воздух.

Весемир, расхохотавшись, ударил ладонью по земле – так, что Ярополк почувствовал пробежавшую по ней дрожь ногами, стоя в десятке шагов. Неровный, дрожащий свет костра освещал лица дружинников, но не рассказчика.

– Ну я её схватил, конечно, – продолжил он, когда все успокоились. – Места-то гиблые, без кобылы лучше не оставаться. Да вот только промок насквозь. Коли не пустили бы меня к костру, околел бы ночью.

– Гиблое? Чего гиблое? Дорога как дорога, – бодро спросил рыжеусый Всеволод, молодой дружинник, пришедший в Радоград вместе с Олегом и теперь отправившийся с ним в Степь.

– А вон, поглядите. – Крепкая рука незнакомца, одетая в красную рубаху, испачканную высохшей грязью, вынырнула из тени и указала куда-то в сторону. Туда, где стоял Ярополк. – Огни видите?

Мальчик пригнулся, скрываясь от взглядов дружинников. Они, встав, повернулись спиной к костру и, щурясь, начали вглядываться в ночную пустошь. Парнишка тоже, охваченный любопытством, принялся рассматривать укутанную серебристым сиянием Степь.

Сначала княжич ничего не заметил и уж было решил, что путник выдумал небылицу. Но, когда его глаза привыкли к мраку, он увидел – в полусотне шагов от него, невысоко над землёй, будто рой комаров, плавали огоньки. Маленькие, тусклые, бело-голубые, они десятками висели в аршине над пожухлой травой, медленно двигаясь вверх и вниз, будто невидимые волны колыхали их.

Замерев, Ярополк смотрел на ночное чудо, не понимая, что это такое. Не чародейство ли?

Дружинники тоже, один за другим, начали замечать странные частички света, и в рядах бывалых воинов послышались оханье и приглушённые возгласы. Никто не мог уразуметь, что они видят собственными глазами.

– Что за колдовство бесовское? – выдохнув, проговорил Весемир низким, хриплым голосом.

– Не колдовство это и бесы тут ни при чём, – ответил незнакомец.

Голос его неуловимо изменился: из весёлого и озорного сделался глубоким и печальным.

– Огоньки эти – души убиенных.

Олег с Весемиром переглянулись.

– Недалече отсюда Степной тракт раздваивается. Одна его часть ведёт на север – мимо Зубов Степи, через Зыть к Ротинцу и затем к столице Каменецкого княжества – Каменцу. Вторая же часть тракта идёт напрямик к Радограду. Так-то.

Так вот, тут, на сходе путей из Радограда и Каменца, до нашествия было большое радонское поселение. Под сотню хат. Купеческая – так деревню называли. Стояла она рядом с дорогой, и проезжие торговцы, те, кто со степными племенами торговал или с ликайцами, любили тут останавливаться для отдыха. В основном, Радонцы здесь жили, хоть и за пределами княжеских владений. Деревенька та со временем разрослась. Мастера тут были какие хочешь: портные, колёсники, сапожники – все, кто может путнику пригодиться. Харчевня добрая имелась. Бывал я тут не раз, место что надо! А девки какие – загляденье!

Ярополк, прислонившись спиной к борту телеги, затаив дыхание, внимательно слушал незнакомца.

– И что случилось? – тихо спросил Весемир.

– А ведомо что. Когда ханаты к Ротинцу направлялись, прямо через Купеческую шли. Как увидели, что радонцы живут – так село и сожгли. Мужиков порубили, девок снасильничали. Селяне, как узнали, что враг идёт, стариков с детьми в Степь увели, спрятали.

Незнакомец перешёл на шёпот.

– Да от ханатов разве в Степи спрячешься? Это их дом родной! Были у них в стане шаманы. Кожа на лицах чёрная, как уголь, одни глаза, как раскалённые угли, красным светятся. Так колдуны эти принялись зелье своё курить. А как накурились – закричали, затанцевали, ставши в круг. И прилетела тогда невесть откуда туча нетопырей, да стала над деревней кружить. Кричат, пищат. Всё небо собой закрыли. Страшные, будто из Навии прямиком!

Шаманы потанцевали да и указали в ту сторону, куда дети со стариками ушли.

Ханаты туда кинулись – да и отыскали всех до единого. Приволокли, поставили перед своими чародеями. А те давай пальцами показывать, кого куда! Молодой мальчонка или девушка – тех к пленникам. А кто совсем мал или, наоборот, стар – те шаманам без надобности.

Поставили их перед истуканами своими чёрными, которым все степняки поклоняются, разожгли огромный костёр. А пламя у того костра – колдовское, жар от него такой был, что в сотне шагов трава чернела. А им хоть бы что. Всех до единого стариков в том костре сожгли! Младенцев неразумных – как поленья бросали туда да всё танцевали, танцевали…