Темный феникс. Возрожденный. Том 5 (СИ) - Бойков Федор - Страница 20

Я уже чувствовал, как регенерация латает раны, сращивает пробитое лучом света и пламени плечо и бедро, восстанавливая даже мелкие повреждения. И пусть боль от такого стремительного восстановления ещё долго будет преследовать меня, я наконец чувствовал, что могу противостоять грандмагам этого мира на равных, будь то Бартенев или даже сам император.

Невероятное ощущение — снова стать сильным. Снова чувствовать мощь, перед которой бессильны демоны, монстры и люди. Теперь я уже мог диктовать свои условия.

Но я знал, что с некромансерами просто не будет. Как и с Вестником, который встал на их сторону. Пока хоть один тёмный маг поддерживает некромансеров, их сила не уменьшится ни на процент. Как и их способность заманивать в свои сети других тёмных.

Наконец, тьма закончила поглощать энергию сферы, и я почувствовал, как рвутся оставшиеся нити. И будто вторя уничтожению сферы на четвёртом слое изнанки, моё тёмное пламя разлилось вокруг тела Ирины Тереньтевой. Я уже ощущал его порывы.

Пусть в этот раз вместо стены пламени было лишь медленное тление, я знал, что очаг схлопнется в течение суток. Без взрывов, пожаров и всего того, что сопровождало уничтожение московского очага.

Здесь всё было иначе. Не было той ярости во мне, когда я увидел результаты экспериментов в лаборатории. Не было моего желания стереть в огне всё вокруг.

Я просто хотел покончить с очагом, не причиняя вреда людям. И у меня получилось.

Призывать крылья я не стал, вместо этого решил идти через тень. В двух километрах от границы очага меня ждали мои близкие. И я должен успеть до того, как местные силовики начнут прочёсывать местность вокруг очага.

Шаг на первый слой тени был похож на вход в ледяную воду после раскалённой кузницы. Контраст заставил меня вздрогнуть. Моё тело несколько минут назад пылало от перекачки энергии и теперь отчаянно протестовало против смены температуры, но это было мелочью по сравнению с той болью, что я испытывал во время нейтрализации сферы.

Мысленно нащупав клеймо бабушки, я рванул на юго-запад. Каждый прыжок отдавался глухой болью в висках — тело ещё не до конца перестроилось, как и вся энергетическая система. Но ничего, у меня будет время привыкнуть к новым ощущениям.

Через пятнадцать минут я оказался на окраине небольшого леса и первым делом проверил местность взором тьмы. Никаких посторонних поблизости не было, только знакомые ауры моих близких и Денисова с его людьми.

Я прошёл чуть дальше и увидел членов моего отряда. Они сидели полукругом под сенью старых сосен и походили скорее на заблудившихся измотанных туристов, чем на боевой отряд, только что вышедший из аномального очага. Если, конечно, не считать боевых артефактов и перевязанных ран.

Жнеца нигде не было видно — наверняка опять ушёл на глубокие слои изнанки. Зато все остальные вроде бы были в порядке. Бабушка сидела рядом с детьми, прижавшимися друг к другу. Юлиана прислонилась спиной к стволу дерева и прикрыла глаза. Бойцы Денисова образовали что-то вроде защитного периметра, а сам эмиссар говорил по спутниковому телефону тихим ровным голосом.

Я сделал шаг из тени, специально наступив на сухую ветку. Головы всех членов отряда повернулись ко мне одновременно. Первой среагировала Вика — она вскочила и бросилась ко мне, совсем как раньше, когда я возвращался из рейдов. Борис рванул за ней с опозданием на пару секунд, и уже через мгновение они облепили меня с двух сторон.

Я прижал детей к себе и посмотрел на остальных поверх их голов. Бабушка рвано выдохнула и удовлетворённо кивнула, а Юлиана улыбнулась счастливой улыбкой.

Денисов мгновенно закончил разговор, убрал трубку в рюкзак и повернулся. Он осмотрел меня профессиональным взглядом, отметив прожжённую ткань на плече и ноге, запёкшуюся кровь и усталый вид.

— Зачистка очага завершена, — сказал я, не дожидаясь его вопроса. — Очаг схлопнется в течение суток.

— Подробности будут? — спросил Денисов, кивнув на мои слова.

— Когда окажемся без свидетелей, — я мотнул подбородком в сторону детей, давая понять, что не буду обсуждать при них создание сфер-якорей на изнанке этого мира. Мне было достаточно того, что тьма Бориса отступила, насытившись кровью. — Как вы добрались?

— На нас монстры напали два раза, — тихо сказала Виктория, отшагнув от меня. — Борис защитил меня.

— Молодец, — я потрепал брата по голове. — Посмотрим, на сколько тебя хватит после этих битв.

— Идите ко мне, дети, — позвала их бабушка. — Дайте Костику поговорить с эмиссаром.

Я кивком поблагодарил бабушку и направился к дальней сосне, которая выделялась тем, что стояла отдельно от остальных. Денисов последовал за мной, как и двое его людей. Гвардейцы остановились в трёх метрах от нас и замерли.

Денисов вопросительно посмотрел на меня, и я сделал глубокий вдох.

— Я обнаружил базу заговорщиков среди скал, — начал я. — Люди грузили ящики на специальные грузовые дроны. Командовала ими Ирина Терентьева, в девичестве Ярошинская. Все они погибли.

— Но что дочь Ярошинского забыла здесь, в Эльзасе? Как она могла оказаться среди заговорщиков? — Денисов нахмурился и бросил взгляд в сторону своих бойцов.

— Она прошла ту же процедуру, что маги света в московской лаборатории, — сказал я. — Ирине вживили кристалл света. Думаю, что её муж тоже участник заговора.

— Ирина Тереньтева… — пробормотал Денисов, прищурившись. — Она ведь не выжила? Допросить не получится?

— Её энергосистема не выдержала разрыва связи с кристаллом, — я покачал головой. — Но самое важное — я уничтожил одну из ячеек инфраструктуры заговорщиков.

— Инфраструктуры? — переспросил Денисов, непонимающе наморщив лоб.

— Да, что-то вроде сети с отдельными якорями на изнанке, — я пожал плечами и тут же поморщился от боли. — Они перекачивают энергию очагов, получается что-то вроде круговорота энергии, но с неизвестными переменными.

— Это звучит очень странно, — Денисов провёл ладонью по лицу, смахивая пыль и пот. — Но при этом, я чувствую в ваших словах опасность. Для императора и для мира.

— Так и есть, — кивнул я. — Я уничтожил лишь одну из ячеек, это замедлит заговорщиков, но не остановит. К тому же, наверняка есть и другие.

— Вы хотите посетить остальные очаги? — напрягся эмиссар. — Боюсь, что после закрытия эльзасского очага доступ к оставшимся будет закрыт для посторонних.

— Мне не нужно разрешение, чтобы пройти в любой очаг, — устало сказал я. — Но сейчас мне нужно хотя бы несколько дней, чтобы прийти в себя.

— Тогда двигаемся к точке эвакуации, — принял решение Денисов.

— Вы правы, жандармы будут искать нарушителей по всему периметру очага, — согласился я с ним. — Но уже завтра, после его закрытия, у них прибавится работы. Нам же к этому времени лучше убраться подальше отсюда.

Мы вернулись к отряду и начали собираться. Никто не спорил и не задавал вопросов — все были вымотаны до предела. Гвардейцы Денисова застегнули рюкзаки и подхватили раненых.

Я сделал глубокий вдох, втягивая воздух, наполненный запахом хвои, а не пепла. Кажется, хватит с меня сражений. По крайней мере, на ближайшую неделю.

Мы дошли до старой лесопилки, заброшенной много лет назад, в полной тишине. Денисов хорошо знал дорогу, так что нам не пришлось столкнуться с жандармами или отрядом зачистки. Сама лесопилка возникла внезапно, будто резко выплыла из-за деревьев.

Я увидел полуразрушенные строения, груды трухлявых досок и огромные горы потемневших от времени и непогоды опилок. И только через пару мгновений я разглядел два внедорожника, замаскированных так тщательно, что сразу и не найдёшь взглядом.

— Садимся, быстро, — бросил Денисов, открывая дверь. — Маршрут до безопасного дома в Страсбурге займёт сорок минут, там переоденемся и сразу на частный аэродром.

Его люди отработанными движениями стали грузиться во вторую машину, усаживая раненых. Бабушка помогла сесть Юлиане и почти втолкнула на заднее сиденье Вику и Борю.