Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Герритсен Тесс - Страница 1185

— Прости меня, «говорит он, глядя мне прямо в глаза». Пожалуйста, мне правда, правда жаль.

А потом он уходит.

ЭПИЛОГ

Во время моего визита в Штаты я заехал в Камбрию, чтобы окончательно попрощаться. Крошечный городок выглядел иначе, чем в прошлый раз, когда я был там, во время фестиваля пугал, когда они украшали все вокруг сумасшедшими соломенными человечками. Пугал больше нет, и он выглядел так же, как любой другой маленький городок, через который вы могли бы проехать по шоссе 66. Я бросаю цветы в море со скал пляжа Мунстоун, где я развеял ее прах. Они исчезают в бездне подо мной, поглощаемые танцующими волнами: вечно танцующими.

По возвращении я выношу вещи Рейчел из нашей квартиры. Я упаковываю всю ее обувь, которая аккуратными парами стояла в комнате для гостей, ее туфли на шпильке и летние босоножки для выхода в свет, шлепанцы, кроссовки и, конечно, байкерские ботинки, которые она носила с женственными платьями в цветочек. Это всегда был мой любимый взгляд на нее, парадокс соленой, но сладкой, жесткой, но красивой — такой я вижу ее, когда закрываю глаза. Я откладываю ботинки в сторону вместе с большим серебряным кольцом для коктейля, которое я купил ей в Камдене, и несколькими другими ее сувенирами, которые я не могу заставить себя отдать на благотворительность. Я знаю, что должен был сделать это давным-давно, мой консультант по скорби посоветовал это, но правда в том, что я не был готов к этому. Я не уверен, что готов к этому и сейчас, но я знаю, что должен.

Я листаю старые фотографии, снимки нашей совместной жизни, отпуска и поездок, которые мы совершали, дней, проведенных на пляже, свадьбы подруги, на которой мы все были в костюмах и ботинках, селфи, которое она сделала с нами в гостиничном номере, наши головы соприкасаются, когда мы выглядываем из-под белых простыней огромной кровати. На самом деле их не так уж много, жаль, что я не взял больше, так много больше… Я складываю их все в большой конверт и кладу в коробку.

Наконец, я просматриваю открытки с соболезнованиями, их огромная пачка; выражения сочувствия и печали от всех, чьей жизни она коснулась. Я листаю их, пока не дохожу до того, что на лицевой стороне бабочки, ее крылья немного выцвели от солнца и времени. Это от Touchy, и на лицевой стороне написано по-китайски.

Я тянусь за своим телефоном.

«Фиона?»

«Привет, Дэн!» — Похоже, она рада меня слышать. «Как дела с фокусами?»

«Хочешь верь, хочешь нет, Недотрога, но я в отпуске и должен вернуться к работе на следующей неделе».

«Ты? В отпуске? Я в это не верю.… ты живешь ради этого ника Дэна, ты скучал по этому?»

«Ни в малейшей степени, «вру я. Не думаю, что она мне верит.

«Я просто просматривал кое-какие старые вещи Рейчел, — говорю я ей, — упаковывал кое-что, устраивал весеннюю чистку, ну, ты знаешь».

Недотрога говорит мне, что это хорошо. У нее мягкий и добрый голос.

«Я наткнулся на твою открытку, «говорю я, «ту, которую ты отправил после смерти Рейчел, ту, с бабочкой на ней».

«Да, я помню».

Я говорю Недотроге, что это была моя любимая открытка, и спрашиваю ее, что означает надпись на лицевой стороне.

Она на мгновение замолкает, думая, я полагаю, прежде чем сказать: «Ван ши кай тоу нань — Все вещи трудны до того, как станут легкими».

Я улыбаюсь и приглашаю ее куда-нибудь выпить.

ПИСЬМО ОТ АННЫ-ЛУ