Слишком поздно (ЛП) - Боуэн Сарина - Страница 43

— Послушай, мне нужно, чтобы ты кое-что знала, — говорит Рид, наклоняясь ко мне.

Его близость вызывает во мне волну возбуждения. Я не могу остановить это, как не могу остановить восход луны. И все же я не смотрю на Рида, потому что не хочу, чтобы он прочел все по моему лицу.

— Что?

— Я должен уехать завтра утром. Это был единственный рейс в Сан-Хосе, на который были свободные места.

У меня внутри все сжимается.

— Да. По горным слухам, ты уже уехал.

— Не попрощавшись? Я бы так никогда не поступил.

Я поворачиваюсь к нему, и в груди у меня поднимается гнев.

— Но ты все равно уезжаешь. И если позволишь отцу продать это место, я знаю, что ты не вернешься.

— Позволю? — повторяет Рид. — Думаешь, у меня есть выбор?

— Думаю, ты мог бы снова изложить свою точку зрения. Насколько важен для тебя «Мэдиган Маунтин»? Твое выступление сегодня утром длилось меньше получаса.

— Он не станет слушать, — говорит Рид, и его голос звучит спокойнее, чем следовало бы. — Неважно, сколько раз я это повторю.

— Ты так думаешь, но как будет на самом деле не знаешь. — Я сжимаю руки в кулаки, потому что они оба меня раздражают. Им обоим больно, но эти мужчины слишком упрямы, чтобы признать это.

— Послушай… — Рид хватается за голову и вздыхает. — То, что я не могу воплотить свою мечту о курорте, не значит, что я не хочу видеть тебя снова. Ты поедешь со мной в Калифорнию?

— Когда? — спрашиваю я. — В отпуск? Думаю, я могла бы. Но к чему это приведет, кроме еще более неловких прощаний?

— Я не знаю, что ждет нас в будущем, — тихо говорит он. — Но я не хочу снова тебя потерять.

— Так не теряй. — Мне кажется, я злюсь, но на самом деле все не так сложно. — Останься здесь. Поговори с отцом еще раз.

Рид медленно качает головой.

— Я не могу остаться здесь, Ава. В понедельник утром у меня совещание. Если я не приду, то несколько месяцев усилий пойдут прахом. Но ты могла бы приехать в Пало-Альто. Присмотреться. Там тоже есть отели, которыми нужно управлять. Им бы повезло, если бы ты там была. И мне бы тоже.

У меня учащается пульс, потому что я столько лет ждала, когда Рид скажет, что не хочет меня отпускать. В свои двадцать два года я бы уже искала билеты в Калифорнию.

Но, взглянув на освещенный отель на фоне темного неба, я испытываю внутренний конфликт. Все, кого я знаю и кто мне дорог, стоят на этой заснеженной поляне.

— Я не знаю, Рид. Мне придется сделать этот страшный шаг и отказаться от всего.

— Да, — он прочищает горло. — Я знаю. Это несправедливо. — Рид стягивает с меня одну перчатку, кладет ее мне в карман, а затем берет меня за руку.

— Рид. — Я тону в его взгляде, пока он медленно водит большим пальцем по моей ладони. Я не могу думать, когда он прикасается ко мне, а мне сейчас нужно сохранять хладнокровие.

Это грандиозно. Как будто я стою на краю обрыва и чувствую головокружение от открывающегося внизу вида. Мое сердце тяжело бьется в груди.

— Если я и сделаю это ради кого-то, то только ради тебя. Но…

Его карие глаза холодны.

— …Я десять лет строила здесь свою жизнь, а теперь все рушится. Если я уеду прямо сейчас, то брошу это место. Как и твой отец.

— И как я, наверное?

— Ну… — Это неловко. — Я не готова сдаться. Я была так счастлива, как никогда раньше, вчера вечером, когда мы говорили о расширении.

— Была счастлива, да? — Его голос звучит хрипло. — А я-то думал, что секс был хорош.

Шутка призвана поднять настроение, но это бесполезное занятие.

— Я хочу того, что мы планировали прошлой ночью.

— А я нет? — Рид с трудом сглатывает. — Я больше не брошу тебя, Ава. Но отец оттолкнул меня.

— Это был всего лишь один разговор, — возражаю я. — Еще ничего не кончено.

— Пожалуйста. — Он горько усмехается. — Ему хватило одного разговора, чтобы дать мне понять, что мое мнение ничего не значит. Но тебе этого недостаточно, да? Я должен остаться и умолять его выслушать меня? Приковать себя к подъемнику и требовать сатисфакции?

— Я не знаю, — шепчу я.

— Черт. — Рид смотрит на отель. Внимательно смотрит — словно запоминает каменные дымоходы и красные ставни. — Отец сказал мне убираться из его кабинета. Он сказал взять свои грандиозные идеи и идти домой. Вот что мне приходится делать.

Мое сердце сжимается.

— Если ты уверен, — тихо говорю я.

— Я уверен. — Рид сжимает мою руку. — У нас все еще может быть хорошо.

Но у меня не все хорошо. Совсем.

29. Повторяю свои ошибки

РИД

Мое место в первом классе на рейсе обратно в Калифорнию очень удобное, и, поскольку мне пришлось выехать из отеля в пять утра, чтобы занять его, я должен был бы сейчас спать.

Но я не могу. Все, о чем я могу думать, — это страстный взгляд Авы, когда я укладывал ее в постель прошлой ночью. То, как мы измотали себя перед сном.

А как она отказалась просыпаться, чтобы попрощаться со мной сегодня утром. Она просто перевернулась на другой бок и вздохнула, когда я поцеловал ее.

Я оставил ей записку на столе, но это мало помогло. Мне было ужасно тяжело расставаться с Авой — как будто я повторял свои же ошибки. Это было так же подло, как оставить ее плакать на кровати в общежитии десять лет назад, после того как я внезапно порвал с ней.

Как и тогда, я знаю, что веду себя как придурок.

И точно так же, как тогда, я не знаю, как этого избежать.

«Поезжай домой, Рид», — сказал мой отец. Это был еще один способ сказать: «Это больше не твой дом».

Он не мог выразиться яснее.

— Ты добрался? — говорит Шейла в моих наушниках.

— Да. Как раз захожу в квартиру. — Я распахиваю дверь и затаскиваю за собой чемодан. Затем оглядываюсь по сторонам.

— Все в порядке? — спрашивает она.

— Все хорошо. — В моей квартире всегда чисто и тихо, даже после неожиданной поездки. Раз в неделю приходит уборщица, поэтому тут пахнет лимонным чистящим средством и немного затхлым воздухом. — Преимущество отсутствия личной жизни в том, что, когда тебя нет, ничего не идет наперекосяк.

— Можно и так посмотреть на это, — бормочет Шейла.

— Эй, в этом есть свои плюсы. — Квартира представляет собой аккуратное стеклянное помещение с прекрасным видом из окон и бассейном на крыше. — Здесь нет домашних животных, требующих моего внимания, и растений, нуждающихся в поливе. За моей квартирой легко ухаживать, если не обращать внимания на ее характер.

— Прямо как ты, — говорит Шейла.

— Эй! Зачем ты вообще позвонила? Тебе что-то нужно или ты просто решила поиздеваться?

— Ну, у меня есть десять неиспользованных дней отпуска, так что я решила взять несколько из них сейчас. Если ты не против.

Я моргаю.

— Сейчас? То есть… прямо сейчас? Я думал, ты улетаешь завтра.

— В четверг билеты дешевле, босс. И мне хочется покататься на лыжах еще пару дней. Но я буду отвечать на звонки и письма. Ты даже не заметишь моего отсутствия.

— Это неправда, — ворчу я. — Скорее всего, я умру с голоду и засну прямо за клавиатурой.

— Я нарисую тебе карту до «Старбакса». Черт, я даже закажу для тебя еду через «ДорДаш». И найму стриптизерш, чтобы они приходили к тебе в офис поздно вечером и напоминали, что тебе пора домой.

— Почему стриптизерш? — должен спросить я.

— Не могу представить себе никого, кто был бы готов приходить в неурочное время. Кроме меня, конечно.

— Ладно, — ворчу я. — Иди кататься. Развлекайся. — Шейла никогда ни о чем меня не просит, и мне страшно подумать, сколько дней отпуска она взяла в этом году.

Я бы заметил, потому что сам взял очень мало.

— Ты мой любимый, — выпаливает она.

— Еще бы. — Я слышу какие-то звуки на заднем плане. — Ты вообще где?