Темный феникс. Возрожденный. Том 5 (СИ) - Бойков Федор - Страница 42

Стоило мне отойти от лечебницы на несколько шагов, как ко мне подскочил Пётр Быков.

— Господин, вы бы телефон включили, — сказал он с усмешкой. — А то там на Макса все наседают, а он уже не знает, что отвечать.

— Ага, — я достал телефон и убедился, что он выключен. Хорошо хоть, что не повредился, но тут спасибо инженерам — корпус у моего нового мобильника был очень прочным.

Стоило мне включить его, как тут же посыпались уведомления о пропущенных звонках, сообщениях и голосовых письмах. Я бегло пробежался по номерам и сообщениям.

Ерофеевы беспокоились о вратах и возможном прорыве, даже спрашивали, не нужна ли нам их помощь. Бабушка писала, что у них всё хорошо, но Юлиана очень переживает, хотя не показывает вида. Сама Юлиана не написала мне ни единого сообщения.

А вот среди писем оказалось очень интересное послание. Савелий Ярошинский писал, что его мануфактура выполнила мой заказ на артефактные доспехи, но из-за исчезновения московского очага стоимость работы выросла вдвое. Поэтому Ярошинский уточнял, смогу ли я расплатиться сразу или попрошу рассрочку.

Так, ладно, на это письмо я смогу ответить только после просмотра наших счетов. Хотя, зачем тянуть? Я переслал письмо бабушке и почти сразу получил ответ.

«Не вздумай соглашаться на рассрочку! Савелий запомнит и не станет больше брать заказы у нашего рода!»

Ну вот и ответ. Даже если у меня нет в свободном доступе двадцати миллионов, я их найду. Надо забирать доспехи, пока Ярошинский не узнал, что я стал причиной гибели его дочери и не изменил что-нибудь в конструкции моих доспехов.

Впрочем, скрывать от него своё участие я не стану. Сам расскажу ему обо всём, когда приеду забирать заказ. Пусть Ярошинский сам решает, что ему с этой информацией делать дальше. И если он откажется продавать мне доспехи, то я приму это.

Следующие письма были от Эдварда и Феликса Рейнеке, которые очень хотели повидаться. Ага, соскучились родственнички.

Вроде бы всё проверил, ничего срочного нет. Написав сообщение княжичу Владу Ерофееву, что у нас всё в порядке и помощь не требуется, я подозвал Петра и попросил подать мне машину.

Не то чтобы мне было лень идти по изнанке до особняка. Но тридцать километров — это тридцать километров. Мне совсем не помешает краткая передышка перед встречей с семьёй. Особенно с бабушкой, которая фактически сегодня стала вдовой после пятнадцати лет официального вдовства.

Я сел во внедорожник, за рулём которого сидел один из новеньких гвардейцев. Его имени я не помнил, но точно видел этого бойца во время вчерашнего прорыва на территории Мироновых.

Через полчаса автомобиль остановился на подъездной дорожке особняка. Я вышел из машины и размял плечи. Регенерация стянула самые страшные раны, но под кожей всё ныло и гудело пульсирующей болью. Сросшиеся рёбра напоминали о себе при каждом глубоком вдохе, а бедро ныло даже в состоянии покоя. До полного восстановления мне понадобится не меньше суток.

Привычно проверив свою защитную паутину, я нахмурился. В доме находилось на два тёмных мага больше, чем нужно.

Помнится, я завязал на бабушке один из узлов защитного купола, чтобы она могла пропустить внутрь гостей, если понадобится. Но у неё всегда были напряжённые отношения с семейством Рейнеке, если не считать Александра, как недавно оказалось.

Что такого могли сказать Эдвард с Феликсом, чтобы она пропустила их на территорию особняка, да ещё и запустила в дом?

Торопливым шагом я направился к входной двери, у которой тут же появился Герасим. Дворецкий улыбнулся, увидев меня, но быстро убрал улыбку, когда заметил, в каком я виде.

— Господин, у вас гости, — строгим голосом заявил он. — Желаете сначала привести себя в порядок?

— Желаю, — кивнул я и постарался не хромать на глазах старого слуги. — Пусть подождут.

— Я распоряжусь, чтобы им подали чай, — степенно кивнул он и чуть сузил глаза, когда при движении от моей куртки оторвался кусок ткани.

— Знаешь, я всё же не пойду через гостиную, — задумчиво сказал я. — Через двадцать минут я подойду к гостям.

Я нырнул на первый слой тени и в несколько шагов преодолел расстояние до своих апартаментов. Быстро приняв душ, я осмотрел своё тело в зеркале и хмыкнул. Пока регенерация старалась зарастить раны, синяки и не думали рассасываться. Я был похож на грушу для битья бордово-лилового оттенка.

Стоило мне спуститься на первый этаж, как сразу стало ясно, что произошло что-то очень неприятное. В воздухе витал запах проклятий и крови, а из гостиной слышались громкие голоса. Причём громче всех кричала Виктория.

— Я сказала, не трогай её! — услышал я её голос. — Она защищала меня! Только попробуй, дядя, и ты пожалеешь!

А затем она завизжала в полный голос.

— Нет, Борис! Стой!

У меня было не больше секунды, чтобы ворваться в гостиную и замереть на месте.

Феликс и Эдвард стояли у дивана, закрыв собой Марию, бабушку и Юлиану. Александр Рейнеке стоял лицом к Виктории. Его одежда была изорвана, через прорехи сочилась кровь, стекая на ковёр.

Агата, распушив шерсть, встала перед Викой, а Борис уже укрывался тенью. В пустом взгляде брата читался приговор.

И смотрел Борис на Александра Рейнеке, опознав в нём врага и свою цель.

Глава 21

Сначала мне показалось, что всё повторяется. Я уже видел эту сцену, когда Борис напал на Юлиану, желая защитить сестру. И мне нужно было просто вывести брата из этого состояния.

Но уже через мгновение я понял, что ошибся. Борис действительно смотрел на дядю тем самым взглядом, в котором читалось желание убить врага. Но кое-что всё же изменилось.

— Кто-нибудь объяснит мне, какого демона здесь творится? — холодно спросил я, не сводя взгляда с Бориса. Тень укрыла его почти целиком, но брат не растворился в ней, а остался стоять на месте размытой тёмной фигурой.

— Я хотел потренировать Викторию, — процедил сквозь зубы Александр.

— В моём доме? В гостиной, в присутствии других членов рода и гостей? — я медленно повернулся к нему и выгнул бровь. — Ты уверен, что это было уместно?

— На самом деле, я всего лишь пытался проверить, насколько развился дар моей племянницы, — уже без вызова в голосе ответил дядя. — Как наставник Корпуса я должен был убедиться, что Юлия Сергеевна и твоя невеста всё делают правильно.

— Что произошло дальше? — сухо спросил я, глядя ему в глаза.

— Этот теневой монстр напал на меня, — он указал на Агату, которая продолжала закрывать собой Вику. — Я ударил его магией, но оказалось, что это ваш питомец.

— Виктория? — я повернулся к сестре.

— Дядя сказал правду, — она помотала головой. — Только проклятье мне даже вреда не успело нанести, Агата сразу его вытянула.

— Ну ещё бы, — теперь мой взгляд обратился к брату. — Борис?

— Он напал на мою сестру, — коротко сказал он. — Инстинкты требуют убить его.

— Но ты ведь уже можешь с ними бороться, — я шагнул к Боре и встал напротив него. — Ты становишься сильнее, и можешь сам решать, когда остановиться. Я вижу это.

— Он напал на мою сестру, — повторил Борис. — Она испугалась.

— Я знаю, но ты ведь смог остановиться. Посмотри на меня, — спокойно сказал я. Брат замер на пару секунд, и перевёл на меня взгляд. — Она испугалась не за себя, а за Агату, и ты это знаешь. Её эмоции для тебя имеют значение, но ты уже должен различать их оттенки. Отзови тень.

Борис моргнул и перестал укрываться в тени. Всё это время никто, кроме нас с ним, Виктории и Александра, не двигался и, кажется, даже не дышал. Ну да, рассказы про ликвидаторов они точно слышали, а теперь вот узнали, что один такой одарённый среди них.

— Я не ждал гостей, — прямо сказал я, повернув голову к Эдварду и Феликсу Рейнеке.

— И мы рады тебя видеть, — проворчал дед.

— Мы звонили и писали, но ты был недоступен всю неделю, — с укором добавил Эдвард.

— И что же такого случилось, что вам захотелось приехать в гости? — спросил я. Убедившись, что опасность отступила, Мария Рейнеке бросилась к мужу и принялась осматривать его раны. Я же мысленно послал Агате импульс силы в качестве поощрения за защиту Виктории.