Сердца, горящие в сумерках. Полное издание - Эллисон Рина - Страница 23

Я уже не слушала. Мир вокруг сузился до железного стука в висках и до единого образа – Фирон, его обгоревшие руки, что прятали от огня лицо. В нос ударил запах палёной плоти.

Я знала нельзя давать ему время. Я сделала шаг, но наткнулась на Эдариса. В его глазах пылал гнев, уцелевшей рукой он пытался остановить меня, его ледяная магия сковывала меня, но она была слишком слаба. Опустив одну руку, я опалила огнем его здоровую руку, и он завыл от боли, но отпустил меня.

В этот момент дверь распахнулась со скрежетом, и в зал ворвался звук, от которого всё внутри меня замерло: неукротимый, глубокий рёв, который будто вырвался из недр горы. Воздух содрогнулся, факелы загнулись в сторону, и первые плитки пола треснули.

Тень в проёме увеличилась, и из неё вышел дракон.

Огромный, белоснежный, с чешуей что переливалась как перламутр. Если бы не все что происходило вокруг, то я бы остановилось очарованная его красотой.

Глаза дракона – черные как оникс с золотыми зрачками уставились на меня. Я узнала эти глаза, что это был Айгел.

Морда дракона проникла через дверной проем и резко развернувшись откинула Фирона, что еще пытался сопротивляться моему огню, в сторону. Он упал, ударившись об стену с такой силой что на месте падения появилась вмятина.

Эдарис выл уже непонятно от чего, то ли от страха то ли от боли. Сзади раздавались крики.

– Айгель? – выдохнула я, но слово утонуло в громе. Он бросился в зал, и камни под его лапами скрипнули, словно старые кости.

Дракон набросился на Эдариса. Я видела, как когти вонзаются в ткань, как хватка сжимает руку, как тот хрипло кричит и соскальзывает по полу. Он действовал быстро и метко. Эдарис затих.

– Нет! – закричала я. – Не убивай его!

Голова дракона повернулась ко мне, но его лапа остановилась. Он не мог со мной говорить в драконьем обличье, но слышал меня.

– Пожалуйста, не становись убийцей, Айгел. Нам надо выбираться от сюда.

Казалось, он послушал меня. Но его лапа все еще удерживала Эдариса.

Потом он тяжело вздохнул и наконец отпустил его. Я подошла ближе и прикоснулась к морде зверя.

– Давай покинем это место, как можно скорее?

Он слегка кивнул и сделал шаг назад пропуская меня. Я вышла в коридор и поняла, что мы в той старой крепости, в которой я провела ночь с Эдарисом. Я пошла в сторону выхода, Айгел следовал за мной.

Мы добрались до выхода очень быстро, но сзади нас стало слишком тихо. Тишина была острее самого громкого звука. Вдруг я услышала громкий вздох.

Я повернула голову – и увидела Фирона.

Он стоял, пошатываясь, половина лица была обожжена, одежда обуглена.

Но глаза всё ещё горели безумием, а в его руке был кинжал, лезвие которого переливалось черным.

– Вы не уйдёте, – прошипел он.

И прежде, чем я успела крикнуть, он метнул кинжал. Лезвие блеснуло и вонзилось в грудь Айгела.

Крик дракона пронзил всё – воздух, стены, горы. Магия ударила, как волна. Камни осыпались с потолка, погребая под собой профессора. Я слышала его крик, но мой взор был прикован к другому.

– Нет! – закричала я, бросаясь к нему. – Нет, нет, прошу тебя, держись!

Я вцепилась в рукоять кинжала, тёплая кровь стекала по моим пальцам.

Он смотрел на меня – и в его глазах не было боли, только сожаление…

– Айгел, прошу… – слёзы сливались с кровью, с его дыханием.

Земля содрогнулась, издалека, донёсся другой рёв. Могучий, древний, как сама вечность. Он был громче, сильнее, властнее.

Но я знала кто это – Сераф. Король драконов. Он услышал крик своего потомка.

Айгел держался несмотря на кровь, несмотря на боль. Он поднял голову, смотря с надеждой в небо, но его дыхание уже начало сбиваться, глаза покрыла пелена и он опустил голову.

Я шагнула к нему, но в тот момент боль, что я сдерживала все это время, вспыхнула в моём теле, и всё исчезло. Мир провалился в темноту, и последним, что я услышала, был отдалённый, гулкий рёв – зов, на который откликнулись сами горы.

Глава 30

Сознание возвращалось медленно, словно я всплывала из густого, вязкого сна, где время перестало существовать.

Сквозь закрытые веки я различала свет – мягкий, тёплый, неяркий. Потом ощутила запах. Лёгкий аромат лавандового мыла и свежего морозного воздуха, но холода не было.

Я открыла глаза и меня поразила боль. Тупая, ноющая где-то под черепом.

Я резко вдохнула. Лёгкие вспыхнули от большого количества воздуха. Сердце застучало быстро и сильно, пытаясь вырваться из моей груди.

Я снова сделала вдох, успокаивая тело и оглянулась. Над головой был знакомый потолок, с трещинкой в углу.

Значит я в своей комнате, это осознание принесло облегчение, даже головная боль немного утихла.

Я попыталась повернуться и тут же почувствовала, как кожа на виске саднит, потянувшись рукой я нащупала бинты, моя голова была перевязана.

«Видимо мне сильно досталось» – подумала я и повернулась, осматривая комнату.

Рядом со мной на кровати, поверх одеяла, спала Дерия, сгорбившись, прижимая подбородок к груди. Ее золотистые кудри, мягко спадали на подушку, а дыхание было тихим и ровным.

– Дерия… – говорить было неприятно, в глотке было сухо и голос получился хриплым, почти неузнаваемым.

Подруга вздрогнула и, моргнув, открыла глаза.

Несколько секунд она смотрела на меня, словно не веря. Потом выдохнула и улыбнулась, но улыбка получилась слишком грустной.

– Боги… – прошептала она. – Ты очнулась…

Я попыталась приподняться, но тело отозвалось слабостью, словно каждая мышца забыла, как существовать.

Дерия встала и подошла ко мне, осторожно поддержала меня, не давая снова упасть на подушку.

– Только очнулась и уже куда-то собралась, Лис ты, как всегда. – В ее голосе звучало облегчение.

Я увидела, насколько она бледна – под глазами залегли тени, губы потрескались.

– Сколько… – выдохнула я, чувствуя, как воздух скребёт горло, – сколько я была без сознания?

– Неделю, – сказала она, тихо, с горечью. – Ровно неделю, Лис.

Она посмотрела на меня так, будто всё это время стояла на краю бездны.

– Когда тебя нашли… у тебя был проломлен череп. Рана слишком глубокая… – голос её дрогнул. – Если бы не Сатти, если бы не её магия и… чудо… – она опустила глаза, – я не знаю, что было бы.

Воспоминания возвращались, как осколки – вспышки света, запах крови, нож в груди Айгела и рёв дракона …

– Что произошло, как я оказалась тут? – спросила я, с трудом сглатывая.

Дерия помогла мне сеть, оперившись спиной на подушку и протянула кружку, в которой был еще теплый травяной чай с медом. Я отблагодарила ее, кивнув и даже слегка улыбнувшись.

– Когда Сераф услышал зов он с помощью магии приказал всем драконам найти вас. Отец был первым, он почувствовал, что это был зов Айгела, именно поэтому нашел вас первым. Сатти подоспела следом и смогла помочь вам.

Имя Айгела эхом ударило по сердцу.

– Он… жив? – едва выдохнула я.

Дерия кивнула.

– Его состояние было тяжёлым – нож вошёл почти в сердце. Но убить дракона не так-то просто, он уже пришел в себя.

–А что стало с Фироном… и Эдарисом?

Дерия вздохнула, отвела взгляд к окну.

– Они живы. Оба. – И после короткой паузы добавила: – Правда сильно покалечены.

– Они это заслужили, – вырвалось у меня. Голос прозвучал слишком холодно.

– В крепости нашли еще троих студентов, – продолжила она. – Те, кто помогал Фирону. Видимо Айгел вырубил их. Как вы вообще выбрались?

– Честно не знаю, все как в тумане.

Я закрыла глаза и выдохнула. Горло перехватило, как будто все эти дни я не дышала вовсе.

– Слава богам всё кончено, – тихо сказала Дерия. – Фирон и вся его шайка сейчас в темнице.

Некоторое время мы просто молчали.

В комнате царила тишина – не пустая, а наполненная дыханием жизни, той самой, которую я почти утратила.

Я подняла руку и посмотрела на пальцы. Они дрожали. Под ногтями виднелась грязь, а на коже следы крови. Даже спустя неделю всё ещё чувствовалось прикосновение боли.