"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Любимка Настя - Страница 1530

— Как прежде не получится, — сразу обозначил я дистанцию, понимая, что имя Верховного тоже не всплывает. — Есть узник, есть присмер. Достаточно. Не будем переходить на личное, когда всё и так известно — долго мне не протянуть.

— Как знать… Как знать… — загадочно сказал он, вставая. — Я вижу, что ты ещё не готов к разговору. Продолжим после.

— А в другую камеру можно? — попросил я, когда мужик почти вышел.

— Нет. У тебя есть жизнь — цени её. Даже в этих стенах она прекрасна.

— Хотя бы поесть прикажите принести!

— Можно, но я бы на твоём месте пил только чистую воду.

— На ней одной и без ядов загнусь!

— Молодец, понял… Завтра. Всё завтра. Пусть Даркан Вершитель даст тебе правильные сны и наставления в них.

Опять один. Перевариваю разговор, потирая онемевшие от наручников запястья. Хорошо, что снять не забыли, а то весть кровоток нарушили железяки. Зачем приходил «служитель культа»? Вряд ли просто языком почесать — у него дел должно быть по самое горло, чтобы тратить время на подобных мне. Ощущение, что прощупывал. Первый допрос, так сказать, ознакомительный.

Вскоре принесли еду. Послушавшись совета, сделал вид, что поковырялся в ней, но пробовать не стал. Вино… Расщедрились на целую кружку! Пусть стоит нетронутым. А вот чистую водичку в большой тарелке выпил с удовольствием — какое-никакое, а наполнение урчащего живота.

Стражник, явившийся за посудой, внимательно осмотрел остатки моего пиршества.

— Что ж Вы, ри Ликкарт, не пообедали толком? С самого суда голодаете.

Ага! Значит и прошлый Я остерегался отравления!

— Не хочется. После болезни мутит.

— Так винца глотните! — настойчиво предложил он. — Известно дело — от любой хвори лучшее лекарство! Служба у меня тяжёлая — всё в казематной сырости, без солнца… Хорошей чаркой здоровье загубленное только и поправляю.

— Нет. Чувствую, что рано. Достаточно воды было, — кивнул на пустую тарелку.

— Так Вы этось пили?! — изумился тюремщик, — Чудно! Оно ж для омовения послетрапезного!

— Не тебе решать, что мне делать! — рыкнул я, пресекая ненужную беседу, в которой начинаю выглядеть идиотом. — Забыл мой титул, простолюдин?! Или тоже уже ридганом стал?!

— Что Вы! — смутился толстяк, пятясь задом к двери. — Как можно! Я же ж от доброты волнуюсь! Хоть бы кусочек съестного попробовали, а то ни живота, ни морды!

— Морды?! Где ты тут морду увидел, кроме собственной?! — окончательно пошёл «в разнос» я, чувствуя, что действительно гневаюсь. — Вон, бестолочь! Где таких берут только?!

Бедняга, побледнев, кинулся к двери.

— Стоять!

— Стою, Ваше Милосердие!

— Ничего не забыл, идиот?

— А?

— Посуду!

— Ой, и точно! Сию моменту!

От злости на туповатого стражника меня трясло ещё с полчаса. А вот это — ненормально! В прошлой жизни никогда так не психовал, даже в серьёзных ситуациях. Неужели от владельца тела часть характера перешла? Не исключено… Так кто же я теперь больше? Ридган Ликкарт Ладомолиус — непутёвый сын путёвых родителей или Александр Александрович Костомаров — простой старик с Земли? Может, и тот и другой. Присмотрюсь к себе и со временем разберусь — сейчас гадать нет никакого смысла.

А вот перепалка со стражником даёт информацию к размышлению. Первое — есть предложенную пищу не просто не рекомендуется, а очень губительно для здоровья. Этот недалёкий мужик слишком напирал на дегустацию. Теперь уверен, что до вечера, после подобных яств, не дотянул бы. Второе — мой титул ридгана. Даже с такими тяжёлыми обвинениями и отдавленной правителю мозолью, меня легче тихо убить, чем разжаловать. Поведение тюремщика яркий показатель, что и за решёткой остаюсь «белой костью». Хотя есть одна несостыковка — врач франга мне привычно тыкал, а этот исключительно на Вы.

«Франга — он же, воюющий со смертью, — опять ожил внутренний справочник. — Для лекаря едино, кого забирать из её рук. И канган, и простой борга одинаково важны для Эрины Милостивой».

Понятно. Доктора имеют право с титулами не церемониться. В принципе, правильно, а то высокопоставленный больной на шею сядет и ножки свесит. Потом хорони его, важного, но мёртвого, объясняя у собственной виселицы злым родственничкам усопшего, почему вместо сердечных капель бочку вина прописал и клизму при непроходимости аристократического седалища не поставил, ежечасно бегая за любимыми сухариками покойного. А так: канган не канган — держи пилюлю в пасть и не рыпайся! Болей и слушай, что умный франга говорит!

Да! Ещё «борга» какие-то упомянулись. Память молчит про их определение, но судя по ссылке из неё, кто-то с другого конца иерархической цепочки. Скорее всего, простолюдин, незначительный человечишка.

Ох и задолбали эти новые термины! Голова кругом! Цаки и пацаки на гравицапах! Словно в старый фильм «Кин-дза-дза» попал! Надо потихонечку упорядочивать их в голове, пока мозги не закипели. Хотя, может и обойдётся — ещё неизвестно, чего мне воспоминания Ликарта подбросят вдогонку. Есть ощущение, что только начинаю обучение, пока не до конца сроднившись с телом.

Тело… А насколько им хорошо владею? Стою, хожу и сижу легко, но это всё безусловные рефлексы, над которыми задумываться не приходится. Есть и условные, выработанные в процессе жизнедеятельности. Их тоже проверить надо. Недолго думая, поднимаюсь со своего лежбища и провожу пару боксёрских ударов по воображаемому противнику. Замечательно! Никакого дискомфорта и заторможенности — лишь приятное, давно забытое ощущение молодого, здорового организма!

Хорошо-то как! От переизбытка чувств подпрыгнул и сделал «вертушку» — удар ногой в воздухе с разворотом… Вот те раз! Да я в лучшей своей форме на Земле подобного сотворить не мог, частенько игнорируя даже примитивную зарядку, а тут легко взмыл шаолиньским монахом! Нет! Не так всё просто с моим перемещением! И хоть умудрённая годами голова работает в обычном режиме, но от Ликкарта тоже кой-чего осталось! Знать бы, чего…

Сон опять пришёл ударом мокрого валенка по голове. Завалился спать там же, где и стоял, глядя очередные «мультики» из чужой жизни.

4. Без масок

Утро началось со знакомых серьёзных стражников и наручников. Кстати, теперь я знаю, почему вчера назвал их энфарами — это типа младших офицеров. Радует, что процесс обучения идёт, и в голове появляются новые знания, постепенно упорядочиваясь. Глядишь, через какое-то время освою всё оставшееся от бедолаги Ликкарта и смогу перенять его личность полностью. Главное, чтобы он меня не придавил своими преступными наклонностями, но судя по тому, что кроме знаний и воспоминаний, не чувствую посторонних мыслей — один я тут, и раздвоение сознания мне не грозит.

— Как спалось? — поинтересовался вошедший присмер. — Ничего нового рассказать не хочешь?

— Ваше Безгрешие, ну что нового может произойти за ночь? Низ всё так же снизу, а верх — сверху. Будут изменения — обязательно сообщу Вам первому.

— Всё шутишь, Ликкарт? Держи… Сам делал и отраву вместо приправ не использовал — жалко тратить дорогое добро на проходимца.

Огромный сэндвич, выуженный из-под мантии, появился у него в руках. Как же он одуряюще пах, маня к себе, уговаривая вцепиться зубами в ароматную корочку на двух кусках белого хлеба, между которых торчали зелень, сыр и МЯСООО! Много мяса!

Просто зомбированный видом нормальной еды, которую давно не видел, даже не помню, как выхватил это сокровище у присмера. Урча от наслаждения, сожрал сэндвич за пару минут, глотая большими кусками, почти не пережёвывая. Приятная тяжесть в желудке сразу настроили на благодушный лад.

— Так и предполагал, что наручи тебя не остановят, — разрушил идиллию жрец. — Зря только надевали!

Я посмотрел на свои руки… Ух, ё! На правой болтаются закреплённые наручники, а вот левая, пусть и ободранная слегка, но полностью свободна от оков.

— Не понял… — выдавливаю из себя, пытаясь сообразить, как смог выбраться.