Сердца, горящие в сумерках. Полное издание - Эллисон Рина - Страница 10

Каменные своды местами были покрыты мхом отчего в воздухе стоял запах влаги, а сырость пробирала до костей, даже теплый свитер, что я надела сегодня поверх школьной рубашки не спасал меня от озноба.

Шаги гулко отдавались под потолком, и я спешила, мечтая поскорее выбраться наружу.

Но вдруг кто-то крепко схватил меня за руку.

Я вздрогнула, обернулась – и замерла.

Айгел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Его лицо было напряжённым, в глазах вспыхивали тени – не гнев, а что-то куда глубже и темнее.

– Ты… – его голос прозвучал низко и хрипло. – Что ты делаешь Лис?

– Возвращаюсь от директора, – выдохнула я, выдернув руку, но он не отпустил.

– Я не про это… Я же просил тебя… Предупреждал… – В его голосе сквозила ярость, странно смешанная с тревогой.

– Предупреждал? О чём ты говоришь? – Я растерянно смотрела на него. – Что случилось?

Он приблизился, так что между нами остался только воздух и запах – тёплый, терпкий, чуть пряный, апельсин и мускат.

– Ты даже не представляешь, во что влезла, – произнёс он тихо, но каждое слово звучало, как приказ. – Я не в силах защитить тебя от всего…

– Ты пугаешь меня, – сказала я, но сама чувствовала, что это не страх. Скорее дрожь – от близости, от его взгляда, от того, что он стоял так близко, что я слышала, как неровно он дышит.

– Бояться нужно не меня, – ответил он, и его глаза вспыхнули чёрным пламенем. – А тех, кто ждёт, когда ты оступишься.

Он отпустил мою руку, но через миг снова поймал, притянул ближе, почти вплотную.

– Ты не понимаешь, Лис. Я не должен был… – он запнулся, будто слова застряли где-то в горле. – Но всё выходит из-под контроля.

– О чём ты? – прошептала я. – Почему ты говоришь загадками?

Он не ответил.

Вместо этого резко шагнул ближе, и я оказалась прижатой к холодной каменной стене. Воздух между нами стал плотным, звуки – будто исчезли.

Айгел смотрел на меня так, будто видел впервые.

Его ладонь скользнула к моему лицу, пальцы коснулись подбородка, и в этот момент внутри меня что-то перевернулось.

Я ожидала страха – но его не было.

Было только странное, почти болезненное волнение, что разливалось волной по телу.

– Ты не должна была оказаться втянутой в это, – прошептал он, и прежде, чем я успела понять, что происходит, его губы коснулись моих.

Поцелуй был стремительным, как вспышка молнии. В нём не было нежности – только сила, отчаянная, почти дикая.

Мир вокруг будто исчез: ни коридора, ни стен, ни дыхания – только он.

И в этом мгновении я вдруг почувствовала нечто, чего не могла объяснить – как будто его магия коснулась моей, переплелась с ней, и на миг мне стало трудно дышать.

Когда он отстранился, в его взгляде уже не было ни гнева, ни тепла – только усталость.

– Прости… – сказал он тихо.

Он развернулся и быстро ушёл, растворившись в полумраке коридора.

Я осталась стоять, прижавшись к холодной стене, не в силах пошевелиться.

Сердце бешено колотилось, щеки горели, дыхание сбивалось.

«Что это было?» – только и смогла подумать я.

Глава 12

Я не помнила, как добралась до своей комнаты.

Всё вокруг казалось размытым – будто стены, коридоры и лестницы были всего лишь тенью, эхом реальности.

Я чувствовала только холод и гул крови в висках.

Айгел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Его поцелуй.

Тёплые губы, сбитое дыхание, тяжёлый ритм сердца, который я ощутила под своей ладонью. Воспоминание снова и снова вспыхивало в голове.

Это было не похоже на короткий, мягкий поцелуй Эдариса.

Поцелуй Айгела был полным противоположностью – холодным, как лёд, но в то же время обжигающим, полным дикой, запретной страсти. Он пробудил во мне что-то тёмное, неведомое – то, чего я не хотела чувствовать.

Но теперь…

Я коснулась пальцами своих губ.

Его поцелуй разбудил во мне желание – опасное и странное – испытать это снова.

В голове вертелись его слова:

«Ты не должна была оказаться втянутой в это.»

Эта фраза звенела, внутри меня, не давая покоя. Я не понимала, что он имел в виду, но в его голосе было слишком много боли, чтобы это можно было забыть.

Сбросив плащ на стул, я зажгла магический огонь и села за стол.

Передо мной лежали записи – блокнот с заклинанием, исписанный с обеих сторон, и книга, на полях которой кто-то нарисовал лилии.

Я раскрыла её, проводя пальцами по бумаге.

Лилии встречались на каждой третьей странице – мягкие линии, словно дышащие, будто ждущие.

Я закрыла глаза и представила, как одна из них распускается у меня на ладони.

Когда открыла глаза – на руке действительно светилась лилия, сотканная из огня. Из моей магии.

Я вздрогнула.

В тот же миг чернила на страницах блокнота поблекли, линии символов дрогнули и словно поплыли, теряя форму.

А потом – ожили.

Слова засветились мягким золотом, узор заклинания собрался в новую, неведомую структуру. Воздух стал густым, плотным, наполненным гулом.

Рука с огненной лилией будто сама потянулась к центру страницы.

– Что за… – прошептала я, но не успела договорить.

Комната исчезла.

Холод обдал лицо.

Я стояла посреди библиотеки.

Но она была другой – древней, тихой, словно я перенеслась в прошлое. Пыль висела в воздухе, книги на полках были покрыты серым налётом, а названия на корешках давно стёрлись.

Света не было, но всё вокруг мерцало мягким рассеянным сиянием, словно исходившим от меня самой.

Я опустила взгляд – это светилась огненная лилия.

В воздухе звучал шёпот.

Нечёткий, тянущийся, словно сами стены говорили на забытом языке. Я не понимала слов, но сердце отзывалось на них, словно узнав что-то древнее.

Я шагала вдоль полок, чувствуя, как магия просыпается и касается моей кожи, как дыхание ветра.

И вдруг – увидела.

На старом дубовом постаменте, между книг, стояла маленькая статуя.

Та самая, украденная из кабинета Сатти – я узнала её по очертаниям крыльев и голове дракона, по узору, вырезанному на подставке.

Но теперь она была крошечной, всего с ладонь.

– Это невозможно… – выдохнула я.

Я сделала шаг вперёд, но видение дрогнуло: стены поплыли, пол под ногами затрещал, и пыльная библиотека исчезла так же внезапно, как появилась.

Я снова оказалась у себя в комнате, прижимая к груди блокнот.

Огненная лилия потухла.

На лбу блестели капли пота, дыхание было сбивчивым, словно я и правда бежала.

– Она в библиотеке… – прошептала я. – Там, где мы и думали.

Я вскочила, накинула плащ и побежала в комнату Дерии.

Дверь оказалась приоткрытой, но внутри было пусто.

Кровать аккуратно застелена, на столе – тетрадь с записями, недопитая чашка травяного чая и маленький лунный камень – глупая безделушка, которую я подарила ей на день рожденье, но она обычно всегда носила его с собой.

– Дерия? – позвала я.

Тишина.

В груди сжалось тревожное предчувствие, но я заставила себя выдохнуть.

Может, она с родителями, может, просто засиделась в их покоях сетуя на наши попытки найти статую.

Я села на край её кровати, глядя в окно, где серебряный свет луны ложился на крышу Академии.

Магические фонари горели слабо, как будто тоже устали.

– Если я права… если видение не просто иллюзия… – пробормотала я.

Я не могла ждать до утра.

Если заклинание показало мне библиотеку, значит, это не случайность.

Я должна убедиться сама. Встав с кровати, я вернулась к себе, одела теплый плащ и тихо вышла из замка, направляясь в Академию.

Глава 13

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ночь была беззвёздной. Воздух – густой, холодный и пропитанный сыростью. Как только я вышла за пределы замка меня окутала не только ночная прохлада, но и чувство тревоги, которое росло с каждым моим шагом, приближающим к Академии, которая стояла впереди – тёмная громада на фоне гор, с застывшими башнями и глухо блестящими окнами, похожими на глаза, что наблюдают из темноты.