Нефритовая сколопендра (СИ) - Карлов Сергей - Страница 27

— Как дела у моего сладкого? — густой грудной голос обволакивал, обещая неизъяснимое блаженство. Но в душе генерала острыми когтями цеплялся страх. В любой момент могла прийти боль. Острая нестерпимая боль, скрючивающая внутренности и, казалось, терзающая саму душу. Те сладостные моменты, когда принцесса Фа погрузила бывшего генерала Ляо в трясины адского наслаждения, щедро приправленными болью, уже начали стираться из его памяти. Теперь он ждал от своей владычицы только нестерпимые муки. Постоянно боялся и ждал…

— Все, как вы приказали, госпожа. Отряд Жрущего плоть уже выдвинулся почти к самой нужной нам точке. Жрущий доложил, что уже отчетливо слышит людишек, которые строят свои никчемные заграждения. Пленники, которых держит Ядовитый хлыст, пока в двух днях от бывшей столицы. Я готовлю два отряда для отвлечения внимания людей. Один их них я поведу лично. Вторым командует Резец Тьмы.

— Хорошо. Где моя вторая тюрьма?

— Пока еще в замке Шу-Фа, но готовятся выступить, только час назад прибежал гонец от Черного Мо, госпожа…

— Почему так далеко? — даже не видя прекрасное лицо вампирши, Пинвьетбо почувствовал легчайшее изменение тембра голоса. И тут же пришла боль. Даже пока еще не сама боль, а прелюдия к ней. Через пару мгновений желудок вдруг резко скрутился узлом, причиняя нестерпимые мучения. Генерал не сдержал стон. Он знал, что делать этого не стоило, но боль пришла так быстро и яростно, что он не успел среагировать. — Она должна быть рядом. Ты ведь понимаешь, зачем? – голос Матери тысячи воинов похолодел.

— Я потороплю их, великая госпожа. — спустя несколько секунд, выровняв дыхание, быстро произнес генерал. Прошелестел легкий смешок и боль отпустила, оставив после себя легкое ноющее послевкусие, как обещание вернуться снова.

— Хорошо, ступай. — голос принцессы показался генералу уставшим. — Сейчас мне нужно отдохнуть.

Генерал попятился, не поднимая головы, и даже не обращая внимание на струйку крови, что текла из его носа и капала с губы. А к повозке два здоровенных кайва уже волокли одурманенного юношу, запас которых путешествовал с кортежем вампирши, служа для нее и кормом и развлечением. Мать тысячи воинов будет обедать.

В кустах рыкнула верная Шань–Дай. Генерал Ляо, утирая сочащуюся из носа густую и уже практически черную кровь, шатаясь, подошел к своей адской псине. Он потрепал ее по холке и тварь довольно заскулила, уткнувшись хозяину в плечо. Руки бывшего имперского генерала заметно тряслись.

…

Повинуясь знаку одного из разведчиков, Гу осторожно выглянул из-за кустов. Среди деревьев сидели пленники, привязанные по пятеро или шестеро к длинным бамбуковым стволам. Люди были странно безучастны. Между сидящими полуголыми узниками ходили уже почти трансформировашиеся кайва. Их короткие рога, торчащие из лба отливали красным. Некогда человеческие лица вытянулись, превращаясь в красные звериные морды с кривыми толстыми клыками, торчащими из-зо рта. Тут молодой лейтенант увидел быстро идущего высокого полудемона, тело которого казалось непропорционально вытянутым. Его звериные глаза рыскали вокруг. В когтистых руках высокий кайва сжимал двесвернутых в кольца длинных хлыста, отливающих мерзкой леленоватой чешуей. Казалось что он тащит двух змей. Полудемон быстро промелькнул перед Гу и скрылся в зарослях.

И в это мгновение, как назло, один из людей Гу хрустнул веткой. Караульные кайва тут же обернулись на звук. И завертелось. Раздался громкий крик. Молодой лейтенант что было силы засвистел в свою серебряную дудку. Воины ринулись на демонов. Все головорезы Ши, обвязавшие головы черной тканью в память о своем лихом командире, с громкими воплями рвались вперед. Они бежали, выставив копья и мечи, завывая как болотные баньши. Прогремели несколько выстрелов. Монахи, которых привел Чен, возглавляли атаку. Наконец люди и кайва сшиблись. Демонические конвоиры были сильны. Лань хотел броситься вперед, но стальная ладонь Ли, больно сжавшая плечо, остановила молодого человека.

Пока монахи Чена схватились со здоровенными полудемонами, остатки бывшего отряда Ши бросились к связанным пленникам. Они быстро стали рубить веревки, освобождая узников. Но освобожденные люди вели себя странно – многие из них просто падали на землю, закрывая голову руками, некоторые сидели и рассеяно смотрели на битву. На открытое пространство выпрыгнул высокий полудемон с двумя хлыстами. Хлесткий удар бича и один из монахов Чена падает наземь со сломанной шеей. Еще удар – Лань увидел, как Чен неимоверным прыжком ушел от хлестнувшего бича. Гу охватил ступор и страх за старого друга. Старый Ли с силой вырвал у юноши свисток и громкая условленная трель ворвалась в гущу схватки.

И тогда люди Ши стали убивать…

Одурманеные пленники валились под ударами мечей, как колосья пшеницы. Кровь брызнула во все стороны. Связанные люди даже не пытались защититься. Увидевший это демон с хлыстами взревел как раненый медведь. Бичи засверкали с удвоенной скоростью и воины Гу, попавшие под них, падали, обливаясь кровью.

Гу с ужасом налюдал, как тают остатки его отряда. Юноша очнулся, когда понял что остатки его людей убегают в лес, а дудка Ли заливается сигналом отхода. Молодой лейтенант побежал, понукаемый старым воином.

Глава 26

Вечером Гу и Ли докладывали Сигуру о набеге. Результаты были разочаровывающие – не вернулась треть отряда. Из бывших людей Ши осталось не больше десятка, а монахов оставили на поле боя почти всех. Выжил только Чен и несколько его людей. Уничтожили несколько кайва и около пяти десятков узников. Молодой Лань стоял перед Сигуром, опустив голову и виновато смотря в землю. Сигур был мрачен. Госпожа Лань также была расстроена.

– Наши солдаты бегут… – вполголоса сказал Сигур. – Нас осталось чуть больше шести сотен и эти императорские вояки. Мать тысячи воинов уже совсем близко… Днем вернулись лазутчики – она уже рядом. Всем приготовиться, нас ждет битва…

Было ощущение, что генерал разговаривает сам с собой. Все, находившиеся в штабном шатре поклонились и вышли.

Через два дня демоны показались около лагеря. Когда рассеялся утренний туман, люди увидели, как из под сени джунглей, на открытое вырубленное пространство, выходят кайва и неторопливо строятся в шеренги. Во главе каждого отряды стоял крупный демон, уже прошедший все стадии перерождения – это были самые сильные демонические сущности, подселенные вампиршей в тела простых людей. Эти твари были на порядок опасней обычных кайва, и также отличались от них. Один коренастый и широкоплечий демон с короткими кривыми ногами, торчащими выше головы кривыми толстыми клыками и длинными черными волосами, восседал на черной ездовой собаке, держа в каждой руке по тяжелому топору. Другой – поджарый и стремительно двигавшийся кайва с вытянутой и похожей на собачью мордой, сжимал в когтистых ладонях крестьянскую косу с выпрямленным лезвием. Он вел за собой немногочисленный отряд еще похожих на людей демонов, вооруженных мушкетами или арбалетами. На правом фланге этой адской армии, боевых черных псов вел одетый в доспехи здоровяк, чья зеленая кожа блестела змеиной чешуей. По центру на крупной демонической собаке восседал кайва в доспехах имперского генерала. Над армией демонов реяли красные знамена с белым спрутом. В центре за спинами копейщиков возвышалась высокая повозка, украшенная связками выбеленных черепов. Видимо, в ней находилась сама сама Мать тысячи воинов. У Гу, который рассматривал вражеский строй, невольно промелькнуло воспоминание – высохшая голова мумии в блестящем нефритовом воротнике, на которую льется горячая кровь Жуня.

В человеческом лагере протрубили тревогу. Переполох и неразбериха сопровождали резкие гортанные команды и пронзительные трели командных дудок. Бывшие крестьяне бестолково бегали, пытаясь построиться по подразделениям. Две небольшие пушки были приведены в боевую готовность. Сигур на черном жеребце быстро скакал вдоль неровных рядов своих солдат. Генерал собрал все что можно. Тут были и солдаты из разбитых вампиршей частей, и горожане, чьи дома были сожжены и разграблены адскими захватчиками, но в основном стояли согнанные со своих мест крестьяне. Гу стоял в строю своих воинов. Поляна с магическим кругом осталась без охраны. Гу оставил рядом пару наблюдателей, которые бы сообщили о каких-нибудь действиях на ней.