Сердца, горящие в сумерках. Полное издание - Эллисон Рина - Страница 6

– Или они спрятали это прямо у нас под носом, – усмехнулась я. – Но так чтобы никто и не подумал там искать.

Она засмеялась, и смех её прозвучал, как перезвон стекла – лёгкий и искренний. Мы как раз подошли к пекарне.

Тёплый свет лился из окон, запах свежей выпечки буквально обнимал.

Маленькие колокольчики над дверью звякнули, когда мы вошли.

Внутри было почти пусто: пара студентов у окна, пожилая женщина за стойкой, и знакомая фигура у прилавка – Эдарис.

Он стоял, засучив рукава, и что-то оживлённо рассказывал женщине, пока так пила чай. Увидев нас, он обернулся, и его лицо озарилось радостью, настолько искренней, что я невольно улыбнулась в ответ.

– Вот это сюрприз! – воскликнул он, подходя ближе. – Я даже не думал, что ты так быстро примешь мое приглашение.

– А это у нас? – спросила Дерия внимательно посмотрев на меня.

– Эдарис, – вежливо ответил он и даже слегка наклонился – Это я вчера просил Элисию передать конспекты для Айгела.

– Тогда привет, Эдарис. – Дерия слегка улыбнулась, направляясь к витрине со сладостями. – У вас есть мягкий шоколадный дессерт? Всегда хотела попробовать.

– Конечно, сейчас принесу, можете сесть за любой столик. А что будешь ты, Элисия?

– Что-нибудь с ягодами, на твой вкус.

– Будет сделано.

Мы сели за стол у окна. Сквозь витражи виднелась набережная, где фонари отражались в воде, а вдали слышалось тихое гудение вечернего города. Мир, казалось, дышал теплом и покоем.

Через несколько минут Эдарис вернулся, неся поднос, на котором стояли миниатюрные десерты – словно произведения искусства.

– Прошу, – он поставил перед нами тарелки, – это шоколадное сердце дракона – тёплый десерт с жидкой начинкой и ароматом специй. А это – звёздный напев, ванильный крем с мёдом и лепестками лилий. И, наконец, моё любимое – ночная фея: пирожное с ягодами и лёгким вкусом лимона.

– Какие поэтичные названия – рассмеялась Дерия. – Надеюсь, что вкус у них соответствующий.

Я покраснела и уткнулась в десерт.

– Дерия… – прошептала я.

– Думаю, что вкус вас тоже удивит – мягко сказал Эдарис, подавая мне чашку с дымящимся напитком. – Это чай с горными травами. Помогает расслабиться после тяжёлого дня.

Он говорил просто, без намёков и игры, с той открытостью, которая разоружала. В его глазах, цвета древесной коры, не было ни тени надменности, ни того холодного превосходства, что я видела в Айгеле. Только доброта и чуть заметное волнение – будто он боялся сказать что-то не так.

Мы сидели с ним втроем и говорили обо всём: о занятиях, о преподавателях, о том, как в Финтраэле много магии.

Он рассказывал истории из Валтариана, города рудокопов, где родился, о холодных рассветах и о том, как его отец однажды придумал рецепт десерта, похожего на снег.

Я слушала и ловила себя на том, что мне спокойно. Тепло. Как будто рядом со мной не просто парень, а кто-то, кто знает, как вернуть в мир вкус простых вещей – запах теста, смех, шелест дождя.

– Знаешь, Элисия, – сказал он в какой-то момент, когда Дерия увлеклась поеданием очередного десерта, – ты совсем не похожа на тех, кто живёт здесь.

Я подняла на него взгляд.

– И чем же отличаюсь?

Никто кроме Сатти и Серафа не знал о моем божественном происхождении, все думали, что я простая ученица Сатти, которую та нашла в Маскодонии.

Эдарис широко улыбнулся.

– Твои глаза, никогда не видел такого оттенка, они похожи на ночные фиалки.

Эти слова почему-то тронули меня сильнее, чем я ожидала. Я отвела взгляд, чтобы скрыть улыбку, но ощущение осталось – лёгкое, искрящееся, как отражение лунного света на воде.

На улице стало совсем темно, и мы засобирались домой.

Когда мы уходили, город утопал в мягком тумане. Воздух пах сладким тестом и прохладой.

Эдарис проводил нас до дверей, и когда я обернулась, он стоял у порога, всё с той же открытой улыбкой.

– Спасибо за вечер, мне очень понравилась «Ночная фея» – сказала я.

– Это я должен благодарить за то, что пришли и составили компанию, сегодня посетителей немного, – ответил он. – Вам всегда тут рады, приходите еще!

Наше общение было таким естественным, будто мы были знакомы не два дня, а гораздо дольше.

Мы с Дерией вышли на набережную. Лилии закрылись, и лунный свет лежал на воде серебряным шёлком.

– Он милый, – заметила Дерия.

– Очень, – ответила я, стараясь говорить спокойно.

Но сердце уже знало: Эдарис мне понравится.

Он был не таким, как Айгел – не холодным, не опасным, не загадочным.

Просто добрым. Тёплым. И в этом тепле было что-то живое – настоящее, без игр и тайн.

Глава 7

Ночь опустилась на Финтраэль мягко, почти ласково. Ветер стих, луна повисла над башнями замка, и казалось, будто сам воздух стал прозрачнее. Я долго ворочалась в постели – мысли о завтрашнем дне, о странной игре, об Айгеле и его предупреждении, и конечно об Эдарисе. Мысли путались в голове, мешая уснуть.

Когда глаза всё же сомкнулись, реальность незаметно перетекла в сон.

Я стояла у берега знакомого городского пруда.

Туман стелился над водой, а серебряные лилии уже распустились, словно звёзды, упавшие с неба. От них исходило мягкое свечение, сегодня оно было серебряным, как луна.

Тишина была такой глубокой, что я слышала собственное сердце. И вдруг откуда-то за мной раздался голос. Нежный, тихий, будто весенний ветер.

– Элисия…

Я обернулась, но никого не увидела. Только лёгкое движение воды.

– Не бойся. Ты ищешь то, что спрятано.

– Кто ты? – спросила я, делая шаг к озеру. Волна коснулась босых ног, холодная, как дыхание зимы.

– Я память. И я знаю, что ты ищешь.

– Ты знаешь, где это?

– Да. То, что украли, спрятано среди тех, кто не видит свет. Найди лилии, и они укажут дорогу.

Свет вокруг стал ярче, вода вспыхнула серебром, и поверхность озера вдруг покрылась узором – как сеть древних рун, складывающихся в слова. Я не успела их рассмотреть: всё расплылось, как будто кто-то сорвал покров с зеркала.

Внезапно вспыхнул яркий свет, который ослепил меня – и я проснулась.

Сердце бешено колотилось. Комната была залита бледными лучами рассвета. Я подняла руку, чтобы оттереть пот со лба – и замерла.

На ладони лежал серебристый лепесток лилии. Тонкий, хрупкий, прохладный, словно только что срезанный.

Я долго не могла отвести от него взгляд.

Получается, что это был не просто сон.

Вскочив с кровати, я отправила во двор на утреннюю пробежку, где меня как обычно ждала Ностра, но не Дерии, ни Айгела сегодня не было, что меня изрядно удивило и даже расстроило.

После я вернулась к себе и начала собираться на занятия, нужно было срочно все рассказать подруге.

Я нашла Дерию в коридоре Академии. Она сидела на подоконнике в коридоре, задумчиво что-то записывая в тетрадь. Утренний свет ложился на её волосы золотыми бликами. Увидев меня, она нахмурилась и ловко спрыгнула на пол.

– Что с тобой, Лис? Ты бледная как смерть.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать, – прошептала я, осторожно оглядываясь. – Только не здесь.

Мы свернули в сторону от основного коридора в закоулок, где было пусто, и я рассказала всё: про озеро, про голос, про лилии и про то, как проснулась с лепестком в руке.

Дерия слушала, не перебивая. В какой-то момент её глаза блеснули, как будто внутри них вспыхнула искра.

– Лилии, говоришь?.. – тихо произнесла она и резко схватила меня за руку. – Пойдём!

– Куда?

– В старый сад.

Он находился позади Академии, за высокой каменной аркой, заросшей плющом. Когда-то здесь проводили балы и летние праздники, но теперь место забросили. Сюда приходили только влюблённые – спрятаться от взглядов, посидеть на старых каменных лавочках, обвитых дикими розами.