Головоломка: сокрытое наследие (СИ) - Лэони Максимилиана - Страница 32

– Я решила подарить тебе внуков!

– Кого??? – вытаращил глаза отец, так резко дернувшись на кресле, что едва с него не упал.

– Внуков! – мило повторила я и пояснила: – Маленьких таких. Правда, с крыльями.

– Маленьких? С крыльями? – выдавил любимый родитель и замолчал, толи переваривая новость, толи воздерживаясь от первых комментариев.

Я тоже притихла в ожидании, пока папа мысли отцензурит.

Сидели мы долго, душевно, не смотря друг на друга. Наконец, папа заговорил:

– Почему внуков? Их много?

– Двое: мальчик и девочка, – смущенно потупила взгляд.

Отец горько усмехнулся и сказал:

– Надо же, как повторяется история. Двадцать один год назад я ждал сына и дочь, и теперь буду ждать внука и внучку.

– Прости, – стыдливо опустила глаза я.

Папа удивленно на меня воззрился:

– За что?

– За позор, который навлекла своим поступком. Как тебе смотреть окружающим в глаза?

– Глупости, родная! – воскликнул отец и тихо рассмеялся.

Поднявшись со своего места, он подошел ко мне и протянул свою большую и сильную ладонь, на которую я всегда опиралась с детства. Значит, и сейчас обопрусь. Я встала и крепко прижалась к папочке. По щекам катились слёзы облегчения: он не злился, не обиделся, чего я так до последнего боялась, он меня любил.

Прижав меня к себе и гладя рукой по затылку, он словно успокаивал нас обоих. Я подняла на него взгляд и заметила в уголках его красивых глаз влагу.

– Это ты меня прости, – тепло улыбнулся отец.

– За что? – по-детски шмыгнула носом. При папе можно, при нем можно практически всё.

– За хоть и обоснованный, но эгоизм, – грустно ответил отец и вытер большим пальцем мои щеки. – Я берёг тебя, как мог, не задумываясь, что обрекаю на тяжелое одиночество в кругу твоих близких людей. И сейчас я это отчетливо осознал. Слава Богам, они мудрее и исправили мою ошибку, не позволив тебе забыть о том, кто ты на самом деле.

– Думаешь? А я им такого навысказывала, пока ящериц била, что теперь не знаю, как и прощения попросить за это, – хихикнула в ответ.

Взявшись за руки мы прошли к диванчику, и я вновь по привычке свернулась калачиком у папиного бока.

– Ну, ничего, уверен, они предоставят тебе возможность загладить вину. Обычно они так и поступают, – уверенно поддержал родитель. Умеет он успокаивать, надо признать. – Надо же как неожиданно изменилась наша жизнь. Ты теперь будущая мама, и мне придется смириться, что ты выросла и больше уже не моя маленькая девочка. И не смотри на меня так удивленно. Да, уже не моя. Думаешь, твой крылатый принц тебя отпустит и забудет? Как бы не так. И в замок Лорнеллов прилетел спасать, и собой от обломков закрыл. Это я еще молчу про остальные его подвиги, – съехидничал отец, видя, как наливаются стыдливым румянцем мои щеки. – Так что, будь уверена, не сегодня-завтра появиться у ворот или записку с приглашением на свидание пришлет.

– Записку? – удивленно воскликнула я.

– Ну, я так твою маму очаровывал. Мы с ней переписывались по магпочте и потом встречались в самых укромных уголках своих королевств, – совсем по-мальчишески на миг улыбнулся воспоминаниям папа. – Но этот ходит с таким серьезным выражением лица, что скорее всего он не романтик. Хотя твои выходки к романтизму и не очень-то располагают, – шутливо ковырнул отец.

– Папа! – возмутилась я, но видя в его глазах смешинки, нехотя рассмеялась и сама.

– Что папа? Жили драконы тихо-мирно, и тут в их унылый мир ворвалась ты! Образцы магии выкрала, секретное задание завалила, замурованного в сокрытых подвалах брата нашла, бабушку им вернула, Императора с его любовницей убила. Да за эти последние месяцы в их жизни случилось больше, чем за всю до этого прожитую! И это я ещё молчу про Фениксов, торнадо, вирма и выжженное перед нашими стенами поле. Знаешь, родная, они даже если захотят тебя забыть, у них вряд ли получится! Как и у всех, с кем ты по жизни сталкивалась. – В голосе отца отчетливо слышался смех, но он с ним усиленно боролся. – А самое страшное для драконов то, что они не знают, кто ты, где ты и можешь ли опять объявиться? Знаешь, как это страшно? От тебя же никакая защита не спасет. Я как никто это могу подтвердить!

– Папа!!– хохотала я, представляя картину со стороны.

Отец говорил абсолютную правду. Если меня накрывало любопытство или азарт, то пиши-пропало. Первое время в походы меня брали только при строгом присутствии Гергарда или дяди, жестко блюдущим дисциплину.

– Знаешь, на месте Максиэра я бы больше для собственного спокойствия тебя украл и к себе привязал. Хоть какая-то гарантия, что ты никуда не влезешь и не найдешь очередные приключения на ту часть тела, где спина теряет свое благородное название.

– Я тебя тоже люблю, – с улыбкой буркнула я в ответ, обнимая папу еще крепче.

Я сейчас с грустью понимала, что этими словами он уговаривал себя меня отпустить…

– И я тебя, моя девочка, – ласково гладил меня по плечу папа. – Я даже рад, что так всё случилось. Мне сейчас стало легче и спокойнее.

– Почему?

– Ну, во-первых, твой «подарок» мне очень полезен как королю, но мы не будем это в данный момент обсуждать, – дипломатично ушел с темы мудрый родитель. – Во-вторых, ты не представляешь, с каком я в восторге от осознания, насколько могучими у меня будут внуки! Но у меня есть опыт воспитания и обучения вездесущего и сильного мага, а твоему дракону ещё придется местами поседеть. Причем, вдвойне!

– Ты хочешь сказать, что твоя седина – дело моих рук? – воскликнула опешившая от такого признания я.

– А ты ещё сомневаешься? – искренне изумился папа. – Могу начать припоминать твои приключения…

– Не надо! – краснея, буркнула в ответ. – Я и сама всё прекрасно помню.

– Надеюсь, – подмигнул отец, и продолжил: – и, в-третьих, какому отцу приятно осознавать, что он обрек свою красавицу-дочь на жизнь в мужском облике? Даже во имя высоких целей. Думаешь, я всегда был в восторге от того, что из-за страха за твою жизнь лишал тебя её самого главного смысла – возможности иметь настоящую семью? Никто не хочет засыпать и просыпаться в одиночестве, родная, поверь.

Последние слова были буквально наполнены горечью и грустью. Он для меня всегда был сильным, мужественным, бесстрашным отцом и королем. Но я никогда не задумывалась о том, что в определенном смысле он одинок.

«Никто не хочет засыпать и просыпаться в одиночестве» - эти слова словно резанули по живому, открыв мне глаза. Он знает, каково это и мне такой судьбы не желает. Никто не хочет быть одиноким, какими бы ценностями и идеалами не прикрывался.

– Пап, а давай заключим обмен! – воскликнула озаренная идеей я.

– Какой? – настороженно поинтересовался отец, видя зарождающийся в моих глазах опасный азарт.

– Я тебе дарю внуков, а вы с Лисси – мне братика! Можно даже с сестренкой! Я только за!

– Мирри, мы уже обсуждали этот вопрос, – начал было отец, но я его перебила:

– Обсуждали, но наш замок слишком долго был лишен настоящей радости и света. Постоянные тайны, вечные проверки, перестраховки и опасения. Разве тебе не надоела такая жизнь? Разве не хочется открыть наконец двери замка, позвать соседей и больше ни от кого не прятаться? Чего нам теперь бояться? Самого страшного врага мы победили, неприятные мелочи неиссякаемы, теперь можно выдохнуть и объявить миру, что Король Роттергран тоже человек! Мы все видим, что вы с Лисси друг другу нравитесь, вот и любите, и будьте счастливы!

– Дочь! – грозно уставился на меня родитель, но мне уже было не страшно.

–Я очень тебя люблю, папуля, – чмокнула его в щеки и быстро перевела тему в более интригующее русло: – надо бы любимого дядюшку посвятить в нашу тайну. Знаешь, мне ооочень интересно, что он скажет.

Глава 26

– Получается, теперь ты должна снести дракону яйцо? – с задумчивым выражением лица прокомментировал мой обожаемый дядя.

– Два, – тут же брякнула в ответ.