"Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Арниева Юлия - Страница 1248

Мари очень часто задумывалась над тем, что никто из «зэков» не составил календаря. Она знала, что даже в тюрьмах люди рисуют на стенах черточки, отмечая прошедшие дни. Здесь же даже не старались определить время. Зачем? Есть завтрак, обед, ужин и время для отдыха. Никакой работы, никаких забот. В древней поговорке, помнила Мари, было сказано: счастлив тот, кто не знает времени.

Усаживаясь в мягкое кресло, девушка смотрела на счастливчиков. Осунувшиеся заспанные лица совсем не светились радостью.

«К чертям такое счастье, — думала Мари. — Тут творится что-то недоброе. У меня проблемы с памятью, болезненная сонливость, галлюцинации, страх. Я сама на себя не похожа, до того нервы расшатались. Еще и Лиза пропала. И этот странный мешок… Остальные этого не замечают — их проблемы. А я должна со всем разобраться. Что, если мы попали в какую-то зловещую правительственную программу и над нами ставят опыты? Возможно, распыляют по коридорам психотропные вещества… Или наблюдают за тем, как будет вести себя человек в условиях полной изоляции от окружающего мира. Так сказать, маленькое сонное общество под землей…»

Мари захотелось поделиться с кем-то своими мыслями. Из четырех сотен «зэков» только Давид казался ей лучиком света в сумрачном колодце. Молодой человек выглядел явно бодрее остальных. Ни с кем не болтал, но часто улыбался, погруженный в собственные мысли.

«Какой красивый, — невольно думала девушка. — Крепкий, сильный, настоящий мужчина. Даже нелепая пижама смотрится на нем, словно туника на древнеримском легионере. И смотрит вызывающе — будто хочет заглянуть прямо в душу. Глаза приятные, добрые. Раньше я могла бы влюбиться в такого…»

— Тут творится что-то странное, — с ходу сказала молодому человеку Мари, подсаживаясь рядом.

— Только сейчас заметили? — изобразил насмешливое удивление Давид. — Я уже месяц наблюдаю за здешними кошмарами и диву даюсь — больше никто этим не интересуется.

— Месяц?! — ахнула бельгийка. — Я-то думала, что мы здесь… — со всхлипом заглотила воздух, машинально провела пальцами по горлу. — Этого не может быть!

— Может, — коротко кивнул Давид. — Смотрите.

Он поднял руку, и Мари рассмотрела на левой его ладони множество красных черточек.

— Ногтем делал. Некоторые пришлось обновлять… — пояснил молодой человек. — Тут ровно тридцать одна. Не учитывая тридцать второго дня, когда нас сюда привезли.

— Господи! — Мари прижала руки к груди. — Мне казалось, что прошла от силы неделя. Но почему?..

— Будете слушать нашего родного демагога Четвертого сектора — так никогда и не узнаете. Он же всех гипнотизирует. Каждый день бубнит про одно и то же. Светлое будущее, то, сё. Переживем катаклизм — выберемся на поверхность, и тогда всем наступит счастье. Уж тогда-то мы порадуемся, дорогие друзья, братья и сестры. М-да, — вздохнул Давид и поджал губы: — Эриксонианский гипноз высочайшей категории. Подозреваю, для усиления эффекта нам в пищу подмешивают какие-то добавки.

— Но зачем? — ужаснулась Мари, чувствуя, что парень прав. Она вспоминала странный привкус воды и чая. Даже сок казался ей слегка солоноватым — явный признак добавки чего-то минерального.

— Очень надеюсь узнать. Думаю, весь этот цирк придуман для того, чтобы не поднимать в народе панику. Чем спокойнее живут подчиненные — тем крепче спит правительство. Один из важнейших законов политики.

— Все равно не понимаю, — призналась девушка, ерзая в кресле.

— Я тоже, — блеснул ровным рядом зубов Давид. — Все присматриваюсь, стараюсь высмотреть странности. Но цельную картину постичь не могу. Главные мои вопросы, на которые хотелось бы получить ответы Управляющего: зачем электорату необходимо постоянно спать? Почему разделили взрослых и детей? Куда исчезают люди из Комнат?

— Постойте. — Мари не заметила, что положила Давиду руку на колено. И в мыслях не было ничего такого… — Я тоже много думала о странных правилах Убежища. Но вы сказали, исчезают люди?

Молодой человек прижмурился от удовольствия. Дыхание участилось, бледные щеки слегка порозовели.

Мари не обратила на это внимания. Ее интересовала разгадка тайны.

— Я слышал, что за последнюю неделю в нашем секторе пропали две женщины и трое мужчин. Все из разных Комнат. Куда они делись — неизвестно. Солдаты молчат, как воды в рот набрали. Что, впрочем, неудивительно. Они ретиво несут свою службу и обращают на нас не больше внимания, чем на комнатную растительность.

— У нас тоже девушка пропала, — сообщила Мари, округлив глаза. — Вы считаете, их забирают для каких-то опытов?

— Итак, у нас три девочки и трое мальчиков, — медленно, раздумывая, проговорил Давид. — Для опытов? Кто знает? Возможно, их просто переселили в другие сектора?

— Думаю, их затащили в Бункер, — предположила бельгийка. Она в деталях рассказала о ночной встрече с солдатами.

— Действительно, — согласился молодой человек. — Пахнет из Бункера нехорошо.

— В смысле? — задала вопрос Мари. Ее обоняние никогда не улавливало из бетонной коробки каких-либо запахов.

— Фигуральное выражение, — улыбнулся Давид. — Я имел в виду, что в Бункере нечисто.

— Ох уж этот иврит, — шутливо посетовала девушка. — Попробуй пойми.

Откинулась в кресле. Парень с сожалением проводил взглядом ее руку, соскользнувшую с его колена.

— Вы говорили о гипнозе, — вспомнила Мари. — Хотите сказать, что кроме вас никто больше этого не замечал?

— Вы же не заметили.

Бельгийка медленно кивнула. Она с трудом припоминала заунывные речи Управляющего, оканчивающиеся забытьём.

— Я очень мало знаю о гипнозе, — призналась Мари. — В медицине к нему относятся как к разновидности шарлатанства. Но моих знаний хватает, чтобы точно знать, что невосприимчивых к гипнозу людей не существует. Тем более, если нас потчуют психоделиками.

— А моих сил хватает, чтобы противостоять внушению, — с некоторой гордостью в голосе сообщил Давид. — Много интересовался данным вопросом… Ой, фюрер идет. Давайте продолжим нашу беседу после выступления.

— А что же мне делать? — прошептала девушка, когда мимо скользнул мягкий ветерок, поднятый одеждой Управляющего. — Он же меня сейчас загипнотизирует, и я все забуду. Завалюсь спать и даже не вспомню о Лизе. И о…

— Здравствуйте, братья и сестры, — зычным голосом поприветствовал «зэков» Управляющий. — Вас, несомненно, беспокоит вопрос: что же мы с вами делаем здесь, глубоко под землей?

Присутствующие синхронно кивнули: четыре сотни голов послушно склонились и приподнялись. Все неотрывно смотрели на Управляющего.

— Жуть какая, — голос Мари задрожал. — Не хочу, чтобы меня гипнотизировали.

— Тише! — Давид взял ее за руку в свою. — Я попытаюсь помочь.

— Спасибо.

Девушка наслаждалась теплотой его тела. Тыльной стороной ладони чувствовала, как пульсирует жилка на его предплечье. Черные завитки его волос восхитительно пахли. Тем самым казенным шампунем, что и волосы Мари, но как-то особенно, неповторимо. От молодого человека девушке передавался заряд мужской энергии. Очень спокойной и властной. Такой, что ощущаешь себя, будто находишься за стенами неприступной твердыни. И никто-никто, ни один злобный враг, ни беды окружающего мира не смогут тебе навредить.

— Мне больно говорить об этом, — монотонно вещал тем временем Управляющий, — но человечество погибло…

Предложения падали на толпу, словно капли азота. Публика застывала. Мужчины и женщины обмякали в креслах. Склонялись подбородки, смыкались ресницы. Ровное дыхание четырех сотен человек затихало и вновь воспаряло, вторя беззвучному мерцанию светильников на стенах.

— Вы расслабляетесь…

Мари непреодолимо захотелось уснуть. Плечи опустились. Вдох. Грудь наполнилась сладковатым воздухом. Выдох. Казалось, девушка парит в невесомости. Голова стала вдруг легче пушинки. Сознание плавно скользнуло куда-то вверх.

Океан спокойствия принял ее в баюкающие волны. Тело закачалось на перине горячего воздуха. Вперед-назад, вверх и вниз. Вдох-выдох. Как хорошо!