Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ) - Вереск Яра - Страница 33

– Нормально. Мы их вовремя заметили. Просто их много было. А я не… я не боевой маг. Со мной все хорошо, в отличие от… Дакар жив? Что с ним?

– Пока непонятно, надо в форт везти. Ребята его сейчас перебинтуют, но на грифона вряд ли посадим. Хотя он, конечно, уверен, что никаких сложностей не будет. А если отключится в полете? В общем, сейчас, что доктор скажет. Сейчас новостей из лагеря дождемся…

– А кто они? Эти. Которые напали.

– Рона, что вы знаете об Оставленном Городе?

– Что и все, – растерялась я. – Люди его оставили, как и другие поселения, когда на всем севере не осталось ни одного магического источника. И отправились южнее. Так вместо большой страны появилось несколько маленьких провинций, в том числе – Северный Рубеж, состоящий из пятнадцати изначальных Владений…

Одно из которых – земли ди Стева.

– …но в некоторых владениях источники тоже погибли. Долгое время и Оставленный Город, и другие похожие места, считались проклятой пустыней, а потом их захватили дайвады. Они искали место для новых поселений, потому что там, где они жили до этого, они уже все украли и разрушили. И им было наплевать на магию, они построили свои храмы в городе, разграбили то, что не разграбили до них, начали нападать на наши земли. Была война, часть территорий удалось вернуть. А развалины Города на границе так и стоят пустые. А от дайваров только их храмы остались. Сейчас на бывших их землях Каритская республика, с которой император Игнас Четвертый, кажется, налаживает торговые связи. Еще Оставленный Город – это единственный источник мертвой воды, и его тщательно охраняют.

– Да… прямо, официальная сводка.

Всадник помог подняться, деликатно стараясь не пялиться на мои голые колени. Хотя, было бы на что. Я сразу же подхватила с земли теплые штаны и, отвернувшись, принялась натягивать.

– На самом деле, невозможно полностью изолировать Оставленный город. – рассказал Эван, – Он огромен. Кроме того, мы контролируем только часть его. Другая принадлежит Каритской республике, а они продают доступ всем, вплоть до туристов. Там живут охотники за мертвой водой, в основном не маги, но люди отчаянные и готовые убить за свой синдикат и за свой доход. Многие прочно сидят на эмульсиях. А мы не даем им спокойно жить, устраиваем рейды. Ловим и добытчиков и тех, кто за ними стоит, хоть это и сложно. Совсем недавно в результате такого рейда был уничтожен один из синдикатов, вместе с каналами поставки, перевалочными базами… в общем, мы их очень неплохо пощипали. Нужны, конечно, доказательства, но я уверен, что эта акция – месть за наши действия в Городе…

– Они не ожидали встретить магов. А один из них узнал Дакара.

Я быстро вытерла глаза ладонями. Плакать можно будет потом. Сейчас надо казаться сильной, раз уж не получается быть.

– Сможете описать?

– Попробую. Можно мне… – я кивнула в сторону лежащего на песке ректора и суетящихся рядом с ним всадников. Как я теперь знала – доктор и его помощник.

Повязка на боку и через грудь, ссадина на лбу и длинный красный ожог вдоль всего правого предплечья – кто-то достал Дакара огненным хлыстом. Лоб нахмурен, но взгляд ясный. Доктор недовольно обернулся, увидел меня в командирском плаще и не спрашивая, подвинулся, позволяя присесть рядом.

А я растерялась – что в таких случаях говорят? Как-то подбадривают?

– Ящерка, – прошипел Дакар сквозь зубы, – все равно утешительница из тебя никакая. Мне нужна будет твоя помощь.

– Говорите!

– Эван, дай ей адрес Фарата. И деньги, которые… те деньги. Кто-то должен присмотреть за Сулой.

Я сначала кивнула, а потом только догадалась спросить:

– А кто это – Сула?

– Мой грифон. Эван, расскажи!

Дакар попробовал приподняться, но коротко вскрикнув, опять лег на песок.

– Дурак, – охарактеризовал его доктор. – Лежи, отдыхай. Тебе еще на грифоне лететь. Обезбол тогда и поставлю. А сейчас лучше просто помолчи!

Я в растерянности посмотрела на Эвана, и капитан всадников хмуро сказал:

– Прилетим в форт, все подробно расскажу. А пока… ну отдыхайте тоже, что ли. Время есть.

Я села подальше от всадников, на солнце, спиной привалилась к камню. Закрыла глаза. Как все сразу и быстро поменялось! И что дальше?

Вызвала в памяти сегодняшнее утро.

Дакар, какого зеленого беса все так получилось? Зачем вы меня опять поцеловали?! Вы обещали этого не делать. Никогда не делать! И нарушили обещание. Но – ладно! Нарушайте. Просто я испугалась за вас. До безумия! До ящерки. Не пугайте меня так больше.

Неожиданно подкрался сон, и во сне я падала с грифона. Где-то высоко в небе – сорвалась и начала падать. Задыхаясь от ветра, понимая, что скоро этот полет прервется, и я разобьюсь о скалы. Я падала, и видела под собой зеленый пушистый лес и реку. Видела Старую дорогу и деревню Ключи. Даже замок ди Стева.

Впрочем, до замка было слишком далеко… куда ближе был горный склон и острые камни. И я каменела от ужаса, и ничего не могла поделать…

Пока вдруг капитан Эван не потряс меня за плечо:

– Рона, проснитесь.

– А? Что?

– Вам снилось что-то плохое. Вы кричали.

– Ничего страшного. Это просто сон, – выдавила я улыбку. – Все хорошо.

– Нам пора лететь.

– Что в лагере? Много пострадавших?

– Обошлось. Дакар их вовремя предупредил, ребята успели спрятать молодняк, а старшекурсники еще и оказали успешное сопротивление. Со стороны противника два трупа, и еще двое достались нам живыми. Посидят под замком до прибытия следователей. У наших – только царапины и звездунец.

– Что, простите?

– Эйфория, вызванная первой в жизни победой над серьезным противником. Идемте. Тигра весь в нетерпении.

Тигра и вправду мне обрадовался. Я с удовольствием обняла и почесала грифона везде, где он желал, подставляя то крылья, то шею, то лоб. Потом вдруг увидела Дакара, привязанного к седлу и своему всаднику, с тройным запасом прочности, то есть, так, что захочешь, не пошевелишься. Я бы подошла, но он сидел, бледнее мела, зажмурившись и прикусив нижнюю губу. И совершенно наплевав на мнение окружающих на этот счет.

Я бы так не смогла. Нет, точно не смогла бы…

Тигра на этот раз разбегался дольше и тяжелее – прыгать было неоткуда. Но все-таки, поймал свой ветер и поднялся в воздух, прошелся над озерной гладью, набирая скорость, и только потом взлетел над лесом.

В этот раз все было по-другому. Нет, полет все равно вызывал у меня трепет, и до слез – желание его продолжать до бесконечности. Но настроение совсем другое. Мы спешили. Мы летели спасать Дакара.

Оказалось, форт всадников и вправду не так далеко от Остоши. Мы были там уже через четверть часа – высокое, лишенное всяческих украшений и почти лишенное окон здание выглядело угрюмым и необитаемым. Но это только снаружи.

Внутри оказалось светло, уютно, людно, и как-то по-домашнему. Куда более по-домашнему, чем в замке ди Стева.

Впрочем, дом этот был не мой. Я – гостья, и вести себя должна как-нибудь соответствующе. Только вот, у меня не было ответа, как это – соответствующе.

И я решила быть незаметной и полезной.

Дакара уложили на носилки и унесли. Я никогда, наверное, не видела в одном месте столько молодых и сильных мужчин.

Или верней, не так. Столько молодых, сильных красивых мужчин, которых не надо опасаться. Как я всегда опасалась завсегдатаев игорного дома, в котором еще при жизни тетушки начинала свою первую карьеру уборщицы. Или как в нашем студенческом общежитии, где парни, конечно, не злые и веселые, но все равно способные на мелкую пакость.

Я вместе с всадниками вошла в большой светлый зал, в котором они хранили летное снаряжение, собранные в дорогу на случай экстренного отправления рюкзаки, теплую одежду.

Здесь даже можно было наскоро перекусить: на большом столе возле медного чайника устрашающих размеров, лежали коробки с печеньем, хлеб в промасленной бумаге, дробленый шоколад.

Всадники здесь чувствовали себя дома. Вспоминали события утра, обменивались догадками о причинах нападения. Все сходились на том, что это была месть за недавний рейд. Радовались, что почти никто не пострадал, про Дакара почему-то не говорили, или говорили коротко и непонятно.