"Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Арниева Юлия - Страница 1347

Занятным фактом также является и то, что бандиты и верные правительству полицейские и военнослужащие не стали защищать административные здания, а занимались охраной коммерческих предприятий. Когда в Харькове на территории завода металлических изделий имени Фрунзе расстреляли четырех безоружных митингующих, на Украине впервые заговорили о революции.

В отличие от своей мирной оранжевой предшественницы, эта революция стала весьма кровавой. Камеры предварительного заключения и тюрьмы оказались до отказа забиты митингующими обывателями, а на улицах вооруженные преступники убивали мирных жителей. Это не могло больше продолжаться, и толпа тоже обзавелась оружием.

Помимо привычного орудия пролетариата, как то: палки, камни, лопаты, молотки и обрезки железных труб, – восставшие завладели огнестрельным оружием из разграбленных магазинов. Поскольку революцию поддержали многие военные части, в том числе и недавно расформированные новой реформой, ограниченное число сторонников правительства уступило разъяренной многотысячной армии украинцев.

12 июля 2012 года революционная ячейка социалистов во главе с профессором львовского национального университета имени Ивана Франко Ксенией Коть ворвалась в здание Верховной рады Украины во время экстренного заседания. Двенадцать депутатов были убиты, остальных забросали шашками со слезоточивым газом. Рада была опечатана, и в ней заложили взрывчатку. В 12:32 по киевскому времени прозвучал взрыв – главный законодательный орган страны превратился в развалины, похоронив под обломками кирпича и мрамора четыреста восемь депутатов.

В тот же день полыхнул Конституционный суд.

13 июля капитулировали две танковые группы, охранявшие Администрацию Президента. Два взрыва ознаменовали гибель улицы Банковой, где находилась Администрация, и разрушение резиденции Президента под Киевом.

Руководство страны попросило политического убежища в России, но, поскольку там гремели войны на Дальнем Востоке и юге, самолет Президента не пустили на аэродром в Москве, и пилот был вынужден садиться в Санкт-Петербурге. Впрочем, приземлиться не успели – в Сосновом Бору под Петербургом взорвалась атомная электростанция, и крылатую машину взрывом бросило вниз.

В ночь с 13 на 14 июля Президент Украины погиб во время падения самолета между поселком Сяськелево и городом Гатчина Ленинградской области. Вместе с ним погибли премьер-министр Украины, Верховный судья, министры экономики и внутренних дел, а также посол России.

Волнения в Украине длились еще два месяца и закончились так же внезапно, как и начались. Были назначены внеочередные выборы Президента, однако с подачи правозащитников провели Референдум, по результатам которого государство стало Парламентской республикой с двухпалатным парламентом. Многие бандиты бежали из страны, были отменены указы прошлых лет, отчасти вернулась законодательная система начала 90-х. Большие предприятия были национализированы, потеряли лицензию все государственные и частные банки. Также за границы Украины насильственным путем изгнали многих европейских, американских и даже российских бизнесменов, новое правительство выразило желание сотрудничать с Японией, Китаем и Кореей. Это вызвало значительный резонанс в мире. Впрочем, если верить независимым наблюдателям, вскоре в Украине начнется новое возрождение. Надо надеяться, теперь уже настоящее для вольного народа.

Но вернемся же к ситуации в Крыму. Сейчас там проводится Референдум, главным вопросом которого стоит отделение полуострова от Украины и вхождение в состав Российской Федерации или, как заявляют некоторые, Турции. Если оставить без внимания манипуляции с общественным мнением, вполне возможно, что…

Финский залив

2 августа 2012

Мотор небольшой надувной лодки работал беззвучно. Даже не чувствовались монотонные вибрации, к ним пассажиры привыкли в первые же минуты плавания.

Обычно звездное небо закрывали тяжелые облака, ветер гнал их куда-то на запад, изредка низвергаясь с вышины, чтобы бросить горсть соленых брызг кому-нибудь в лицо. За кормой неспешно растворялось во мраке золотистое сияние далекого берега, шум машин давно потонул в мерном шелесте волн. Легкие путешественников сводило от ядреного морского воздуха, остро чувствовался запах Closterium moniliferum – ярко-зеленых прудовых водорослей, генетически усовершенствованных и распространенных в морской воде после взрыва на Ленинградской АЭС; водоросли поглощали стронций и другие радиоактивные элементы.

Холодные волны Финского залива выплескивались из темноты и перекатывались через низкий борт, отчего в лодке становилось еще холодней. Людмила куталась в воротник дутой зимней куртки, по случаю прикупленной в порту, и выглядела жалко. Однако смелая девушка держалась и изредка поблескивала разгневанными глазами: «Видишь? Я терплю!»

Роман совсем не горел желанием брать Батурину с собой в опасное путешествие. Но все же взял. Всяко лучше, чем оставлять ее в чужом городе одну.

– На судно ты не поднимешься! – в который раз повторил он, закрепляя сказанное ударом кулака по колену.

– Поднимусь!

– Нет! Ты останешься в лодке.

– Я пойду с вами!

– Нет! Не пойдешь!

– А вот пойду! Что, если кто-нибудь обнаружит наш челнок, а в нем – меня?

Роман скрипнул словами и перечить не стал. Сыграла та же карта, которая не позволила Людмиле остаться в порту.

– Юрик говорит, – отозвался Иван Петрович, – что всегда защитит прелестную девушку. Он всегда любил молдаванок.

– Я не молдаванка, – буркнула Людмила, продолжая буравить взглядом Романа.

– Он тебя и не любит, – хмыкнул Сохан. – Просто сказал, что защитит. А сейчас рассказывает о своих похождениях в молдаванских виноградниках в тридцать седьмом.

Глядел старик на нос надувного челна – скамейка там, конечно же, пустовала.

– Рекомендую сидеть тихо, – напомнил о себе Вадим. – Мы приближаемся.

– Фу, пошляк! – хрипло крякнул Иван Петрович, тыча пальцем в пустое место.

– Чего? – не понял начальник охраны погибшего олигарха. – Что я такого сказал?

– Ты – ничего, – отмахнулся Сохан. – Тут Юрик мне об одной даме рассказывает. Такая сисяс… – Он бросил мимолетный взгляд на улыбающуюся Людмилу и умолк, отвернувшись.

– Похабника вашего в разведку пошлем, – шепнула Батурина деду. – Впереди меня пойдет.

– Никуда ты не пойдешь! – громко прошипел Роман. – Тебя убьют в первые же секунды сражения!

– А ты мне оружие дай. – Людмила стремительным движением прижалась к нему и обмякла. – Дай пистолет.

– Неглупая идея, кстати, – заметил Вадим. – Любое оружие в нашей маленькой команде на вес золота.

– Ты стрелять-то умеешь? – спросил Ветров у девушки, мысленно чертыхаясь: не подумал ведь раньше, хотя имел тысячу шансов научить Людмилу.

– А вот умею, – вызывающе произнесла Батурина. – В каждом фильме видела – только и знай, что нажимать на курок да затвор перещелкивать.

– Не курок, дуреха, – каркнул дед, ехидно блеснув глазами. – Курок спускают. А нажимают на крючок или спусковую скобу. Понятно?

– Дай пистолет, – ласкаясь к Роману, попросила Людмила. – И покажи, как им пользоваться.

Ветров извлек из-под куртки запасной пистолет и протянул его девушке. Когда оружие оказалось в маленькой ладошке, внезапное воспоминание так стиснуло горло Романа, что он едва не закашлялся. Ему вспомнилась обнаженная Людмила, глядящая на него стеклянными глазами, и напряженный тонкий пальчик на крючке.

Батурина заметила колебания возлюбленного и все поняла. Она обняла Ветрова за шею и зашептала:

– Никогда! Никогда больше, слышишь? Я ведь спала, не знала, что это ты… Извини меня, дуру такую, извини… Никогда в жизни я не смогла бы тебя убить.

Роман глубоко вздохнул. Слова девушки его не успокоили, но дали понять, что в душе Людмилы пылает огонь любви. А раз любит – пускай стреляет. Даст Бог – не выстрелит, когда не надо.

Ветров хмыкнул своим мыслям и приобнял любимую. Вот так, обнимаясь, они и подплыли к «Снежной буре» – невзрачному потрепанному кораблику-рыболову, вблизи оказавшемуся довольно большим по сравнению с их лодкой.