Укушенная (ЛП) - Грей Джордан Стефани - Страница 28

Звучит так похоже на обычную школу, что я почти улыбаюсь. Но это не так. Папа не будет отсылать меня. Селесты не будет дома, она не будет ждать меня с дополнительным кофе со льдом и карамелью. Я не смогу одолжить ей карандаши, которые она потеряет в тот же час, когда получит, и мы не будем сидеть в кафетерии, поедая посредственную пиццу и печенье и просматривая социальные сети в поисках новых фотографий наших возлюбленных. Например, Макса.

Мысль о его имени звучит у меня в груди, как пуля. Не так больно, как имя Селесты, — это не пуля. Просто синяк. Напоминание о жизни, которой у меня больше никогда не будет. Макс — парень. Он проснулся в своей постели и сегодня пойдёт в школу. Он не знает, что у меня сегодня день рождения. Он не знает, что Селеста больше никогда не испечёт для меня пирог. Он собирается двигаться дальше. А я… я застряну здесь навсегда.

— Ладно, — говорю я. — Отведите меня на занятия.

Каликс и Син идут впереди, а я следую за ними, оставляя позади себя девушку, которой я была.

Комнаты для занятий оборотней совсем не такие как у людей.

Прежде чем мы входим, Син говорит, что сегодняшний первый урок посвящён Архивам предков общества Высших, и, хотя название достаточно странное, чтобы я удивилась, оно не подготавливает меня к тому, что на самом деле меня ждёт. Я стою одна у входа, держась рукой за бронзовую дверь, и смотрю на комнату, которая кажется бесконечной, как Атлантический океан.

Син и Каликс, не дожидаясь моего разрешения, входят внутрь, и им требуется почти две минуты, чтобы пересечь огромное пространство. Замок выглядит так, будто он разрушен, или, может быть, природа Королевства Высших настолько жестока, что она вторглась в замок сама по себе. Покрытый росой мох заменяет традиционный каменный пол, а низко свисающие ветви ив скрывают стены размером с собор. Здесь нет потолка — или, по крайней мере, его больше нет. Вместо этого пастельно-голубое небо с пушистыми облаками и мерцающим, маслянистым солнечным светом пробивается сквозь зазубренные края каменной полости. Это может быть сказочный луг или заколдованный лес. Я моргаю. Щипаю себя ещё раз, на случай если Син ошибся и это сон. Хотя, впервые, я не уверена, что хочу проснуться.

Здесь прекрасно. Прекраснее, чем всё, что я видела раньше.

Нежный ручей плещется о камни в передней части класса, где письменный стол, сделанный из старых кожаных книжных переплётов, освещён фиолетовым пламенем, а за ним картотечный шкаф простирается сквозь открытый потолок и пронзает облака. Здесь гораздо меньше средневековья, чем в главных коридорах замка, и когда я замечаю инструктора, то наконец понимаю почему.

Низкорослый загорелый мужчина в жёлтых брюках в полоску разного цвета и бирюзовой тунике выходит из-за картотечного шкафа, в его руках больше пергамента, чем позвякивающих браслетов на запястьях.

— Займите свои места! — требует он громким голосом. — У вас есть тридцать секунд, прежде чем вы будете обречены на Наказание в Луже. — Он указывает подбородком на небольшую течь рядом со своим столом, где розовая вода стекает с неба в отражающую лужицу.

Ученики — мои новые одноклассники — относятся к этому серьёзно и рассаживаются за разные старинные парты, каждая на расстоянии примерно трёх футов друг от друга. Я быстро продвигаюсь вперёд, желая остаться незамеченной и тихо проскользнуть рядом к Сину, но…

Дерьмо.

Мой желудок сжимается, а волосы встают дыбом.

Син не один. Конечно, он не один. Он — наследный принц всего этого проклятого места. Я стискиваю зубы и опускаю взгляд. Я была дурой, поддавшись его очарованию, даже на мгновение. Син не один, потому что, облокотившись на его стол, — её длинные бледные ноги видны сквозь высокий разрез чёрного прозрачного платья, — стоит Эви.

«Убийца», думаю я, и тут же мои кости начинают двигаться под кожей. Воспоминания снова захватывают на меня, и я словно возвращаюсь в тот тронный зал, набрасываясь на неё как волк. Заставляя её заплатить за то, что она разрушила мою жизнь.

Её высокий и пронзительный смех разносится по классу, и она встряхивает своей свежей причёской с кроваво-красными ногтями. Шикарное каре до плеч. Без сомнения, благодаря мне. Я краснею, жар разливается от моего живота к груди и щекам. Мои когти так и просятся разжаться. Мои клыки начинают болезненно выдвигаться. Я ненавижу её. Я хочу причинить ей боль. Я…

— Вы, должно быть, мисс Харт, — говорит инструктор, и каждая мысль в моей голове рушится под его проницательным золотистым взглядом. Бета. — Меня зовут Инструктор Альварес, и ваши тридцать секунд истекли. Сегодня вы не будете наказаны, но я предлагаю вам присесть. Сейчас же. — Он понижает голос, словно принуждая меня, но он не может заставить меня. Он знает, что не может.

— Д-да, — заикаюсь я вместо этого.

Дюжина моих новых одноклассников оборачиваются и с вожделением смотрят на меня, когда я спотыкаюсь на пологих холмах класса. Один шаг, затем другой. Все пялятся на меня, и я вспоминаю смех, когда я была в тронном зале, и Эви… Она облизывает клыки и проводит ногтем по горлу в знак предупреждения, адресованного только мне. Никто её не упрекает. Даже Син.

Я не знаю, чего хочу — сбежать или снова напасть на неё. Возможно, и то, и другое, если судить по тому, как бурлит моя кровь. Но Инструктор не сводит с меня глаз, а передо мной дюжина идеальных представителей оборотней. Осуждает меня. Ненавидит. Я чувствую этот запах — слабый запах древесного угля и кислоты. Они ненавидят меня за то, что я есть. Я прохожу мимо места Сина, где Эви встает из-за стола и направляется к соседнему, сразу же обмениваясь листком пергамента со светловолосой девушкой. Парень с красными, как у Альфы, глазами сидит позади Эви — парень с пляжа, который похож на неё. Тот, который был жестоким. А рядом с ним рыжеволосая девушка, тоже с пляжа, с фигурой песочные часы и блестящими вишнёвыми губами. Несмотря на золотистый взгляд, она посылает мне насмешливый поцелуй.

Очевидно, что эта группа — главная, и мне среди них не рады.

Теперь я спешу быстрее, мимо мест, где кареглазые студенты делают мне неприличные жесты, и направляюсь в дальний угол. Каликс сидит один на заднем сиденье под свисающими листьями ивы, несколько свободных мест отделяют его от чернокожей девушки с короткими вьющимися волосами и смуглокожего парня с кожаными ожерельями поверх герба — медальона в виде простой открытой книги. У обоих жёлтые глаза.

Запах ненависти здесь чувствуется слабее, поэтому я выбираю место между ними, игнорируя Каликса, сидящего позади меня. Только когда я сажусь на шаткое деревянное сиденье, Инструктор хлопает в ладоши и начинает говорить.

— На сегодняшнем уроке мы вернёмся к нашим корням. — Инструктор Альварес взбирается по приставной лестнице на картотечный шкаф, расположенный почти в семи футах от земли, и достаёт массивный древний текст. Он бросает его на свой стол, и я удивляюсь, как мебель не ломается пополам. — Краткий обзор монархии и рабства в нашем мире.

«Краткий», думаю я, у меня уже голова идёт кругом, конечно.

Эви смеётся, и этот смех звучит так же безжалостно, как и всегда, и говорит:

— Инструктор, уверена, вы знаете, что большинство из нас не только прекрасно осведомлены о тех, кто правит, но и некоторые из нас сами являются этими правителями.

Я смотрю вперёд, думая о Сине, но он не поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Он смотрит прямо на инструктора, в то время как Эви перекатывает перо между своими наманикюренными пальцами.

Вместо этого она встречается со мной взглядом, и её красные глаза вспыхивают, когда она указывает пером на парня, сидящего позади неё.

— Принцесса Эвелин Ли и принц Эрик Ли, представители Азиатского двора. Принц Синклер, представитель Североамериканского двора, — она поворачивает перо к рыжеволосой девушке. — Будущая герцогиня Катерина Эстон, член Европейского двора. Этот урок был бы в лучшем случае излишним, а в худшем — пустой тратой нашего времени. Пустой тратой, — заявляет она, — вашего времени.