Укушенная (ЛП) - Грей Джордан Стефани - Страница 66

Я смотрю на пол, но… это не доказательство того, что произошло прошлой ночью. Это мой дневник.

У меня скручивает желудок. Грубая коричневая кожа словно издевается надо мной, в то время как королева Сибилла улыбается такой леденящей кровь улыбкой, что у меня волосы на руках встают дыбом.

— Ты не хочешь это объяснить? — спрашивает Королева Волков.

Я смотрю на неё.

Это не совсем доказательство какого-либо предательства. Когда я писала о Селесте и Эви, всё было расплывчато — случайные списки и основные пункты. Большая часть дневника заполнена заметками и исследованиями, сделанными на моих уроках. Я не настолько глупа, чтобы излагать свои планы письменно.

— Это всего лишь записная книжка.

— Неужели? — Королева Сибилла встает и спускается по лестнице со своего трона. Она бродит по периметру своей комнаты, стуча каблуками по кафелю. Её когти бегают по поверхности письменного стола, её личного обеденного стола, даже по самому лорду Алларду, когда она утверждает своё господство. Она владеет всем и всяким в этом замке. В том числе мной.

Но я не понимаю. Я оставила дневник Уне. Она должна была хранить его до тех пор, пока он мне не понадобится в следующий раз.

А Уна… Она меня сдала?

Я с трудом сглатываю, и королева Сибилла прекращает расшагивать. Она поворачивается ко мне, хватает со стола бронзовый нож для вскрытия писем и целится им мне в голову, как дротиком.

— Открой, — приказывает она.

— Клянусь, здесь нет ничего…

— Открой, — приказывает она. Затем, обращаясь к своему Первому генералу, она говорит: — Меня тошнит от непослушания.

Лорд Аллард кивает.

— Это должно быть выбито из них.

Я ненавижу их. Их обоих. Но у меня нет другого выбора, кроме как открыть свой дневник и… нет. Нет, это неправильно. Он заполнен. Каждая страница заполнена нецензурными словами и отвратительными ругательствами.

К чёрту Королеву Сибиллу и её двор…

… уничтожу их. Всех их.

Я, Ванесса Харт, стану причиной гибели двора Королевы Волков.

— Это неправда, — выпаливаю я, несмотря на то что мои руки покалывает, а по спине пробегает ледяной холод. — Это… это не так. — Я поднимаю взгляд на королеву. — Клянусь, я этого не писала. — Но кто?

Она усмехается.

— В отличие от тебя, Укушенная, я не способна распознать ложь.

— Заставьте меня, — умоляю я.

Она швыряет нож для вскрытия писем мне в голову, и я едва успеваю увернуться. Нож вонзается в землю рядом со мной.

— Не приказывай мне. — Королева Сибилла шагает вперёд и пяткой отбрасывает дневник в сторону. — Для меня не имеет большого значения, написала ли ты сама изобличающие доказательства. Либо ты замешана в государственной измене, либо ты настолько предала члена этого двора, что они сами втянули тебя в это дело.

Нет, нет, нет. Я втягиваю воздух, и он сотрясает меня, пока я не оказываюсь дрожащей у её ног.

— Я… Я…

— Ещё раз заикнёшься, и я выколю тебе глаз.

Я снова вдыхаю. Выдыхаю. Дышу, пока не обрету контроль над своим голосом.

— Хорошо, — шепчу я, заставляя себя звучать увереннее, хотя на самом деле это не так. Я вообще ни в чем не уверена. Я не понимаю, что здесь происходит, и почему это связано с моим дурацким дневником, или с тем, кто… кто устроил мне диверсию. У меня болит сердце. Это не могла быть Уна. Она никогда бы так со мной не поступила.

— Объясни, — приказывает королева.

Я говорю медленно, чтобы не запутаться.

— Я не знаю, кто написал этот компрометирующий материал. Я использовала дневник, чтобы отслеживать свои уроки и… — Её взгляд прожигает меня насквозь, выискивая любые признаки лжи. Честность. Лучший способ действий — это всегда честность. — В ту ночь, когда умерла моя подруга Селеста, они с Эви подрались на пляже. Эви ранила её… поцарапала когтями.

Королева волков шипит.

— Эвелин Ли преобразилась на глазах у людей?

— Нет. — Я качаю головой. — Нет, это длилось долю секунды, и это был всего лишь коготь.

Королева Сибилла хмуро смотрит на лорда Алларда. Он снова кивает в ответ. О чем бы они ни думали, это не кажется хорошо.

— Продолжай, — приказывает она.

— Я думала… возможно, её убила Эви. — Но с новыми доказательствами в виде Укушенных людей я уже не так уверена. И я, конечно, не стану осуждать Эви без этих доказательств перед королевой. Мне всё равно, если она ударила меня кинжалом. — Я была неправа, — говорю я. — Я всё-таки не думаю, что Эви это сделала.

— Хм. — Глаза королевы Сибиллы сужаются, и она щёлкает пальцами, обращаясь к лорду Алларду. Он тут же выходит из комнаты.

Он оставляет нас наедине.

Я чуть не кричу, зовя на помощь, но даже Син не сможет спасти меня от своей матери.

— В этом дворе не очень-то ладят с интриганами и лжецами, мисс Харт.

— Знаю, — шепчу я.

— Информация, содержащаяся в этой записной книжке, не пригодилась бы даже самому лучшему детективу. В перерывах между бреднями вероломного мятежника ты записывала бессмыслицу, руководствуясь эмоциями и не имея ни капли логики. Эвелин Ли с самого рождения была обеспечена своим местом — моим местом. У меня был договор с Ли с тех пор, как я взошла на трон. Я обещала передать свою корону их второму ребёнку. Ты можешь себе представить, каково это, когда наследие, которое ты создала, переходит к другому? Не говоря уже о другом человеке, который считает, что заслуживает этого больше, чем ты?

Я качаю головой, хотя понимаю из ее рассказа больше, чем она может подумать. Ли, должно быть, были её шпионами при дворе или, по крайней мере, помогли организовать расследование измены Коры Севери. И теперь Эви пообещали корону и двор, а Сибилла разозлилась. Этот благородный, верный оборотень, который так искусен в заключении сделок, хочет добиться своего. Она хочет нарушить закон и разрушить сделку. Она отчаянно нуждается в контроле.

— Когда мы наткнулись на твой дневник, я подумала, что он может оказаться полезным, — заявляет королева Сибилла. — Мы всё видим, что ты с самого первого дня при дворе волновалась об Эви. Люди на Луне смогли бы это увидеть, мисс Харт. Но тебе понравилось флиртовать с принцем, и я предположила, что однажды тебе также понравится встречаться с ним. С твоим нераскрытым потенциалом ты будешь хороша при дворе. — Её губы изгибаются в хитрой улыбке; она не делает мне комплимент. — Но я не буду тренировать кого-то в полную силу, чтобы передать его другим.

Нераскрытый потенциал.

Полная мощь.

Я с трудом сглатываю.

— Я соблазняла Сина не ради забавы, — говорю я. — Я… я не хочу власти.

Королева Сибилла усмехается.

— В этом-то и проблема с тобой, Укушенная. Ты могла бы стать гораздо большим, чем ты есть на самом деле, но ты не дала мне ничего, с чем можно было бы работать.

Может быть… может быть. Я поднимаю голову. Дрожащими губами я спрашиваю:

— Вы меня убьёте?

— Я должна. Я действительно должна. — Сибилла Севери скребёт когтями по краю своего трона, и они скрежещут по золоту. Пронзительный, раздирающий уши звук в десять раз громче для моего сверхъестественного слуха. Я зажимаю уши руками и задыхаюсь.

— Однако, — говорит королева, заглушая шум и ожидая, когда я снова взгляну на неё, — я не думаю, что это то, что я хотела бы сделать с тобой. Первый в истории оборотень с фиолетовыми глазами. Лира многое узнала о твоём будущем потенциале. Звёзды не перестают шептаться об этом. Кажется, однажды ты станешь могущественной, мисс Харт, хочешь ты того или нет. Только сначала тебя нужно сломить, как собаку.

Позади меня открывается дверь в комнату. Две отдельные пары шагов отдаются эхом — одна пара топает, а другая неуклюже плетётся.

— Ключ к тому, чтобы сломить тебя, не в твоей собственной боли. Ты и так достаточно хорошо её переносишь. Это боль других. Не так ли?

У меня перехватывает дыхание, когда Королева Волков кивает у меня за спиной.

— Итак, лорд Аллард, — говорит она.

Он подталкивает свою пленницу ко мне. Уну с серебряными цепями на лодыжках и запястьях ставят передо мной.