"Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Арниева Юлия - Страница 1009

– Не надо. Больше не повторится. – покорно ответил я.

– Ну, раз понял – иди обратно "баиньки".

...Следующее своё пробуждение я встретил под громкий спор Элементов.

– Ничего ты не понимаешь! – что-то яростно доказывал мой "чебурахнутый" наставник не менее взбудораженной Санр, – Где самопожертвенная героическая направленность?! Где патетика, переходящая в ощущение чувственного бытия?! Одна "бытовуха", из которой ничего нельзя почерпнуть!

– И вам "доброе утро"! – поприветствовал я их, – О чём спорим?

– Не поверишь, Егор! Обсуждаем поэзию! Точнее, песни Юрия.

– И чем он вам не угодил?

– Не мне, а нашему Мору. По его мнению, твой друг извратил это искусство в мире Сестёр!

– Вот скажи мне?! – подскочил ко мне Мор, от переизбытка чувств скидывая человеческую личину, – Тебе, ведь Агга-Орр-Нест давала читать предсказание?

– Эту галиматью? Давала.

– "Галиматью"?! Ещё один примитивный критик! Её написал я! Великое произведение! Тайна, неожиданность переходов и ритм, подобный катящимся камням – вот что собой представляет эта "галиматья"! Да будет тебе известно, но в своём мире я был не только великий воин, но и не менее великий поэт! Мои декларации стихов собирали планетарные трансляции! Сорок восемь миллиардов зарманов не могли ошибаться!

– Ты только Юрке не говори, что сам предсказание сочинил! У него тонкая душевная организация – уши оторвёт, несмотря на твою силушку и когти! Обдерёт и снежинки из них вырежет, сложив в несколько раз! Тоже искусство, понимаешь!

– Ахаха! – довольно засмеялась Санр, – Я хочу это увидеть! Егор! Мор меня задолбал уже своим творчеством! Сама себе дела придумываю, лишь бы быть от него подальше во время "вдохновения"!

– Ах, так?! – оскорбился "Столб", – Больше ни строчки тебе не прочитаю! Надеюсь, что Егор лучше оценит Великое!

Мор немного успокоился, подошёл к столу и проникновенно сказал, глядя на меня с пугающей одухотворённостью:

– Слушай, что вчера написал:

Своею душою к безбрежным мирам

Прикоснувшись

Он искрою света прошёл меж живых

Ближе к мёртвым

На крови замешан Его образ чести

С надеждой

Всей грозностью силы врагов попирая

Бессчётных

Найдёт Он великое чувство с Великими

Рядом!

– Ну как? Это я про тебя! Разве не прекрасно?

В полной тишине мы с минуту переглядывались с Санр.

– Может, я снова "спать"? Кажется, не вовремя очнулся.

– Не говори ерунды! Раз Реставратор тебя разбудил – значит, так надо! И ты не ответил на мой вопрос! Проникся истинным Творчеством?

– Поражён. – честно признался я, – До самых печёнок! Прям, чувствую их в бесплотном теле. И это… Санр, голубушка! Если у тебя сейчас появятся вдруг срочные дела, то я, с удовольствием, с ними помогу, только возьми с собой, пожалуйста! А? Должен буду до "гробовой доски"!

– И ты туда же! Толстокожий невежда! – воскликнул Мор, поняв меня правильно, – Видеть вас двоих не хочу!

После этого он уселся за стол, материализовав перед собой доску с такими родными земными шахматами и стал игнорировать нас, делая вид, что погружён в игру.

– Он хороший… – шепнула мне на ухо Санр, – Просто иногда на него находят "муки творчества" и от них приходится мучиться окружающим. У каждого свои слабости. Я вот петь люблю.

– Петь?

– Ага!

Внезапно женщина завыла тонким голосом, с какими-то высокочастотными звуками, давящими на мозг и заставляющими непроизвольно зажимать ладонями уши.

– Я знала, что тебе понравится! – довольно сказала она, неправильно истолковав слёзы в моих глазах.

– Блин! А я ведь вначале был рад вас видеть! – откровенно признался я, – За что такие пытки?! Знаете что? Если стихи Мора соединить с твоим вокалом, Санр, то и "разрушителя душ" не надо – никакой Реставратор не воскресит! Удивляюсь вам! Вроде высокоразвитые существа, столько прожили, а оба, порою, ведёте себя незнамо как! Где мудрый взгляд и одухотворённые лица, познавших Истину?

– Слышала? – оторвался на секунду от шахмат Мор, – Он нас сейчас придурками обозвал. Вот и вся благодарность.

– Егор! Ты действительно думаешь, что мы должны вести себя не как личности, а словно по голове шарахнули идиоты? Пойми! Знания ничего не стоят, если к ним не прилагаются эмоции! Мор пишет стихи, я – пою, оба мы спорим и миримся! Вот это и есть настоящая жизнь, когда есть чувства и наслаждение!

– В каждой шутке – есть доля шутки. – ответил я, – Просто не такими представлял себе высших существ.

– Неверная трактовка! Нет "высших"! Есть те, кто знает больше или меньше. И если когда-нибудь, почувствуешь, что знания мешают тебе быть самим собой, то выбрось их из своей головы – не впрок пошли! А за то, что не оценил мой вокал, я отомщу!

После этих слов в руках Санр появился большой, ароматно пахнущий пирожок.

– О! С мясом и грибами! – сказала она, блаженно прикрыв глаза от удовольствия, – Хочешь? Ой! У тебя же тела нет! Извини! Потом поешь, при случае! Мор! Держи! Расскажешь Егорушке, насколько удались!

Вот сволота! Знала, куда бить! Несмотря на свою бесплотность и отсутствие чувства голода, частенько мечталось о еде. Так хотелось почувствовать её вкус. А тут такое…

– Злые вы! – искренне сказал я, захлёбываясь слюной, – Пошёл-ка "спать"! Учтите – на голодный желудок и очень разочарованный вашим поведением! Приятного аппетита желать не буду!

Улёгшись на куб и закрыв глаза, я ещё несколько секунд слышал торжествующий смех этой "пробитой" парочки. Дали ж Сёстры мне наставничков, чтоб им эти пирожки поперёк горла встали!

Очередное пробуждение сопровождалось виртуальным образом кулинарного искусства с мясом. Понимаю, что прошло немало времени, но мне от этого не легче.

Соскочив со своего пьедестала, я переместился в "комнату отдыха". Никого. Странно! Обычно Элементы подгадывают свой релакс под моё появление. На столе неоконченная партия в шахматы Мора. Присмотрелся к фигурам – либо "чебурашка" сам себе поддаётся, либо косячит и не видит. Явно, через три хода белые фигуры огребут по полной.

– Что-то интересное увидел? – спросил меня Мор уставшим голосом, появляясь за спиной.

– Ты за кого в партии болеешь? За черных или белых?

– За белых.

– Зря. Чёрные выиграют.

– Да ладно?!

Элемент столбов подскочил ко мне и уставился на доску. Сегодня он не стал принимать вид лощёного пижона и был сам собой. Блёклая шерсть, нет былого азарта в глазах и ощущение, что зарман устал не хило.

– Проблемы? – участливо спросил я его.

– Хватает. – честно ответил он, – Давай без подробностей. Хорошо?

– А где Санр?

– Разгребает на своей зоне ответственности.

– Слушай! А почему, хоть она и женщина, к ней все как к мужику в мире Сестёр обращаются? – задал я давно интересовавший меня вопрос, уходя от запретной темы.

– Ей всё равно. Ты же слышал, что Санр по своей природе может быть и мужчиной, и женщиной. Гипертрофирована, порою, в эмоциях бывает, но ведёт себя так, как к ней обращаются. Только с пауками осторожнее.

– Есть причина?

– Боится она их!

– Да уж...Странные вы с ней! Одна "богинюшка" пауков боится, а чего боишься ты?

Мор долго смотрел на меня, а потом невпопад ответил:

– Действительно! Белым хана! Сам догадался или видишь игру?

– Вижу? Да я…

А ведь и правда! Не по партиям Карпова-Каспарова сейчас анализировал состояние фигур на доске, а словно прочертил красным маркером все возможные варианты, исходя из эмоций играющего. В одном месте он был азартен, тут – осторожен ,а последний ход сделал "заманухой". Нет математической логики в моих выводах – одни чувства играющего.

– Вижу, что чувствую или анализирую? – осторожно спросил я Мора.