"Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Арниева Юлия - Страница 1365

Алупка, Автономная республика Крым, Украина

25 июля – 6 августа 2012

Антону надоело подсчитывать дни. Сидел он здесь предостаточно, чтобы вконец озвереть и быть готовым убить любого, кто войдет в кособокую хибарку над морем. Впрочем, никто не входил. Дважды в сутки под дверь подсовывали алюминиевую плошку с чем-нибудь съедобным: случалось поесть и вкусной ухи, и свежего хлеба, и даже попробовать слегка жестковатый шашлык. Водой тоже не обделяли – в углу хибары стояла пятидесятилитровая канистра с чистой водой; можно было помыться и утолить жажду. Несколько раз в неделю сквозь доски над канистрой просовывали шланг и бочку наполняли заново. Использованную жидкость Аркудов выливал в узкую дырку в каменном полу, служившую ему туалетом.

Приверженцы Отцов боялись ученого до дрожи в коленях. Он часто подглядывал в щелку и улыбался, когда кто-нибудь из бойцов погибшего полковника опасливо ежился, просовывая под дверь еду. Антона подмывало схватить трусливого мужика за руку, но он сдерживался. Кто его знает, вдруг начнут стрелять?

Последние месяцы не баловали приключениями. После смерти Павла Геннадиевича, как подозревал Аркудов, бойцы чувствовали себя как сорвавшиеся с цепи собаки: вроде бы и надо бегать, лаять и кусать, да не знают, кого и зачем.

Сидеть в хибаре было неприятно. Днем сквозь прохудившуюся крышу нещадно жарило солнце; казалось, что каменный пол – хижину построили на скалистом уступе неподалеку от города Алупка – раскаляется добела, не помогало даже спрятаться на тонкий матрас и укрыться одеялом. Часто с моря дул сильный ветер. Он приносил с собой солоноватую прохладу, но вскоре становился невыносимым испытанием – раскачивал стенки строения, с крыши сыпался песок и мелкая галька; матрац, конечно же, не спасал от холода. Еще одной неприятностью был запах – частенько заносило из уборной.

Относительный комфорт приходил вместе с сумерками. Зной растворялся в темноте, ветры стихали. Антон подолгу лежал, разглядывая маленький клочок звездного неба сквозь пробоину в крыше, и анализировал последние события.

Судя по всему, помощи ждать было неоткуда. Неожиданный союзник не объявлялся, да и откуда ему здесь взяться? Наверняка крымский схрон прикрыт от всевидящих окуляров спутников, а местных жителей, прекрасный источник информации, и близко не подпускают к лагерю, расположенному на частной территории. Вот же сволочи! Бойцы живут в добротных вагончиках, оставшихся здесь после какой-то стройки, а его сунули в вонючую дырищу.

Приходили осточертевшие воспоминания. Разрастался над городом атомный гриб. Обугливались в огне человеческие тела, падали здания. На пепелище играли мертвые дети из Горинчево, молоденькие студентки целовались со скелетами. Сквозь черно-багровую зарницу проступало лицо нифелима-полковника. «Спаси этот мир, – говорил он. И добавлял, расхохотавшись: – Спаси – для меня и моих братьев». Над вакханалией резвились змеи-аннунаки. Они так оглушительно шипели, что приходилось зажимать уши. В злобном шипении слышалось: «Ты не пос-смееш-шь помеш-шать нам! Неумолимый Разруш-шитель придет, и все будет, как преж-жде!»

Когда удавалось немного забыться, во сне приходила Светланка. Маленькая дочка звонко смеялась, выпускала в небо здоровенный воздушный шар, веревка хлестала по ветру, и было очень весело.

– Я тебя спасу! – шептал Антон.

И тут же просыпался в холодном поту – сквозь лицо его доченьки проступала оскаленная морда турка-аннунака.

Странно, однако за все время Аркудов ни разу не вспомнил о жене. Да что о ней вспоминать? Кружится на орбите Земли, закованная в кандалы невесомости, и горя не знает.

Сидя на матрасе и чувствуя под собой угловатые каменные выступы, Антон строил планы побега. Ночью можно разломать одну из стенок хибары и, скатившись по склону, побежать по берегу к ближайшей дороге. Только нет гарантий, что его подберет кто-нибудь помимо нифелимских прихвостней или агентов аннунаков. Он ведь уже убедился в том, что силы обеих сторон практически беспредельны. Даже не верилось, что Правители взобрались столь высоко – если один из них был премьер-министром Турции, то и думать не надо: президенты и руководители других стран наверняка выходцы из нечеловеческой расы.

Последнее, что интересовало ученого, было его колено. Он вспоминал заключительные аккорды сражения под Стамбулом и, содрогнувшись, отряхивал предательски выступивший пот. Что же из него тогда вылезло?!

На колене после памятного случая проступило красное пятно. Оно не болело, кожа в том месте омертвела, словно давно заживший ожог. С другой ногой тоже было не все в порядке. Казалось, там шевелится что-то живое и явно не принадлежащее телу Антона. Однажды он увидел, что кожа вздулась и опала. Неужели в нем живет еще какой-то ужас? Откуда? Неужели это последствия ген-модификации?

Пока ничего не происходило и в хижине не появлялись люди Отцов, Аркудов занимался изучением поврежденной, как он думал, конечности.

На ощупь колено отзывалось так же, как и то, из которого выскочила ленточка-тень. И очень болело, не давая спать по ночам.

– Что же ты такое?! – в сердцах крикнул ученый, в который раз просыпаясь от режущей холодной боли.

Я твой хранитель, брат мой.

От неожиданности Антон дернулся и крепко ударился затылком о стенку хибары. Ночную тишину разорвал предостерегающий окрик охранника:

– Тихо там! Стрелять буду!

– А кто ты? – не обратил внимания на внешние раздражители Антон.

Я сын твоей служительницы, брат мой.

– Это кого же? – Аркудов чувствовал себя довольно неудобно. Еще бы – разговаривать с собственным коленом!..

Ее называли Машей, брат мой. Она была очень нежным созданием и моей матерью, брат мой.

– Прекрати называть меня братом. Твои повторы весьма мешают мне сосредоточиться.

Хорошо.

Ученый призадумался. В памяти всплыли слова из отцовского дневника: «Машка», «дети».

– Ты сын стражницы карпатского Звена?

Мне неведомо понятие «карпатский». Но да, я сын стражницы.

– Биоробот?

Мои предки были созданы искусственно, как и ты, брат мой.

– Напоминаю насчет брата.

Извини. Я живое создание, поскольку рожден от союза моей матери и отца – самки и самца анубисов.

– Так назывался бог Подземного царства в Древнем Египте. Вот, значит, откуда вы появились. Позже вы оказались в Карпатах, правильно? Вас транспортировали нифелимы?

Нет. Мы были рождены в Звене, как и наши предки.

– Получается, Звенья построили одновременно в разных географических точках планеты.

Да. Во время подготовки к Последней Битве Отцы здесь создали двести Звеньев Цепи и двести тысяч анубисов. После уничтожения Главной Земли и Всемирного потопа на Второй осталось всего несколько Звеньев и маленькое племя стражей.

– Вторая Земля? – удивился Антон.

Вы называете ее просто Землей.

– А что такое Главная?

Теперь эта пустынная планета носит название Марс. Я думаю, даже теперь на нем видны остатки древних строений, бывших когда-то Звеньями наших Отцов.

– Действительно, были какие-то пирамиды и каменные лица на Марсе. А я думал, что это газетные утки… Слушай, а как вышло, что Главную Землю уничтожили?

Отцам Главной удалось поднять восстание, убить всех Правителей и освободить Слабых. Вместе со Слабыми они создали мощную систему планетарной обороны и сумели повредить один из спутников Неумолимого Разрушителя.

– Ого!

Спутник, носивший название Тиамат, был уничтожен, но маленькая победа окончилась большим поражением. Один из гигантских обломков Тиамата упал на Главную Землю. Термоядерный взрыв уничтожил все на планете. Миллиарды Отцов и Слабых погибли в той битве.

– Печально об этом слышать. Боюсь, как бы такое не случилось и с Землей.

Исключено. Отцы решили не повторять ошибок погибших братьев. Звенья Второй Земли настроены на точечный удар по ядру реактора Неумолимого Разрушителя. Даже восемь из них смогут обездвижить его. Отцам останется отбить атаку десантных кораблей-астероидов.