Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Герритсен Тесс - Страница 1144

И тут у меня звонит телефон.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

«Dan?»

Я узнаю голос, но не могу сразу узнать его. Мой мозг слишком затуманен изображениями с камер видеонаблюдения, плюшевыми мишками и прочим, что не сходится.

«Обидчивый»?

Она смеется». Похоже, ты разочарован, ожидая кого-то другого?

Я надеялся, что на мой звонок ответит неизвестный номер.

«Можно и так сказать, но не принимай это на свой счет», — улыбаюсь я ей в трубку.

«Давненько не виделись, Дэн… Послушай, прости, что звоню так поздно».

Недотрога — журналистка Gazette, криминальный репортер. Я называю ее Недотрога, потому что ее зовут Фиона Ли, Фи Ли, видишь, что я там натворила? Жаль, что мы встретились при тех обстоятельствах, при которых встретились на самом деле; она освещала судебное дело, судебное дело Рейчел. Она тоже прислала мне открытку с соболезнованиями, насколько я помню, по какой-то причине она врезалась мне в память — на ней были китайские письмена и бабочки спереди. Я никогда не знал, каков был перевод на английский. В любом случае, она мне нравилась.

«Итак, чему я обязан таким удовольствием, Недотрога?» Я спрашиваю: «Это то, что современная молодежь называет «позывом к сексу»? Я слышу, как она улыбается.

«Я бы только хотела, чтобы это было так, Дэн», — говорит она. «Мне нужно с тобой поговорить».

«Ну, я так и понял», — я потакаю ей, это защитный механизм, потому что что-то подсказывает мне, что мне не понравится то, что она собирается сказать. «Итак, что же такое, что не может подождать до утра?»

На линии раздается треск, и я слышу, как она прочищает горло, как будто в нем что-то застряло.

«Убийство Найджела Бакстера…»

У меня замирает сердце. Итак, пресса пронюхала о подозрительной смерти Бакстера. Хорошие были времена». Откуда вы знаете, что мы имеем дело с убийством?

«Да ладно, Дэн», — говорит она, как будто я оскорбил ее интеллект, который, вероятно, у меня есть, но я не собираюсь ничего выдавать, пока, не сейчас, когда я все еще в таком неведении. «Босс поручил мне это дело»… Я тут немного покопался…

«Я всегда говорил, что тебе следовало стать полицейским, Недотрога. Так что, мне стоит беспокоиться? Ты нашел что-нибудь пикантное для печати, что может скомпрометировать мое расследование?» Я чешу голову и чувствую кислый привкус подмышкой. Мне нужно в душ.

«Я разговаривала с несколькими коллегами Бакстера, мужчинами-коллегами и компаньонами…» Она снова делает паузу. «Похоже, у Бакстера были небольшие внеклассные занятия…»

«Ты не говоришь».

Она мягко фыркает». Так ты знаешь о блондинке?

Я навостряю уши». А как насчет блондинки? Я осторожен. Ты должен следить за каждым словом, которое произносишь с журналистами. Необдуманные замечания — это прямые факты для этой компании.

«Блондин Бакстер замышлял что — то нехорошее с…»

«Не хочешь уточнить?»

«Преследую, — говорит она, — Бакстера и блондинку»… их опознали в хорошо известном месте недалеко от Хэмпстед-Хит.

Хэмпстед-Хит, географический эквивалент хорошенькой девушки с репутацией развратницы. Какой позор, что это место является синонимом сексуально девиантной деятельности, потому что это очень красивая часть Лондона.

«Опознан?»

«Да… Мужчина, соответствующий его описанию».

Преследую. Я думаю о Джанет Бакстер и закрываю глаза. Возможно, этот неизвестный звонивший был одним из их партнеров, сообщившим им, что назначена встреча.

«Лучше бы все было законно, — говорю я самым серьезным тоном. — Ты же знаешь, что у Бакстера есть — была — жена и дети». Но мое сердце замирает, потому что я знаю, что за этим последует. Gazette сообщит о его смерти как о подозрительной, что достаточно справедливо и соответствует действительности. И теперь, когда до них донесся запах потенциального сексуального скандала, они будут копать, как JCBs на скорости, и быстро подготовят сенсационный материал, разоблачающий грязные секреты Бакстера, как будто они раздают молочные смеси на детской вечеринке. Они будут использовать такие слова, как «предположительно», и фразы, такие как «согласно хорошо известному источнику», или, возможно, даже убедят кого-то сделать запись.

Пресса или определенные ее представители — мастера доводить людей до кашля. Как я уже сказал, работа не слишком отличается. И все же меня поражает, почему люди предпочитают общаться с журналистом, а не с полицейским, потому что, когда дело доходит до честности, на самом деле нет никакой конкуренции. Но для многих этих редакторов все дело в истории; слова на странице и то, сколько людей их читают; они не думают о волновом эффекте, о семье с разбитым сердцем или о позоре, который это может навлечь на них. Вот почему у меня не так много времени на них. Если Найджел Бакстер преследует нас, я не вижу, чтобы это представляло какой-то общественный интерес. Но это представляет для меня интерес.

«Кто опознал Бакстера?»

«Это пришло из хорошего источника, Дэн, иначе я бы не стал тебе звонить».

Я не утруждаю себя повторением вопроса. Она никогда мне не скажет. Журналисты защищают свои источники, как будто они их первенцы». Вы установили личность блондинки, с которой он «предположительно» был?

«К сожалению, нет, но у меня есть описание».

Я храню молчание. По иронии судьбы, именно журналист однажды сказал мне, что молчание — лучший способ заставить кого-то высказаться. Когда наступает тишина, люди всегда будут вынуждены ее заполнить.

«Платиновая блондинка, белая, среднего роста — возможно, 5 футов 5 дюймов, стройная, на грани худобы, «поразительная», как это было сказано, лет двадцати-тридцати с небольшим или около того».

Адреналин, продолжение. Похоже на нашу девушку. «Продолжай…»

«Мой источник думает, что она, возможно, была ГХБ».

«Первоклассная латунь? Что заставляет его так думать? Готов ли он поговорить — я имею в виду, с нами?

Она вздыхает. — На самом деле это она, и, выражаясь таким образом, нужно быть одному, чтобы узнать другого… И ты знаешь, что лучше не спрашивать меня об этом, Дэн.

Я приподнимаю бровь». И ты знаешь закон, «мягко напоминаю я ей.

Она снова вздыхает. «Возможно, она заговорит, если это действительно окажется на высоте, без каламбура».

«Лжец, «улыбаюсь я.

«Значит, мы определенно имеем дело с отделом по расследованию убийств?

— Тебе следовало бы знать, что лучше не задавать закрытых вопросов, Недотрога.

«А, давай, Дэн, поработай со мной здесь. Мы отправляемся в печать через пару часов.»

Теперь моя очередь вздыхать». Да, мы расследуем убийство. Все, что я могу сказать на данный момент.»

«Сделано так, чтобы выглядело как самоубийство»?

Я хочу доверять Фионе Ли, но я этого не делаю, или, скорее, не могу себе этого позволить, во всяком случае, пока.

«Она перерезала ему вены, а затем обставила это так, будто он покончил с собой? Есть идеи относительно мотива? Возможно, неоплаченные услуги?»

Я качаю головой. Правда в том, что я в таком же неведении, как и она». Мы еще не знаем, Недотрога. Я говорю правду». Я знаю столько же, сколько и ты. Но я хотел бы поговорить с источником. Возможно, Бакстер мог быть вовлечен в заговор с целью шантажа, может быть, он видел что-то или кого-то, чего не должен был видеть?»

«Может быть. Босс хочет добиться успеха, Дэн… Чувствует, что это еще не все, и это предвещает скандал: состоятельный женатый банкир из среднего класса с любовницей и двойной жизнью — плюс это была тяжелая неделя».

«У него жена и двое детей-подростков», — повторяю я, не желая представлять лицо Джанет Бакстер, когда она прочтет газету и обнаружит, что ее муж ухаживал за своей любовницей, но я ничего не могу с собой поделать. И мне неприятно признаваться в этом даже самому себе, но я подозреваю, что босс Фи прав и впереди еще многое… гораздо большее.

Она на мгновение замолкает, и я уже собираюсь попрощаться и повесить трубку, когда она говорит: «Есть еще кое-что, Дэн».