"Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Арниева Юлия - Страница 1140

Лишь поначалу он испытывал угрызения совести, лишая жизни соперников на потеху ликующей толпе. Тогда Решетов искал оправдания самому себе, списывая убийства на желание выжить и вновь увидеть Милану. Теперь же вид очередного обезглавленного преступника не вызывал у него абсолютно никаких чувств – лишь глубокая ненависть к публике сквозила в его взгляде, когда, высоко подняв свой верный окровавленный меч, он стоял посреди арены под оглушающие крики осатаневших трибун. Но вскоре и эти эмоции покинули взор смертобоя, сравняв его с пугающим взглядом самой Смерти. По сути, Решетов превратился в палача, и эта отвратительная мысль уже отнюдь не тревожила его.

Тавр, окрыленный оглушительным успехом первых боев, стал устраивать регулярные поединки через каждые девять дней – каждый десятый считался в Тиране выходным. Толпы людей буквально забивали зрительские ряды живой, орущей и изрыгающей волны запаха пота, перегара и ненависти массой. Доход от смертельных боев превзошел самые смелые ожидания лорета Тавра – поэтому к смерти приговаривалось большинство преступивших закон, и недостатка в живом материале для наживы корона при этом не испытывала. Помимо преступников, на арену потянулись рабы, соблазненные призрачным светом свободы, маячащим в необозримом будущем. Как правило, люди, попадающие на арену, не имели воинской подготовки, поэтому Тавр, заботящийся о зрелищности своего «детища», организовал нечто вроде «курсов смертобоев» – новички какое-то время обучались владению тем или иным оружием у опытных солдат-наставников. Новоявленные бойцы проходили жесткую и для некоторых смертельную подготовку перед выходом на песок арены. Специально для смертобоев соорудили некое подобие воинского лагеря – с площадкой для тренировок и бараками с клетками, где жили смертники. Лагерь был окружен сотней вооруженной до зубов охраны. Клетки стояли в два ряда, примыкая одна к другой. В бараках постоянно раздавалась грубая брань и взаимные угрозы – этот звуковой фон поначалу бесил Сергея, но вскоре он привык и к нему. Все лучше, чем в «одиночке», в глухом подвале. Ни в бараке, ни на тренировках Решетов предпочитал не общаться с собратьями по несчастью – кто знает, быть может, вскоре придется убить человека, к которому невольно испытаешь долю симпатии.

По большей части Сергей легко и стремительно одерживал очередную победу в поединке. За время жизни в ипостаси бойца-смертника он отточил навыки владения мечом до совершенства, поэтому Тавр зачастую ставил против него сразу нескольких противников, и тогда Седому приходилось нелегко. К этому моменту многие из погибших от руки Сергея сумели оставить на его теле памятные шрамы. Но, в каких бы сложных условиях ни приходилось вести битву, «дикий сомбарец Седой» неизменно выходил победителем, оставляя на песке тела поверженных смертобоев и унося с собой очередные кровоточащие раны.

Несомненно, Сетус, уже уставший ждать гибели заклятого врага, увещевал царственного брата ужесточить поединки в отношении Седого. Это Сергей понял после очередной победы над тремя смертниками. Не успел он, под неистовствующие крики толпы, покинуть место кровавой бойни, как приподнятая решетка выпустила на арену трех воинов из числа личной стражи принца в тяжелых доспехах, а глашатай истерично заорал:

– Славьте великого лорета! В знак восхищения он разрешил сразиться с непобедимым сомбарцем трем выдающимся воинам, изъявившим желание вступить в битву с Седым!

Ликующая толпа взревела, скандируя имена Тавра и Седого, причем последнего – в гораздо большей степени, что не укрылось от ранимого слуха лорета. Он грозно сдвинул брови и с оттенком злобы взглянул на окровавленного сомбарца. Воины и в самом деле оказались выдающимися – Сергей едва успевал парировать удары тяжелых мечей, обрушившиеся на него. Получив несколько незначительных повреждений, Решетов понял, что выстоять против троих бойцов, державших в руках меч большую часть своей жизни, он не сможет. Нужно было чем-то озадачить противников. Через несколько секунд Седой это сделал – увернувшись от очередного замаха меча, он высоко подпрыгнул и с разворота заехал одному из нападавших жесткой подошвой сапога в челюсть. Сила удара была такова, что шейные позвонки бойца хрустнули, и он замертво свалился в песок. Седой же, умело совместив несколько видов рукопашного боя и навыки владения мечом, обрушился на оставшихся стражников. Потрясенные внезапной сменой тактики сомбарца, опытные бойцы растеряли весь боевой запал. Подсечки, коварные удары рук и ног в болевые точки тел, «пьяный стиль», обманные выпады и невероятные прыжки слились с движением клинка, плетущего в окружающем пространстве стальную сверкающую паутину. Теперь сталь лишь парировала удары грозных противников, а кулаки и стопы Седого наносили сокрушительные удары. Через несколько мгновений бой был окончен – оба воина в глубоком нокауте валялись на песке. Седой перевел дух и, шатаясь, подошел к одному из них. Пошевелив безвольно обмякшее тело ногой, он занес меч и вопросительно взглянул на трибуны…

– Смерть! Смерть!!! – истерично возопили люди, потрясенные произошедшим.

Сергей посмотрел в сторону царственной ложи – Тавр, недовольно покосившись на обезумевшего от злости братца, тяжело поднялся с кресла и неохотно вытянул вперед руку с поднятым вверх большим пальцем.

– Великий лорет милостиво оставляет жизнь поверженным воинам! – поспешно и с пафосом воскликнул глашатай.

Толпа на миг затихла, но уже через секунду взревела, подобно урагану:

– Смерть! Нечестно! Смерть!!! Тавр Справедливый, смерть!

Тавр негодующим взглядом обвел беснующийся народ и… неожиданно широко улыбнулся, а его палец медленно опустился…

Седой усмехнулся и двумя ударами в сердце прикончил противников.

…После этого боя лорет уже не рисковал выставлять против него своих воинов, но, видимо, негодование Сетуса не знало никаких пределов…

Однажды, выйдя на арену и, как бывало уже не раз, выслушав визгливую речь человека в красном о себе, Сергей с недоумением воспринял невероятное заявление:

– Ввиду того, что на данный момент достойных противников для сомбарца нет, Великий лорет распорядился выпустить против него пятерых азаро!

На этот раз толпа не искупала лорета в овациях и ни единый крик не сорвался с губ присутствующих. Под мрачное молчание толпы решетка на противоположной стороне приподнялась, и на арену выскочила пятерка подвывающих и брызжущих слюной адских псов. Завидев жертву, стая устремилась к замершему от неожиданности Решетову. Первого, самого крупного, Седой встретил ударом меча снизу – собака с разрезанной пополам передней частью морды взвыла, метнулась в сторону и принялась кататься по песку.

– Седой! Седой!!! – раздались крики вновь воодушевленных людей.

Другой азаро впился в его ногу своими стальными челюстями, а третий повис на левой руке. Заскрипев зубами от боли, Сергей разрубил вцепившегося в ногу пса пополам, левой рукой пытаясь при этом сбросить другую тварь. Люди закричали от ужаса, увидев, что передняя часть дикой собаки и не подумала отцепиться от ноги их любимца. Безобразная половина туловища так и не разжала челюсти, даже когда испустила дух от потери крови. В этот момент четвертый монстр прыгнул на спину Решетова и полоснул по ней своими длинными клыками. Сергей взревел и, подпрыгнув, упал на спину, подмяв пса под себя. Он почувствовал, как хрустнул под ним хребет азаро, и, воодушевившись, наконец-то сумел стряхнуть с левой руки пса-вампира. Затем он мгновенно вскочил на ноги и начисто снес твари голову. Последний азаро осторожно повел носом в сторону поверженного собрата и, глухо рыча, начал по кругу ходить вокруг Седого, который между тем прикончил пса с переломанным позвоночником, корчащегося у его ног. Оставшийся пес не спешил нападать – он методично прохаживался рядом, отскакивая в сторону всякий раз, когда Решетов пытался атаковать. Сергей тяжело дышал, чувствуя, как кровь покидает его тело сквозь рваные раны на всем теле. Голова закружилась, и трибуны поплыли перед глазами… Больше всего ему сейчас хотелось сесть на песок и закрыть глаза, но мысль о последнем монстре, скалящемся в непосредственной близости, продолжала держать его на ногах…